Цитаты из книг автора «Маргарет Митчелл»

Войны всегда священны для тех, кому приходится их вести, – сказал он. – Если бы те, кто разжигает войны, не объявляли их священными, какой дурак пошел бы воевать?

Но на свете много столь же очаровательных, столь же одаренных и столь же никчемных дам, как вы

Я хотел жениться на тебе и защищать тебя, дать тебе полную свободу действий во всем, что могло сделать тебя счастливой… точно так же, как я желал счастья Бонни. Тебе столько пришлось вытерпеть, Скарлетт. Никто лучше меня не знает, через что тебе пришлось пройти, и я хотел, чтобы ты перестала бороться и позволила мне вступить в битву вместо тебя.

Много лет ее спину подпирала каменная стена любви Ретта, а она воспринимала эту любовь как нечто само собой разумеющееся – как и любовь Мелани, – самолюбиво полагая, что черпает силы только в себе самой. И точно так же, как чуть раньше в этот вечер она поняла, что во всех ее суровых схватках с жизнью рядом всегда была Мелани, теперь ее осенило, что где-то позади всегда молча стоял Ретт – его любовь, его понимание, его готовность прийти на помощь.

Да, в тот день Мелани была готова сражаться за нее, сжимая саблю в своей маленькой ручке. И теперь, с грустью оглядываясь назад, Скарлетт поняла, что Мелани всегда была рядом с саблей в руке, ненавязчивая, как ее собственная тень, полная любви к ней, Мелани сражалась за нее, вооруженная одной лишь слепой и страстной преданностью, сражалась с янки, с пожаром, голодом, бедностью, общественным мнением и даже со своими любимыми родственниками.

Но воспоминания о наслаждении, о блаженной покорности ему были сильнее стыда. Впервые в жизни она чувствовала себя живой, ощущала страсть, столь же первобытную и всепоглощающую, как и страх, который испытала в ночь падения Атланты, столь же головокружительно сладкую, как та холодная ненависть, что охватила ее, когда она выстрелила в мародера-янки.

его губы пробуждали неведомые ей раньше чувства. Она была тьмой, и он был тьмой, и всего, что было раньше, больше не существовало, все исчезло, осталась лишь тьма и его губы, прижимающиеся к ее губам

жаль смотреть, как ты обеими руками отбрасываешь от себя счастье и рвешься к тому, что никогда тебе счастья не принесет. Мне жаль тебя, потому что у тебя ума не хватает понять, что самое настоящее счастье могут обрести только люди, схожие друг с другом.

Уж я-то знаю, как мало значит тело… особенно женское. Но я ревную к нему, потому что он забрал твое сердце и твою милую, жестокую, бессовестную, упрямую душу. Этому болвану твоя душа не нужна, а мне не нужно твое тело. Женское тело я всегда могу купить за бесценок. Но мне нужны твоя душа и твое сердце, я никогда ими не овладею, как и ты никогда не овладеешь душой Эшли. Вот поэтому мне тебя жаль.

Видишь эти руки, дорогая? – сказал он и поднес их к ее лицу. – Вот этими руками я мог бы без труда разорвать тебя на куски, и я бы это сделал, если бы таким образом можно было выбросить Эшли Уилкса из твоей головы. Но это не поможет.