Пойдете непременно, но без всякого удовольствия, когда узнаете, каковы их процентные ставки. В деловом мире, красавица моя, дорого штрафуют за нечестную игру. Вам следовало играть со мной честно.
А вот если бы им дать волю, я думаю, такие, как Эшли, сами предпочли бы лечь в могилу. Могилу с чистеньким надгробием, гласящим: «Здесь покоится солдат Конфедерации, отдавший жизнь ради Юга», или «Dulce et decorum est…»[10], или что-то в этом духе.
Но я все же объясню, потому что не желаю оставлять вас в приятном заблуждении насчет моей ревности. Мне жаль его, потому что ему следовало умереть, а он жив. Я презираю его за то, что он не знает, что ему теперь с собой делать, когда его мира больше нет.
За что вы так ненавидите Эшли? По-моему, вы просто ревнуете. – Как только слова были сказаны, ей захотелось откусить себе язык, потому что Ретт расхохотался, запрокинув голову, и хохотал до тех пор, пока она не покраснела
Неохотно, густо краснея, она подняла на него взгляд.
– Можете рассказать всем любопытствующим, что я женюсь лишь в одном случае: если никаким иным способом не смогу получить нужную мне женщину. Скажу больше: за всю свою жизнь я еще ни одной женщины не хотел так сильно, чтобы жениться на ней.
Она попыталась вспомнить, что говорили об освобождении заключенных из Милледжвилла в последней отчаянной попытке остановить продвижение армии Шермана. Фрэнк упоминал об этом во время своего визита на Рождество 1864 года.