Цитаты из книг автора «Маргарет Митчелл»

Плотская любовь была для нее просто уступкой непонятной одержимости мужчин, которую женщина не в состоянии разделить, – чем-то постыдным и мучительным, неизбежно ведущим к еще более мучительному: к родам.

Как могу я не любить вас с вашей неуемной жаждой жизни, которой я обделен? Вас, умеющую любить и ненавидеть с такой страстью, которая мне недоступна! Вы как огонь, как ветер, как что-то дикое

Просто невыносимо вечно придуриваться и никогда не делать того, что хочешь. Надоело мне притворяться, будто я ем мало, как птичка, надоело степенно выступать, когда хочется побегать, и делать вид, будто у меня кружится голова после тура вальса, когда я легко могу протанцевать двое суток подряд. Надоело восклицать: «Как это изумительно!», слушая всякую ерунду, что несет какой-нибудь олух, у которого мозгов вдвое меньше, чем у меня, и изображать из себя круглую дуру, чтобы мужчинам было приятно меня просвещать и мнить о себе невесть что

природа может взять верх над притворством

А вот я тебе скажу. Перед неизбежным мы склоняем голову. Но мы не пшеница, мы гречиха! Сильный ветер сбивает спелую пшеницу – она сухая и гнуться не может. А в гречихе есть соки, под напором ветра она сгибается. А как ветер утихнет – поднимается почти такая же сильная и прямая, как и прежде. Вот так и мы. Мы из племени несокрушимых.

Много лет ее спину подпирала каменная стена любви Ретта, а она воспринимала эту любовь как нечто само собой разумеющееся – как и любовь Мелани, – самолюбиво полагая, что черпает силы только в себе самой

«Мелли всю жизнь была моей единственной подругой, – подумала Скарлетт, охваченная чувством тоски и одиночества, – единственной женщиной, кроме мамы, которая действительно любила меня. Она даже похожа на маму. Все, кто ее знал, вечно цеплялись за ее юбки»

Ребенок, который плачет, потому что хочет получить луну с неба. А что бы этот ребенок стал делать, если бы получил луну?

– Люди готовы прощать все, что угодно, моя кошечка, но никогда не прощают тех, кто не сует нос в чужие дела

Казалось, он был преувеличенно любезен, потому что слишком глубоко презирал всех собравшихся здесь.