Цитаты из книг автора «Маргарет Митчелл»

О, ей бы следовало сгорать от стыда, в ужасе сжиматься при одном лишь воспоминании о жаркой головокружительной тьме! Настоящая леди уже никогда не посмела бы поднять головы после подобной ночи. Но воспоминания о наслаждении, о блаженной покорности ему были сильнее стыда. Впервые в жизни она чувствовала себя живой, ощущала страсть, столь же первобытную и всепоглощающую, как и страх, который испытала в ночь падения Атланты, столь же головокружительно сладкую, как та холодная ненависть, что охватила ее, когда она выстрелила в мародера-янки.

Он замолчал, и Скарлетт вдруг поняла, о чем он думает. Впервые за всю свою жизнь она поняла, о чем думает Эшли, когда его светлые, прозрачные, как хрусталь, глаза смотрят мимо нее куда-то вдаль. Пока в ее сердце бушевала любовь к нему, ум Эшли оставался для нее закрытым. Теперь, когда между ними установились спокойные дружеские отношения, ей удалось чуть-чуть приоткрыть завесу и заглянуть в его мысли, кое-что понять. Ему больше не было грустно. Он грустил после поражения в войне, грустил, когда она умоляла его переехать в Атланту. А теперь он смирился.

Как странно: его прикосновение совсем не взволновало ее! Раньше ее бросало в дрожь от одного лишь его присутствия. Сейчас она ощутила только дружеское тепло, доставившее ей удовольствие, но не более того. Прикосновение его рук не заразило ее лихорадкой, ее сердце билось спокойно и ровно. Новое ощущение заставило Скарлетт растеряться и даже смутиться немного. Ведь это ее Эшли, ее яркая, сияющая любовь, он ей дороже жизни. Тогда почему…

Но Скарлетт понимала: сколько бы прелести ни таило в себе прошлое, оно никогда не вернется. Невозможно продвигаться вперед с грузом болезненных воспоминаний о прошлом.

Ретт мог быть страстным, почти нежным любовником, а через миг превращался в насмешливого дьявола, который нарочно доводил ее до крайности, подносил фитиль к пороховой бочке ее пылкого и несдержанного нрава, чтобы насладиться взрывом. Она поняла, что все его комплименты двусмысленны и даже в минуты наивысшей нежности ему нельзя доверять. За две недели в Новом Орлеане она узнала о нем все, кроме того, что он собой представлял на самом деле.

Суп из стручков бамии, креветки по-креольски, голуби в винном соусе, устрицы, запеченные в слоеном тесте со сметанным соусом, грибы, сладкое мясо, индюшачья печенка, рыба, искусно запеченная в промасленной бумаге с лимоном. Скарлетт никогда не жаловалась на отсутствие аппетита: стоило ей только вспомнить о неизменных земляных орехах, о надоевшем сушеном горохе и бататах в Таре, как она готова была вновь наброситься на креольские блюда.

Я всегда мечтал обладать вами, Скарлетт, с того самого дня, когда впервые увидел вас в Двенадцати Дубах, когда вы швырнули вазу и выругались, доказав, что вы не леди. Мне всегда хотелось завладеть вами… так или иначе. Но как только вам с Фрэнком удалось немного разжиться деньгами, я понял, что уже ничто не заставит вас прийти ко мне и попросить взаймы под ваше пикантное обеспечение. Так что остается единственный выход – жениться на вас.

– А вот и моя новость, – ответил Ретт, улыбаясь ей. – Я по-прежнему хочу вас больше, чем любую другую из встречавшихся мне женщин, и теперь, когда Фрэнка больше нет, я решил, что вам захочется об этом узнать.

Времена настали суровые и жестокие. Тот, кто хочет чего-то добиться, должен сам стать таким же суровым и жестоким.

Ну да. Сама посуди: я вложил в тебя кучу денег, жаль было бы их потерять.