marchsale17

Детство (отрывок из повести)

Детство (отрывок из повести)
Бесплатно
107 уже добавило
Оценка читателей
3.6

«В саду, вокруг берёз, гудя, летали жуки, бондарь работал на соседнем дворе, где-то близко точили ножи; за садом, в овраге, шумно возились ребятишки, путаясь среди густых кустов. Очень манило на волю, вечерняя грусть вливалась в сердце…»

Лучшие рецензии
korsi
korsi
Оценка:
97

...суровая сказка, хорошо рассказанная добрым, но мучительно правдивым гением.

Заглавием своей книги Горький явно кивает Толстому, дружески, но чуть насмешливо.
Передо мной лежат две книги, очень похожие: посреди однотонной обложки крупно написано слово «Детство». Одна книга библиотечная, заклеена скотчем, даже имени автора не видно. Так что просто — детство. Два детства лежат передо мной.
Кладу руку на книгу Толстого, и кажется, что она гладкая, как весенний лист, как старинная полированная столешница, как тёплый лошадиный бок или рукав шёлкового платья. Счастливая, невозвратимая пора.
Трогаю книгу Горького. Ой, больно! Жжёт и колется. Раскалённое железо, щёлочь, мокрой розгой наотмашь. Невольно задаёшься вопросом: а было ли детство? А может, детства-то и не было?
Однако самая главная разница между этими настолько разными «Детствами», мне кажется, вот в чём. Повествователь у Толстого — взрослый, он оглядывается на прошлое затуманенным слезой умиления взором и себя самого видит как бы издалека и сверху. Повествователь у Горького — и есть сам ребёнок, Лексей, Олёша, Лёня, пермяк-солёны уши, голуба душа. Именно и только его чистый взгляд, неутомимый интерес к людям, тонкое сочувствование даже такому, чего пока не понять умишком, освещает всю эту тараканью тьму удивительным светом. Так и выходит, что детство — это не уходящая пора слёз умиления, шалостей и сластей по праздникам, а нечто большее, особое состояние, девство души и сознания. Состояние, когда вокруг не люди, а сказочные богатыри, царевичи, говорящие медведицы — большие, удивительные, сильные существа, несмотря на всю их ничтожность, уныние и слабость.
А ещё: представляете ли вы себе, сколько на самом деле в этой книге скрыто детств?
«Я сама на всю жизнь сирота!» — это мать.
«Я, гляди, на четырнадцатом году замуж отдана, а к пятнадцати уж и родила» — это бабушка.
«Меня так обижали, что, поди-ка, сам господь бог глядел — плакал!» — дед-мучитель.
Рядом с ребёнком все большие становятся по-детски открытыми, настоящими, отпускают на волю исстрадавшуюся душу и рассказывают то, чего самим себе говорить побоялись бы. Тут в этой маленькой книге открывается ещё один потайной простор: невольно окидываешь взглядом всех, о ком здесь рассказано, а мыслью охватываешь всех, о ком не рассказано, — и понимаешь, что всякий и каждый из этих тёмных и злых людей вырос из собственного детства, которое, поди, тоже было не менее тёмным и злым.
Ох ты, Русь, мутный взгляд исподлобья. Что всё это за грязь? Откуда вся эта боль? К чему вся эта сила?

Долго спустя я понял, что русские люди, по нищете и скудости жизни своей, вообще любят забавляться горем, играют им, как дети, и редко стыдятся быть несчастными.
Вот такая книга. «Точно кожу с сердца содрали».
Читать полностью
Zelenoglazka
Zelenoglazka
Оценка:
24

В подростковом возрасте без конца читала и перечитывала. И сейчас перечитываю иногда и сама не знаю, почему? Разве можно получать удовольствие от чувства свинцовой тяжести, засасывающей, как болотная трясина, тоски? Никто из русских классиков не оставляет такого давящего ощущения, как Горький. Беспросветность, мутная беспросветность, столь типичная для российской действительности... Как несчастная Варвара, мать маленького Лексея бросает в тоске: "Если б не он, ушла бы я, уехала! Не могу больше жить в аду этом..." Да куда уедешь-то от такой жизни? Замуж, в другую семью, в другую область? А будет ли там что-то иное, чем беспробудное пьянство, избиения, ругань, измывательства на женщинами и детьми, дикие буйные выходки? Никакой радости нигде, никакой любви друг к другу. И религия тоже не приносит света и умиротворения.

