«Я не вижу из-за перчаток. Может, снять и попробовать без них? Мне нужно это сделать ради Кирка. Обморок не такой уж страшный», – подумала Элен.

Она сняла правую перчатку, держа в левой руке поводок. Положила перчатку в карман. И медленно стала двигать указательный палец к поводку. Приближая палец к цели, она зажмурила глаза.

И вот она прикоснулась к поводку. Голова не тряслась, руке не горячо. Элен открыла глаза и приятно удивилась – она ещё в сознании. Значит, можно было взяться целой рукой. Так она и сделала, но, взявшись за ручку поводка, её голова тряхнулась в сторону. Она испугалась, но ничего больше не происходило. Теперь ей нужно было почувствовать через предмет, где Кирк. Она напряглась и стала ждать.

Корм. Соседские собаки. Лестница. Смех. Дождь. Одеяло.

«Что это значит? Это не то, что нужно сейчас, – подумала Элен. – Где Кирк сейчас? Он жив?»

Элен закрыла глаза. Пустота. Ничего. Вдруг что-то мелькнуло.

«Что это было? Это была… шерсть Кирка? Где же ты? Пожалуйста, покажи», – подумала Элен, убрав руку с поводка.

Элен стала думать о том, что чем больше и сильнее она старается, тем хуже получается.

«Может, попробовать не думать, и картинки начнут появляться? – стала рассуждать она. – Но сейчас не время экспериментировать! Прямо сейчас Кирк в беде, и он может в любую минуту… Нет. Нельзя думать об этом. Нужно найти его. Я должна найти его!»

Элен расслабила лицо. Взялась правой рукой за поводок. Глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

Спустя несколько секунд Элен почувствовала Кирка. Она повернулась в другую сторону и медленно двинулась вперёд.

Картинки сменялись одна за другой. Темнота. Дыхание. Страх. Грязные полы. Разбитые стены.

Мила, открыв лицо, заметила, как Элен уходила.

– Ты куда, Элен? – крикнула Мила.

Элен не ответила.

– Элен, ты чего? – напряглась Мила, рванув к Элен. – Ты уходишь?

– Он там. Кирк. Он живой, – холодно ответила Элен.

– Нет, Элен, он в сторону того двора побежал, – указала рукой Мила. – Ты что-то перепутала. Нам нужно оттуда начинать искать, а то мы так время зря потеряем, и с ним что-нибудь случится.

Элен остановилась рядом с уличным фонарём. Её лицо побелело.

– О нет, – промолвила Элен.

– Что, что такое? Давай, говори, – занервничала Мила.

– Он в крови! – испуганно сказала Элен.

– Не-е-ет, мой маленький комочек! Только не это, – паниковала и вертелась Мила. – Он же жив, да? Возьмись покрепче за поводок и посмотри, где он именно?

– Мила, ты торопишь меня.

– Нам нужно его найти. Он же маленький совсем! Я так больше не могу, – хваталась за голову Мила.

– Я знаю! Мне нужно собраться с мыслями. Картинки то появляются, то пропадают. Мне очень сложно. Голова разболелась.

Элен присела и тоже схватилась за голову. Мила, увидев, как тяжело Элен, решила не торопить её. Ведь на неё вся надежда. Она молчала столько, сколько было нужно. Она даже взяла себя в руки и перестала плакать. Мила просила в мыслях лишь о том, чтобы Элен нашла силы и сумела отыскать Кирка.

Сидя в такой позе, Элен попыталась вернуться к мыслям о собачке Милы, но головная боль перетягивала внимание на себя. Не давала нормально сконцентрироваться. В дополнение к этому поджимало время и вновь вернулись сомнения.

«Нужно опять постараться отбросить все лишние мысли и думать только о Кирке», – подумала Элен, крепко сжав поводок.

Вдруг фонарь около Элен стал мерцать, и её потянуло вперёд. Она обернулась посмотреть, не Мила ли толкала её. Она увидела, что Мила стояла в стороне, поглядывая то на фонарь, то на неё. Элен встала и поддалась, полностью доверившись своим чувствам. Она двинулась в сторону старых домов, по виду прошлого века. Мила устремилась за ней.

Осколки. Окно. Лапа. Боль. Ветхие стены. Рваный красный коврик.

Элен не заметила, как уже очутилась среди старых домов. Подул холодный ветер, гоняя за собой маленькие редкие снежинки. За домами был густой лес, откуда доносился собачий вой. Но вой был взрослой собаки, возможно, дикой. А, возможно, это был даже волк. Мила от страха прижалась к Элен.

– Мила, ты мне на ноги наступила, отойди.

– Я не могу, я боюсь.

Элен мягко отпихнула от себя Милу и стала оглядываться дикими глазами по сторонам.

