Фокус: Навигационный отсек и доковый узел питания.
Грива работал молча. От него пахло озоном, расплавленным свинцом и едким потом. Он вскрыл напольную панель возле главного распределительного щита. Под ней обнажились кишки корабля — сплетение кабелей толщиной с человеческую руку, обмотанных асбестовой лентой.
— Модуль заградителя я интегрировал прямо в шину, — бормотал механик себе под нос, затягивая массивный болт гаечным ключом с гидравлическим усилителем. Звук был влажным, чавкающим. — Если кто-то попытается перекинуть питание нашего дока на свои нужды без моего разрешения, их конденсаторы взорвутся внутрь корпуса. Красиво будет. Почти празднично.
Ева его не слушала. Она сидела перед консолью «Могильника», но её руки лежали не на рычагах, а на коленях. Пальцы были переплетены так крепко, что костяшки побелели. Перед глазами всё плыло. Потеря гармоники сделала мир слишком ярким, звуки — слишком резкими. Шипение сварки за переборкой отдавалось в черепе физической болью.
Капитан стоял рядом. Он не касался её, но находился в полуметре, закрывая собой сектор обстрела от двери. Его присутствие давало гравитацию — точку опоры в том хаосе, который она собиралась устроить.
— Ты уверена? — спросил он в третий раз. Голос звучал глухо, пробиваясь сквозь гул реактора.
— Математика боли, — прошептала Ева. — Считай переменные. Переменная одна — время.
Она положила ладони на раму консоли. Металл обжег кожу холодом жидкого азота, циркулирующего внутри. Но этот ожог был реальным. Боль была доказательством того, что она всё ещё здесь.
Ева закрыла глаза. Ей больше не нужны были экраны. Городская сеть Нексуса текла сквозь корабль по силовым кабелям. Это была грязная, пульсирующая энергия, полная помех, чужих разговоров и данных о транзакциях борделей нижних уровней.
О проекте
О подписке
Другие проекты