Какова причина всего этого: бедность, ранняя привычка к спиртному, отсутствие интересов в жизни? Должно быть, все вместе. Так жила бОльшая русского народа - в деревнях, селах и небольших городах. А самое ужасное - судя по рассказам, в российской глубинке и в наше время именно так и живут. Ничего не изменилось.

Читать полностью
Samhuinn
Samhuinn
Оценка:
21

Прочитав произведение Максима Горького "Детство", я узнала о жизни людей дореволюционного времени. Я узнала об этих свинцовых мерзостях дикой русской жизни. И об этом стоит говорить, об этом нельзя молчать, потому что эта живучая подлая правда и она по сей день не издохла.

Лучшая цитата
Максим Горький
(Пешков Алексей Максимович)
Детство
(Отрывок из повести)
В саду, вокруг берёз, гудя, летали жуки, бондарь работал на соседнем дворе, где-то близко точили ножи; за садом, в овраге, шумно возились ребятишки, путаясь среди густых кустов. Очень манило на волю, вечерняя грусть вливалась в сердце.
Вдруг дедушка, достав откуда-то новенькую книжку, громко шлёпнул ею по ладони и бодро позвал меня:
– Ну-ка, ты, пермяк, солёны уши, поди сюда! Садись, скула́ калмы́цкая. Видишь фигуру? Это – аз. Говори: аз! Бу́ки! Ве́ди! Это – что?
– Буки.
– Попал. Это?
– Веди.
– Врёшь, аз! Гляди: глаго́ль, добро́, есть, – это что?
– Добро.
– Попал. Это?
– Глаголь.
– Верно. А это?
– Аз.
Вступилась бабушка:
– Лежал бы ты, отец, смирно…
– Стой, молчи! Это мне в пору, а то меня мысли одолевают. Валяй, Лексей!
Он обнял меня за шею горячей, влажной рукой и через плечо моё тыкал пальцем в буквы, держа книжку под носом моим. От него жарко пахло уксусом, потом и печёным луком, я почти задыхался, а он, приходя в ярость, хрипел и кричал в ухо мне:
– Земля! Люди!
Слова были знакомы, но славянские знаки не отвечали им: «земля» походила на червяка, «глаголь» – на сутулого Григория, «я» – на бабушку со мною, а в дедушке было что-то общее со всеми буквами азбуки. Он долго гонял меня по алфавиту, спрашивая и в ряд и вразбивку; он заразил меня своей горячей яростью, я тоже вспотел и кричал во всё горло. Это смешило его; хватаясь за грудь, кашляя, он мял книгу и хрипел:
– Мать, ты гляди, как взвился, а? Ах, лихорадка астраханская, чего ты орёшь, чего?
– Это вы кричите…
Мне весело было смотреть на него и на бабушку: она, облокотясь о стол, упираясь кулаком в щёки, смотрела на нас и негромко смеялась, говоря:
– Да будет вам надрываться-то!..
Дед объяснял мне дружески:
– Я кричу, потому что я нездоровый, а ты чего?
И говорил бабушке, встряхивая мокрой головою:
– А неверно поняла покойница Наталья, что памяти у него нету: память, слава Богу, лошадиная! Вали дальше, курнос!
Наконец он шутливо столкнул меня с кровати.
– Будет! Держи книжку. Завтра ты мне всю азбуку без ошибки скажешь…
В мои цитаты Удалить из цитат
Оглавление
Другие книги серии «Современная русская литература»
Другие книги серии «Хрестоматии для начальной школы»