– Он где-то здесь. Я чувствую его. Он живой.

– И где он именно? Не будем же мы в каждый дом заходить? Хотя если появятся волки, то я даже не знаю, что буду делать.

– Помолчи лучше пока. Я стараюсь сосредоточиться, а ты смотри по сторонам. Если что – кричи, – скомандовала Элен.

Она повернулась к домам, положив поводок в карман куртки, посмотрела на свои руки и выставила их вперёд, как было в том фильме про экстрасенсов. Мила удивлённо посмотрела на Элен, наклонив голову вбок, как собака.

Все дома были похожи как один. Двухэтажные деревянные строения с маленькими окнами и покосившимися лестницами, стоящие вдоль узкой потрескавшейся дороги.

На улице начинало темнеть. Дом искать становилось труднее. Звать Кирка девочки боялись, но Элен была уверена – он где-то рядом. Она сконцентрировалась на ощущениях. Нужно было узнать, в каком из этих домов спрятался пёсик.

– Ему там, наверное, холодно, – нарушила тишину Мила.

– Тс-с-с-с! – строго зыркнула Элен.

Она повернулась к домам и снова начала концентрироваться.

«Внутри был коврик и разбитое окно. Как выглядит дом снаружи?» – запросила Элен.

Несколько картинок дали ответ. Серый дом. Раненая лапа. Опавшие листья. Сухое дерево.

«Ещё. Этого мало. Пожалуйста, ещё», – мысленно просила Элен.

Серый дом. Косая балка. Кирк. Скрип лестницы.

«По дому кто-то ходит? Нужно быстрее его найти!»

Серый дом. Приоткрытая дверь. Разбитое стекло. Дыра в заборе. Зелёный разбитый горшок.

– Ура! – крикнула Элен и сразу прикрыла рот руками.

– Что, нашла?! – спросила с выпученными глазами Мила.

– Я увидела дом, но не знаю, где он.

– И как искать?

– Если увижу его, точно узнаю. Побежали!

Девочки стали бегать по улицам вдоль домов, заглядывая через забор. Осмотрев десять домов, они запыхавшиеся остановились возле одного из них.

– Может, это не здесь? Мы уже вроде все дома посмотрели.

– Он должен быть здесь, – произнесла Элен, оглядываясь по сторонам.

Вдруг она остановила взгляд на одном из домов через улицу.

– Может, этот? – сказала Элен.

Они подошли к дому, и Элен, осматривая забор, заметила дыру, ту же, что на картинке.

– Мила, кажется, нашли! Пойдём внутрь, – воскликнула Элен, пролезая через дыру в заборе.

Мила огляделась по сторонам и неохотно стала лезть вслед за Элен. Обе оказавшись во дворе дома, стали оглядываться.

– Вот, смотри! Высохшее дерево, прямо как с картинки! А вот зелёный разбитый горшок лежит. Он должен быть здесь! – обрадовалась Элен, рванув в сторону ветхого дома, но тут же опомнившись, резко остановилась.

– Ой, я кое-что вспомнила… – прошептала Элен.

– Что? – тихо произнесла Мила.

– Кажется, в доме кто-то есть, кроме Кирка.

Мила сделала шаг назад, глядя на дом, почти не дыша.

– Элен! Кажется, на меня кто-то смотрит в окне на втором этаже! – сказала Мила дрожащими губами.

Элен стала смотреть в то окно, но ничего не увидела.

– Я не вижу. Может, показалось? – успокаивала Элен.

– Ой. Кажется, на меня отовсюду смотрят. Я боюсь, Элен!

– Я тоже. Но давай тихонько будем идти. Мы должны спасти Кирка.

Мила посмотрела на Элен. Сомкнула рот и одобрительно кивнула.

Они на цыпочках стали продвигаться вперёд. Из-за дыр в стенах и ветра дом свистел. Идя к двери, под ногами скрипели старые доски.

– В какой он комнате? – спросила Мила.

– Там окно, разбитые стёкла и красный коврик.

– Понятно, давай ты первая. Просто ты знаешь, какой именно коврик. Вдруг их там много, – лукавила Мила.

Элен с ухмылкой посмотрела на Милу и пошла первая. Мила кралась вслед за Элен.

Зайдя в дом, их встретил холодный длинный коридор. Отчётливый свист ветра, скрип полов и давящая темнота нагоняли жути. Девочки тихонько продвигались по негостеприимному коридору.

– Элен, тут есть кто-то ещё живой?

– Кажется, нет. Здесь живое маленькое. Это должен быть Кирк.

