Глава 5

Кирилл проснулся от того, что кто-то хлопал его по щекам. Резко вскочил, занес руку для удара и замер, увидев перед собой Божену. Девушка зажмурилась, но не отстранилась.

– Нам надо идти, – сказала она. – Сейчас.

– Куда? – Кирилл сел.

– Такое желтое, двухэтажное здание с колоннами. Старое. Там больница или что-то вроде. Знаешь, где это?

– Можно погуглить. Только зачем? – Кирилл потянулся за телефоном, посмотрел на время. Девять утра. Он зевнул и отложил телефон.

– Надо! – Божена сползла с дивана. Ни капли не стесняясь Кирилла, сняла пижаму и надела толстовку и джинсы. – Ты мне потом еще спасибо скажешь. Там кое-кто, с кем тебе точно захочется поговорить.

– Мне сейчас хочется спать, – пробормотал Кирилл и откинулся обратно на подушку, но Божена схватила его за руку и с силой дернула. Кирилл рассердился. – Да кто там может быть?

– Увидишь. Тебе понравится.

– С чего ты взяла?

– С того, что этот кое-кто тоже теперь ненавидит Лизу. Она думает, что убила беса, а я думаю, что сумею его вернуть.

– Я же просил… – Кирилл вскочил на ноги, едва справившись с накатившей злостью. От резкого движения закружилась голова, кровь застучала в висках, а пальцы сами собой сжались в кулак. – Хватит лезть в мою голову! Или я…

– Или ты что? – словно издеваясь, передразнила Божена, натягивая кроссовки. – Одевайся быстрее, пока он там! По дороге расскажу, что видела. И не ври, что не хочешь отомстить этой Лизе.

Кирилл рывком преодолел разделяющее их расстояние и схватил Божену за шею. Лицо у него стало красное, дыхание участилось:

– Я же сказал тебе, не смей произносить это имя!

Божена коснулась пальцами руки, давящей ей на горло. В глазах не было ни испуга, ни гнева, только упрямство.

– Я могу говорить с демонами, – просипелаона. – Это нам поможет… для охоты…

Кирилл ослабил хватку, и девушка осела на пол. Схватилась за шею, откашлялась, не сводя с Кирилла глаз.

– Рассказывай, – велел он и отвернулся, чтобы сменить футболку. Потянулся к шкафу, ненароком опрокинул расставленные вчера Боженой свечи на полке и выругался.

– Ли… – начала Божена, но быстро поправилась, – эта ведьма со своим парнем ночью напали на одержимую. Я за ними проследила.

– Каким образом? – Кирилл почувствовал привычный азарт, как всегда, когда нападал на след чего-то магического. – Как проследила?

– Я так умею. Выхожу из тела. Все ведьмы это умеют, ты разве не знал?

Кирилл помотал головой, застегивая куртку. Потом снял с вешалки вторую и протянул девушке. Божена в ней утонула, рукава свисали чуть ли не до колен.

– Если расскажу как, купишь мне другую одежду? – хитро прищурилась ведьма. – В этой мне неудобно.

– Пошли. – Кирилл вытолкал ее на лестничную площадку, запер дверь и сунул ключи в карман. Похлопал ладонью по второму карману, проверяя: телефон на месте, банковская карта и ключи от машины тоже.

Сентябрь шел к концу, и на капоте припаркованного под большой осиной внедорожника скопилась за ночь кучка красных листьев. Кирилл смел их рукавом, потом открыл машину и жестом велел Божене сесть на пассажирское сиденье. Девушка послушалась.

Пока двигатель прогревался, Кирилл достал телефон и быстро вбил в поисковую строку приметы здания, о котором говорила Божена. Показал ей результаты.

– Сюда! – ведьма ткнула пальцем в фотографию. Кирилл посмотрел адрес, настроил навигатор и взялся за руль.

– Кто парень? – спросил он, пока они выезжали со двора на проспект.

– Какой? – не поняла Божена.

– Парень Лизы. Ты сказала, что она была вместе со своим парнем. Кто он?

– Какой-то ведьмак. Если это тебя порадует – в драке его здорово отделали! – она захихикала. – Продырявили плечо насквозь. Кровищи было много. Ли… Эту ведьму просто трясло от страха.

Кирилл стиснул зубы.

Он не считал, что влюблен в Лизу, ни тогда, ни сейчас. То, что он к ней чувствовал, было иным – по крайней мере так ему казалось. Лиза была вместилищем силы, которую он хотел, и которая его отвергла. Вот что не давало ему покоя, не позволяло забыть первую встреченную на пути ведьму. Все остальные были продолжением. Она – началом.

– Здесь нужно повернуть налево! – Подсказала Божена. Кирилл резко крутанул руль. С соседней полосы недовольно просигналили другие водители. Машину дернуло так, что он сам едва не врезался лбом в козырек.

– Откуда знаешь, как ехать? Ты была здесь раньше?

– Нет. – Божена при маневре тоже ударилась, и теперь терла пальцами висок. – Вижу по твоей карте. – Она показала на экран телефона. – Зачем ты открыл ее, если все равно не следишь?

