Цитаты из книг автора «Маргарет Митчелл»

Она не понимала Ретта, да и не пыталась его понять, но кое-что в его поведении порой ставило ее в тупик. Иногда он смотрел на нее очень странным взглядом, когда думал, что она этого не замечает. Стремительно обернувшись, она часто успевала поймать в его взгляде настороженность, желание и ожидание. – Почему ты так на меня смотришь? – как-то спросила Скарлетт

Но Скарлетт не обладала ни его чувством юмора, смягчавшим злорадство, ни его умением улыбаться так, словно он насмехался над собой в тот самый момент, когда его насмешки были направлены против других.

Она не любила его, но жить с ним оказалось удивительно интересно. Больше всего ее поражало то, что даже при вспышках страсти, порой приправленных жестокостью, порой – возмущавшим ее циничным весельем, Ретт никогда не терял головы и держал свои чувства в узде. «Наверно, это потому, что на самом деле он меня не любит, – думала Скарлетт, вполне довольная таким положением вещей. – Не хотелось бы мне, чтобы он когда-нибудь дал себе волю в чем бы то ни было». И все же сама мысль о том, что он вдруг может потерять голову, вызывала у нее острое любопытство.

Ты ешь так, будто это в последний раз, – заметил Ретт. – Не надо вылизывать тарелку, Скарлетт. Я уверен, на кухне есть еще еда. Нужно только подозвать официанта. Если ты не перестанешь так объедаться, растолстеешь, как кубинские дамы, и тогда я с тобой разведусь. В ответ она просто-напросто показала ему язык и заказала десерт, облитый толстым слоем шоколада и начиненный меренгами. Какое же это чудо – тратить деньги без счета, не трястись над каждым центом

Все они – второсортная шваль, мерзавцы, отщепенцы. Все они либо проходимцы, либо «саквояжники», выбившиеся в аристократы. Все они нажились на спекуляции продовольствием, как и твой любящий супруг, или на сомнительных правительственных контрактах, или за счет еще более темных дел, детали которых не подлежат разглашению.

Как-то раз она неожиданно вошла в комнату, и разговор о том, что стало с партизанами Куонтрилла[16], тут же прекратился, она лишь успела уловить имена Фрэнка и Джесси Джеймсов[17].

доносился смех и обрывки ничего не значащих для нее разговоров, случайные слова, загадочные названия: Куба и Нассау, дни блокады, золотая лихорадка, захват участков, контрабанда оружия и пиратство, Никарагуа и Уильям Уокер[15] расстрелянный у стены в Трухильо.

Глаза у этих мужчин были такие же жестокие и дерзкие, как у Ретта, – вечно настороженные, словно они слишком долго жили под гнетом опасности и не могли позволить себе ни минуты беспечности. Казалось, у них нет ни прошлого

Ей и вправду было весело: она так не веселилась с последней довоенной весны. Новый Орлеан оказался местом необыкновенным и чарующим, Скарлетт с головой окунулась в мир наслаждений, словно арестант, осужденный на пожизненное заключение и внезапно получивший помилование.

Никогда не слыхал столь глубокую истину в столь сжатой форме, – заметил он. – Мамушка – мудрая старуха. Не так уж много на свете людей, чье уважение и доброе расположение мне хотелось бы завоевать, и она – одна из этих