Впереди по правой стороне была видна первая комната, а за ней зал с лестницей на второй этаж. Элен махнула рукой в сторону первой комнаты, Мила кивнула. Подойдя к комнате, они увидели, что она без двери. Элен почувствовала, что он здесь, совсем рядом. Она заглянула в комнату и увидела тот самый коврик из картинки. На полу лежали осколки с маленькими каплями крови, но Кирка не было видно, как и окна. Обзор преграждал угол.

– Пойдём внутрь, – прошептала Элен.

– Он там? – шёпотом ответила Мила.

– Кажется, да.

Они стали заходить вглубь комнаты словно из фильма ужасов. Осколки стекла, гуляющий ветер, кровь, обшарпанные серые стены. Не хватало только психопата с гигантскими ножами вместо рук.

Шаг за шагом появлялось разбитое окно. Под ногами хрустели осколки. Вдруг за углом тихонько поскулил щенячий голосок. Ускорив шаг, перед ними показался Кирк, лежащий у окна.

– Кирк!!! – обрадовались девочки, ринувшись к нему.

Увидев своих спасительниц, он, не вставая, стал вилять хвостом, прижав виновато уши. Мила его схватила, но Кирк болезненно взвизгнул.

– Ой, прости, пожалуйста, мой маленький щеночек. Это всё из-за меня, – расплакалась Мила.

Она стала осматривать лапки.

– О нет, он всеми левыми лапами поранился! Поэтому он не смог встать, – заключила Мила.

Она аккуратно наглаживала Кирка по спинке, взяв на руки, как вдруг сзади неё что-то рухнуло. Мила обернулась и увидела, что Элен лежала на осколках.

– Элен! Что с тобой?!

Она не знала, за что хвататься. Положив Кирка обратно, Мила потянулась к Элен, потряхивая её за куртку.

– Очнись, Элен. Я одна не смогу вас унести. Элен, мне страшно!

– Я что… в обморок… упала? – медленно произнесла Элен с закрытыми глазами.

– Фу-х, ты жива, – выдохнула Мила. – Да, ты упала прямо на осколки! Ты не поранилась?

– Нет. Голова только сильно болит.

– Нельзя лежать на полу, давай отодвинемся от окна подальше.

Мила аккуратно оттащила Элен в угол, напротив входа в комнату, а затем перенесла Кирка к ней. Они обе сидели, наглаживая Кирка, прижавшись к стене и друг к другу.

– Ну как, тебе уже лучше? – переживала Мила.

– Голова ещё кружится.

Мила опустила голову. По щекам пролегли дорожки слёз, а нижняя губа стала подёргиваться.

– Элен…

– Что?

– Спасибо тебе за… – разрыдалась Мила.

Элен медленно положила руку на голову Милы и стала вяло поглаживать.

– Спасибо, что ты опять спасла Кирка. Тебе было так тяжело, – продолжила Мила.

– Я не могла вас бросить в беде. Для этого я родилась такая, чтобы всем помогать.

– Спасибо тебе! Я без него не могу жить. Я так его полюбила! Если бы не ты, он бы тут погиб от холода или его бы съели волки. Он ведь такой маленький, – сказала Мила, аккуратно поглаживая Кирка.

– Ну всё, не надо, – попросила Элен, опустив руку.

Девочки посидели в тишине ещё несколько минут. Мила успокоилась, а Элен понемногу легчало. Вдруг краем глаза Элен заметила движение около двери. Она резко повернула голову и увидела, как что-то белое прошло мимо в зал.

– Мила… – испуганно окликнула Элен.

– А.

– Кто-то только что прошёл мимо…

Мила, резко поменявшись в лице, обернулась, высматривая малейшее движение.

– Я ничего не слышала. Ты же сказала, что в доме нет никого живого, – сказала Мила.

– А он и не живой. Это призрак!

Мила набрала воздуха и завизжала, хватая Кирка. Элен подскочила, и они вместе рванули подальше от этого участка. Они бежали и бежали, пока не остановились у дома Милы.

– Мне было так страшно! Это и правда был призрак? Это что, его дом? – запыхалась Мила.

– Не знаю. Я с ним не разговаривала.

– А с ними ещё разговаривать можно?!

– Я иногда разговариваю со своей прабабушкой, когда она приходит ко мне. А вот с тем дядькой я испугалась, он ведь чужой.

– Прабабушкой?! Как ты не боишься? Она ведь привидение.

– Призрак вообще-то.

– Да какая разница? Всё равно страшно!

– Большая разница. Призрак – это дух человека, а привидение – это когда просто привиделось, но ничего нет.

– Ну ладно-ладно, хорошо. Ради тебя больше не буду путать.

Элен схватилась за лоб, немного пошатнувшись.

– Что с тобой? Опять плохо?

– Голова, – произнесла Элен, садясь на землю.