– Вот ты и следи тогда, – ответил Кирилл. – Будешь навигатором.

– Ладно. – Божена осторожно взяла телефон в руки и провела указательным пальцем по подсвеченному маршруту. – А кто такой навигатор?

– Тот, кто показывает дорогу.

– Это мне подходит.

– Пока едем, расскажи, что ты еще умеешь, – велел Кирилл.

Божена оторвалась от карты и сложила руки на коленях:

– Могу починить тело. А могу и сломать.

– Как?

– Не знаю. Я просто могу. Ломать проще. А когда чинишь, уходит много сил. Поэтому отцу Владимиру было легко мной управлять. Он заставлял меня лечить людей, которые к нему приходили. Если я не слушалась, бил меня.

– И ты не пыталась его убить?

– Пыталась по первости. – Божена скривилась. – Но он был умный. Держал меня в темноте, делал уколы, от которых я ничего не соображала. Морил голодом, а кормил только перед тем, как больные приезжали. Надеюсь, ты сделал ему больно перед тем, как убить.

– Сделал, – кивнул Кирилл, и Божена довольно улыбнулась.

Машина остановилась у больницы. Божена проворно открыла дверь, выскользнула наружу и довольно потянулась.

– Что дальше? – спросил Кирилл.

– Звони своей команде. Если демон выведет нас на след ведьм, не будем тянуть.

– Так вместе с Лизой не только ведьмак? Есть еще ведьмы?

– О да! – Божена хихикнула. – Целый Ковен. Спорим, ты и об этом ничего не знал?

Кирилл прищурился и посмотрел на нее, не моргая. Он знал, что девушкам становится не по себе, когда он так делает. Даже Лиза – он помнил, как она пыталась скрыться от его взгляда. А одна из гадалок, которую он навещал с бандой, сразу сказала, что взгляд у него нехороший, тяжелый. Но Божена только выжидательно улыбнулась – не похоже, чтобы она почувствовала себя не в своей тарелке.

– Верь мне, – сказала она. – Я стану твоим проводником в магию. Твоим навигатором. Ты получишь все, о чем мечтал.

Кирилл достал телефон и набрал номер одного из своих подельников. Назвал адрес больницы. Божена дождалась, пока он даст отбой, и потянула его за рукав.

– Надень капюшон, – велел Кирилл и сделал то же самое. – Надвинь на глаза, так, чтобы камеры не распознали твое лицо.

Ведьма послушалась.

Едва перешагнув порог, она сразу направилась к регистрационной стойке.

– Здравствуйте! Мою тетю ночью привезли, могу я ее навестить? Пожалуйста, я очень за нее волнуюсь. Ее зовут Наркиса, она художница.

Женщина за стойкой хмыкнула:

– Много вас тут, сестер да племянников. Иди давай отсюда.

– Но она правда моя тетя! Смотрите, вот мой паспорт. – Божена достала что-то из кармана куртки и протянула женщине.

Кирилл наблюдал со стороны, не понимая, что происходит. Женщина моргнула, замерла, как будто зависнув, потом снова моргнула. И вдруг улыбнулась Божене, как старой знакомой:

– Ой, что ж ты сразу не сказала! Поднимайся, конечно! Восьмая палата, терапевтическое отделение.

Экран турникета загорелся зеленым. Божена обернулась, махнула Кириллу рукой, и они беспрепятственно прошли на лестницу.

– Что ты сделала? – спросил Кирилл, пока они поднимались. – Как?

– Это называется морок! – довольно сказала Божена и продемонстрировала ему найденный в кармане лист бумаги. Кирилл узнал его – рекламный буклет, который ему всучили у метро пару недель назад. Он торопился, забыл выбросить, так и оставил в куртке. – Еще одна способность, которая есть у всех ведьм. Мы можем ненадолго заставить людей видеть то, чего на самом деле нет. Или внушить, что они видят.

– Я так смогу? Когда-нибудь, если буду тренироваться? – Кирилл нервно сглотнул и внутренне сжался в ожидании ответа.

– Если в тебе есть даже слабая магия, можно ее развить. – Беспечно отозвалась Божена. – А если нет, у тебя останусь я. Мы же вроде договорились.

– А ты видишь, есть в человеке магия или нет?

Ведьма не ответила. Они вошли в больничный коридор. Пол влажно блестел, и хлоркой пахло так, что щипало глаза. Божена не выдержала и чихнула.

– Ненавижу больницы, – пробормотала она. – Все детство в таких провела…

– Почему?

– Потому что мои родители считали, что я больна, вот почему.

– А ты больна?

– Нет, – ответила Божена, толкая дверь палаты, – я просто ведьма.

– А твоя сестра? – рискнул спросить Кирилл.

Божена не ответила.

Наркиса сидела на кровати, положив на колени скетчбук, и нервно грызла кончик карандаша. На лбу у нее выступила испарина, под глазами пролегли темные круги. Когда Кирилл и Божена вошли, она отреагировала не сразу – сделала пару штрихов на бумаге, нахмурилась, потом вырвала лист, скомкала и бросила в угол. И только тогда подняла глаза на незнакомцев.

