Унесенные ветром. Том 2

Когда я дочитываю такие книги, мне становится невероятно грустно. От того, что у меня больше не будет возможности прочитать их в первый раз.

Наконец-то добрался до прославленного американского романа, без которого сложно представить мировую литературу XX века. Примечательно, что масштабная эпопея, удостоенная Пулитцеровской премии в 1937 году, вышла из-под пера непрофессиональной писательницы Маргарет Манерлин Митчелл (1900–1949). Несмотря на уговоры читателей по всему миру, она не предприняла ни одной попытки написать новую книгу, а через десять лет после премьеры экранизации своего великого романа трагически погибла в возрасте 48 лет. Интересно, что в повествовании нашли художественное отражение многие биографические данные семьи Митчелл, имевшей ирландские и французские корни, — как и воспетое в новелле семейство ОʼХара. К примеру, оба деда писательницы участвовали в гражданской войне на стороне Конфедерации, а после неё, подобно Скарлетт, занимались лесопилками и строительством в стремительно развивавшейся Атланте.

Поскольку у книги открытый финал, оставляющий большой простор для полёта фантазии, в последующие десятилетия сразу несколько литераторов рискнули представить на читательский суд сочинённые ими продолжения этой завораживающей драмы. Больше остальных на данном поприще преуспела американская писательница Александра Рипли (1934–2004), автор романа «Скарлетт» (1991) — самодостаточного произведения, тепло принятого читателями, снискавшего не меньшую, чем оригинальная история, популярность и удостоенного одноимённой экранизации 1994 года с Тимоти Далтоном и Джоан Уолли в главных ролях.

Даже если вы не читали «Унесённых ветром», то наверняка вам знакомы имена главных героев — Скарлетт ОʼХара и Ретта Батлера, — как и их коронные фразы: «Сейчас я не стану об этом думать. Подумаю завтра. Ведь завтра уже будет другой день», — заклинание строптивой хозяйки плантации Тара, обжигающей мужчин страстным взглядом своих чуть раскосых зелёных глаз, и небрежно-саркастичное «Честно говоря, дорогая, мне на это наплевать» — её супруга с поистине железной выдержкой и самообладанием, терпению которого, как оказалось, тоже есть предел. Тем более вы слышали про легендарных актёров Вивьен Ли и Кларка Гейбла, обессмертивших свои имена идеальными киновоплощениями образов Скарлетт и Ретта в единственной экранизации романа, вышедшей на экраны в 1939 году, получившей восемь премий «Оскар» (включая статуэтку для Вивьен Ли за лучшую женскую роль) и до сих не утратившей своей популярности и магнетической притягательности для зрителей. По мнению кинокритиков, «картина стала эталоном эпического кинематографа и основателем жанра, который родился на несколько десятитлетий позже. „Унесённые ветром“ всё ещё имеют право называться последним словом, вершиной голливудского киноискусства в жанре эпического кино».

Некоторые литературоведы называют «Унесённых ветром» американским «Тихим Доном». Действительно, в обеих эпопеях перед нами разворачивается история всепобеждающей и вместе с тем разрушительной любви на фоне гражданской войны, сметающей старый мир с его милым сердцу укладом жизни с беспощадностью и жестокостью ураганного ветра. Однако подобное сравнение ставит перед нами проблему жанровой идентификации новеллы Маргарет Митчелл, которую можно одновременно причислить к любовному, авантюрно-приключенческому и историческому роману-эпопее. Для последнего в нём, конечно, недостаёт масштабности освещения переломного этапа в национальной истории, а для того, чтобы низвести его лишь до бульварного любовного чтива, роман, безусловно, композиционно и сюжетно сложен, психологически глубок и... слишком жесток. Однозначное отношение к Скарлетт и Ретту здесь невозможно, — спектр их восприятия и оценки читателем меняется вместе с самими героями: от антипатии и осуждения — до искреннего сочувствия и восхищения их жизнестойкостью. И эти эмоциональные качели делают не один десяток оборотов в голове читателя по ходу повествования.

Однако центральная идея — что в шолоховской эпопее, что в митчелловской — одна и та же: даже если прежний мир рушится, остаётся самое ценное — родная земля, на которой стоит отчий дом, и дети, за будущее которых герои сражались. И это единственное, по справедливому утверждению Джералда ОʼХара, за что стоит бороться. Вместе с тем «Унесённые ветром» — это роман о пресловутой американской мечте: добыть любыми путями кучу денег, чтобы, отгрохав дом побольше и нацепив наряды повульгарнее, купить себе новых друзей — и вместе с ними мнимую страховку от новых бед и несчастий. Но даже «мечтательный» аспект имеет здесь другую сторону, схожую с моралью «Великого Гэтсби», ведь Скарлетт годами гонится за своей юношеской мечтой о взаимной любви к Эшли, воспринимаемого ею исключительно в ореоле достоинств и добродетелей, которые она выдумала ему сама, упорно отказываясь признать, что эта призрачная мечта осталась в далёком прошлом, что они оба уже не те, что были до выпавших на их долю потрясений и испытаний. Скарлетт осознала это слишком поздно, когда сделала несчастными тех, кто её действительно любил, когда сломала столько судеб...

