Он считает, что эта война нам не нужна, но он будет сражаться и, быть может, погибнет, а для этого нужно куда больше мужества, чем сражаться за дело, в которое веришь.
Простите, что напугал вас пылкостью моих чувств, милая моя Скарлетт… я хотел сказать, моя дорогая миссис Кеннеди. Вы не могли не заметить, что вот уже какое-то время дружба, которую я к вам питал, переросла в моем сердце в более глубокое чувство – чувство более прекрасное, чистое и сокровенное. Будет ли мне позволено назвать его вслух? Ох… Имя этому чувству – любовь, она придает мне храбрости.
Женщины Юга понимали, что тот край, где мужчины довольны жизнью, привыкли не встречать возражений и могут преспокойно тешить свое тщеславие, имеет все основания стать для женщин весьма приятным местом обитания.
Бог мне свидетель, Бог свидетель, я не дам янки меня сломить. Я пройду через все, а когда это кончится, я никогда, никогда больше не буду голодать. Ни я, ни мои близкие. Бог мне свидетель, я скорее украду или убью, но не буду голодать.
Разговор принимал совсем не тот оборот, какого она ждала. С Реттом всегда получалось так. Всегда возникало нечто вроде словесного поединка, из которого он неизменно выходил победителем.
Спасти сброшенный груз нелегко, и даже если вы поднимете его на борт, скорее всего, он окажется безнадежно испорченным. Боюсь, что, когда обстоятельства позволят вам выудить из воды выброшенные за борт честь, добродетель и великодушие, вы обнаружите, что в море они сильно изменились, причем отнюдь не обросли жемчужными раковинами…