– Кто вы? – голос у художницы был сиплый, как будто до этого она долго плакала в голос. – Что вам нужно?

– Задать тебе пару вопросов. – Божена бесцеремонно села рядом с ней на кровать. – О том, что случилось этой ночью.

– Я уже сказала полиции, что ничего не помню! Мне что-то подсыпали в шампанское, хотели отравить.

– А то, что на тебя напали, ты им рассказала?

– Что? – Наркиса вздрогнула, выронила скетчбук и карандаш. – Нет, я не…

– Вспоминай! – Божена аккуратно, но настойчиво потянула к ней руку. – Давай я тебе помогу.

Наркиса попыталась отодвинуться, но Божена крепко прижала пальцы к ее переносице, надавила. Художница ахнула, дернулась, запрокинула голову назад.

– Ты все еще здесь! – ласково сказала Божена. – Я чувствую, ты все еще сидишь в ней, пусть у тебя и забрали всю силу. Выходи, поговори со мной!

Несколько минут стояла тишина, только скрипела старая оконная рама под натиском поднявшегося за окном ветра. Кирилл не сводил глаз с ведьмы и пациентки. Что-то происходило, невидимое для него, и это злило. Он изо всех сил старался не моргать, боясь пропустить хоть какое-то проявление магии, которую творила Божена.

Наконец Наркиса судорожно выдохнула. Ее руки мелко затряслись, губы страдальчески изогнулись, как от боли.

– Проклятые ведьмы! – прошипела художница. Голос был ее, и в тоже время чужой, как будто две разные радиоволны одновременно звучали в один приемник. – Оставьте меня в покое!

– Оставлю. – Божена надавила сильнее, отчего Наркиса взвыла. – Обязательно оставлю, только позже. Сейчас мне надо, чтобы ты рассказала о тех, кто на тебя напал.

– Ведьмы, ведьмы! – Наркиса дернулась в судороге, прокусила губу. Алые капли брызнули на белую больничную пижаму. – Проклятые ведьмы!

Художница замотала головой, чтобы сбросить с себя руку Божены, но та не отпустила. Навалилась всем телом, опрокинула, прижала затылком к изголовью койки.

– Расскажи о ведьмаке! – приказала ведьма. – Расскажи, что ты видела в его голове. Сколько их в Ковене, кто ими управляет? Где они живут?

Наркиса заскулила, подняла руки. Кирилл напрягся, готовясь в любой момент прийти на помощь, если она вздумает схватить или ударить Божену. Но вместо этого пациентка принялась рвать ткань ночнушки и раздирать себе ногтями грудь.

– Ничего не скажу проклятой ведьме! Ненавижу вас, ненавижу! Как не старайся, ни слова не скажу!

Божена стиснула зубы и побледнела, но руку от лица Наркисы не убрала. Похоже, сопротивление демона отнимало много сил. Кирилл нахмурился. Прошел в угол, поднял с пола скомканный лист бумаги и развернул.

Набросанное несколькими штрихами лицо он узнал сразу. И это выражение – испуганное, но решительное. В ту ночь, когда он облил Лизу бензином и попытался сжечь, у нее было точно такое же лицо.

Он в два шага преодолел расстояние до кровати, отпихнул в сторону Божену и сжал пальцы на шее Наркисы. Второй рукой ткнул ей в лицо рисунок:

– Где она? Ты знаешь, где она прячется? Я хочу ее уничтожить! Их всех! Как и ты!

Наркиса заскулила. Руки колотили Кирилла по лицу и плечам, но он не обращал внимания.

– Осторожнее, не покалечь ее! – предупредила Божена, поднимаясь с пола. – Кто-то мог видеть, как мы сюда вошли. Если с ней что-то случится, нас начнут искать!

Кирилл проигнорировал, сжал пальцы сильнее. Наркиса захрипела.

– Говори! – процедил он сквозь сжатые зубы. – Или я тебя тоже убью!

На мгновение Кирилла обдало холодом. Он почувствовал, как демон тянется к нему. Как собака на цепи, клацает зубами и не может достать. От этого ощущения охватил азарт, он едва не рассмеялся в искаженное лицо лежащей под ним девушки. Отпустил ее горло, встряхнул за плечи, как куклу. Руки художницы снова заметались в воздухе, словно жили своей жизнью отдельно от тела. Пальцы скрючились в судороге. Кирилл примерился снова схватить ее за горло, но Божена остановила:

– Стой, погоди!

Ведьма быстро подняла с пола карандаш, вложила в пальцы Наркисы. Потом бесцеремонно подвинула Кирилла и поднесла к руке художницы открытый скетчбук.

Наркиса тяжело и хрипло дышала, запрокинув голову. Все ее тело безвольно тряслось в ознобе, но рука с карандашом послушно выводила что-то на бумаге. Черточки, точки, кривые линии.

– Что это значит? Что за каракули? – не выдержал Кирилл, слезая с кровати.

– Тихо! Не мешай! – шикнула Божена. – Она рисует нам карту.