К слову, создатель «Великого Гэтсби» Фрэнсис Скотт Фицджеральд был одним из сценаристов экранизации романа Маргарет Митчелл — и отзывался о нём весьма нелестно. Возможно, сказалась профессиональная зависть, ведь некогда популярнейшему писателю, вынужденному податься в сценаристы ради куска хлеба, в 1930-е годы приходилось корпеть над чужими текстами, тогда как ему, конечно же, хотелось, чтобы издавали, раскупали и экранизировали его собственные книги! Звезда Фицджеральда ещё взойдёт, чтобы не погаснуть, как не померкнет притягательное очарование и заслуженная слава великого романа Маргарет Митчелл, вот уже 90 лет остающегося второй по популярности книгой в США после Библии и не уступающего своих позиций в читательских сердцах по всему миру.

Как приятно смаковать каждую страницу этого продолжения. Воистину великий роман на все времена!

Только эта часть даёт реальное представление о Скарлетт. Вот уж где ярко проявляются все качества её характера. Я же  в свою очередь не собираюсь винить её за это. Есть горе от ума, но никто не отменял и горя от его отсутствия. Ложная самоуверенность, как и невежество и нежелание его исправлять сыграли с героиней самую злую шутку.

Вроде бы прошловековой роман о любви, но как же было тяжело читать вторую половину этой части. Хотелось запрыгнуть в книгу и отрезвить Скарлетт парой пощёчин. Она очнулась, но слишком поздно. Бывает ли поздно? Яркий пример того, когда человек исчерпал свою любовь. Конечно же, я про Ретта.

Знаю людей, которые так и не дочитывали этот роман целиком, оставляя в своём сознании неверное представление о Ретте Батлере. Для кого-то мечтательный образ книжного героя это мистер Дарси. Для меня же навсегда только Ретт. Подлинно настоящий джентльмен, как бы ни старалась Скарлетт убедить нас в обратном. У каждого его грубого слова, дерзкого поступка была причина, просто причина быть любимым и желание заполучить единственную в его глазах женщину.

Отдельное внимание одной странице, которая вызвала во мне волну мурашек. Последний разговор Ретта и Скарлетт, а именно то объёмное признание-объяснение. О том, как сильно он любил Скарлетт, что был готов сделать ради неё. То, что желает услышать любая женщина... И это были не только слова. Немного процитирую себе на память: (Ретт, обращаясь к Скарлетт)

- Приходило ли вам когда-нибудь в голову, что я любил вас так, как только может мужчина любить женщину? Любил ещё тогда, когда не добивался вас. Уезжал на войну, пытаясь забыть вас, но не мог и снова возвращался. Вы были мне так дороги, что я готов был ради вас убить.

-Я знал, что вы меня не любите, когда мы поженились. Смейтесь сколько хотите, но мне хотелось заботится о вас, баловать вас, делать всё, что бы вы ни пожелали. Я хотел жениться на вас, быть вам защитой, дать вам возможность делать всё, что пожелаете, лишь бы вы были счастливы. Мне хотелось сделать так, чтобы вы перестали бороться, а я бы боролся вместо вас.

- Если бы вы только мне позволили, я бы любил вас так нежно, так бережно, как ни один мужчина никогда ещё не любил.

– А потом была та ночь, когда я унёс вас наверх... Я думал... я надеялся... я так надеялся, что боялся встретиться с вами наутро и увидеть, что я ошибся и что вы не любите меня. Я так боялся, что вы будете надо мной смеяться, что ушёл из дома и напился. А когда вернулся, то весь трясся от страха, и если бы вы сделали хотя бы шаг мне навстречу, подали хоть какой-то знак, мне кажется, я стал бы целовать след ваших ног. Но вы этого не сделали.

Как можно было отталкивать этого восхитительного мужчину и так долго пребывать в иллюзорной мечтательности о другом, совсем недостойном?? Пелена, покрывающая глаза Скарлетт, спала более чем поздно. Поезд ушёл, сделанного не воротишь, раньше надо было думать и всё в таком духе. Мне искренне было жаль их обоих, каждого по-своему.

Другой вопрос: а заслужила ли Скарлетт такого мужчину. Финал ответит нам на этот вопрос. Как раз здесь я абсолютно на стороне писательницы, которая не поддалась на чрезмерные просьбы поклонников продолжить историю после неудовлетворившего их финала. По мне: всё случившееся логичнее некуда. И именно этим и должна (была) закончится история четы Батлер. Но неугомонные дождались смерти Митчелл, которая в таком случае теряла право на авторство и своё мнение, и продолжили (что удивительно, официально!) летопись "Унесённых". Не берусь рассуждать, правильно это или нет. По крайней мере до тех пора, пока не решусь ознакомиться с продолжением "Скарлетт", если решусь. Сейчас лишь отдаю дань уважения Маргарет Митчелл за её видение и очень поучительный роман.