Цитаты из книг автора «Маргарет Митчелл»

Больше всего на свете, – заметил он, – мне нравится наблюдать вашу душевную борьбу, когда надо выбирать между моральными принципами и чем-нибудь практическим, к примеру, деньгами. Конечно, я прекрасно знаю, что практические соображения всегда побеждают, но продолжаю следить: вдруг лучшая сторона вашей натуры однажды возьмет верх? И если этот день когда-нибудь настанет, я соберу свои вещи и покину Атланту навсегда. На свете слишком много женщин, в которых добродетель побеждает

Я сама, как Атланта, – подумала она. – Ни пожарам, ни янки меня не сломить».

Ретт был не прав – неверно это, будто люди ведут войны ради денег. Нет, они сражаются за эти холмистые просторы, возделанные плугом, за эти зеленые луга с ощетинившейся после покоса травой, за ленивые желтые реки и белые прохладные дома в тени магнолий. Только за это и стоит сражаться – за красную землю, которая принадлежит им и будет принадлежать их сыновьям, за красную землю, которая родит хлопок для их сыновей и внуков.

Последнее время у нее появилось ощущение, что Господь не печется о ней больше – ни о ней, ни о конфедератах, ни о Юге, невзирая на все ежечасно возносимые ему молитвы.

Все со страхом ждали осады, и вот город уже осажден, а жизнь, в конце концов, идет своим чередом. Идет почти что по-прежнему. Все понимали, что живут на вулкане, но пока вулкан не начал извергаться, они, в сущности, ничего предпринять не могли. Так чего же попусту тревожиться? Быть может, извержения еще и не произойдет.

Но какие бы лозунги ни выкрикивали ораторы, сгоняя дураков на бойню, какие бы благородные ни ставили перед ними цели, причина войн всегда одна. Деньги. Все войны, в сущности, – драка из-за денег. Только мало кто это понимает. Все слишком оглушены фанфарами, барабанами и речами отсиживающихся в тылу трибунов.

– Я не нуждаюсь в том, чтобы вы меня спасали. Я сумею сама позаботиться о себе, мерси. – Не говорите так, Скарлетт. Думайте так, если вам нравится, но никогда, никогда не говорите этого мужчине.

У нее никогда не было крепкого здоровья. У нее ничего не было, кроме сердца.

Он считал свою дочь настоящим чудом, несравнимым с другими детьми, а мнение других по этому поводу его не интересовало. Когда новая нянька дала девочке пососать кусочек свиного сала, что привело к желудочным коликам, Ретт своим поведением вызвал смех у всех более закаленных отцов и матерей. Он созвал консилиум, пригласив доктора Мида и двух других врачей, его еле удержали, потому что он порывался отлупить злосчастную няньку хлыстом для верховой езды. Няньку уволили, а следом за ней целую вереницу нянек, каждая из которых задерживалась на месте не больше недели. Ни одна из них не могла удовлетворить строгим требованиям Ретта.

Одно дело, что жентмуны говорят, а другое – что у них на уме.