– Ты чего?! Нельзя сидеть на холодном. Пойдём до твоего дома, я тебя провожу, – скомандовала Мила, поднимая одной рукой Элен, держа в другой Кирка. – О нет. Он мне на куртку написал.

– Беги в дом, а то простынешь, – сказала Элен.

– А как же ты?

– Я дойду сама.

– Подожди тут, я его занесу и приду к тебе.

– Не нужно. Лучше покорми Кирка. Завтра, может быть, погуляем, – произнесла Элен, направившись к своему дому.

– Ладно, но иди аккуратно. Не падай в обморок, хорошо?

Элен махнула рукой, медленно идя к своему дому. Мила забежала в дом, отдала Кирка маме и выглянула из открытой двери. Она хотела точно знать, что Элен не упадёт по пути.

Она дошла до двери и слабо постучала, одной рукой опёршись о стену. Дверь открыл Седрик. Только тогда Мила зашла домой.

– Где ты была, Элен? – спросил отец, впуская Элен в дом. – Ты почему такая грязная? Где ты так испачкалась?

Элен села на пуфик в коридоре, опустив глаза вниз.

– Ты будешь ругаться, – сказала Элен, коротко взглянув на него.

Отец подмял губы и сказал:

– Не буду. Говори.

Элен немного подумала и неуверенно произнесла:

– У Милы пёс потерялся. Я помогала ей его искать. А когда нашли, я упала в грязь случайно. Но хорошо, что с ним теперь всё будет в порядке.

– Ты у нас теперь ещё и ищейка? – недовольно буркнул отец. – Этим должен заниматься отлов собак. Тогда тебе не пришлось бы пачкать куртку.

Отец, развернувшись, пошёл на кухню, звеня брелоками. Элен нахмурилась и даже покраснела. Ручьи слёз пробились из глаз, и она закричала ему вслед:

– Почему ты меня не любишь?!

Отец резко развернулся с широко раскрытыми глазами, не ожидав такой бурной реакции.

– Что я сделала плохого?! – продолжила Элен. – Почему ты меня разлюбил?!

Отец молча стоял в недоумении, как реагировать на истерику.

– Зачем вы меня родили такую?! Зачем?! Я не… Я не…

На крик прибежала мама и грозно спросила у Седрика:

– Что ты опять ей наговорил, Седрик?

– Я ничего такого не сказал, чтобы так бурно реагировать.

Мама подошла к дочери и приобняла.

– Она у нас очень чувствительная девочка, будто ты не знаешь. Посмотри на неё, она целый час будет успокаиваться. Лучше иди, пока опять лишнего не сказал, – сказала мама, вытирая платком слёзы и сопли.

Седрик послушно удалился из коридора. Мама раздела Элен и повела в ванную комнату, чтобы умыть прохладной водой. Сорок минут мама успокаивала её. Затем отвела в комнату, где они ещё немного поговорили перед сном:

– Ну как, тебе уже полегче? – нежно спросила мама, поправляя одеяло.

– Да.

– Прохладная водичка всегда хорошо снимает пыл.

Мама и Элен минутку помолчали, а потом мама спросила:

– Тебя сильно задел папа, да? Что он сказал тебе?

Элен отвернула голову к окну.

– Будет лучше это обсудить, – прибавила мама.

Немного подумав, она повернула голову к маме и сказала:

– Он меня ненавидит, да? Всё из-за моей особенности?

– Родная, не нужно так думать. Это не так.

– Я это чувствую и вижу. Если бы я была как все, он бы не злился.

В комнате возникла давящая тишина. Обоим было что сказать, но слова никак не подбирались. Вдруг тишину прервала мама с улыбкой на лице:

– Знаешь, когда мы узнали, что ты появишься в нашей жизни, мы очень обрадовались. Папа всегда хотел девочку, а я просто была счастлива, что у нас получилось. Я ходила и улыбалась. Твой папа говорил, что я просто светилась от счастья.

Элен улыбнулась, расслабив брови.

– И вот, когда пришло время появиться тебе в этом мире, мы поехали в больницу. А уже через час родилась ты. Мне повезло с тобой, роды прошли очень-очень легко. Доктора говорили, что никогда такого не видели за всю свою практику. Я уже тогда поняла, ты особенная. И я всегда чувствовала, что ты принесёшь много счастья в этот мир.

– А что было потом?

– Доктора привели тебя в порядок и разрешили папе увидеть тебя. Он ждал этого момента больше всего на свете. Увидев тебя, у него полились слёзы радости. Папа стоял и не мог оторвать взгляд от своей сбывшейся мечты. Мы не решались его отрывать от этого. Потом он, конечно, подошёл ко мне, поцеловал и сказал: «Элен». Я его спросила, о чём он говорит. И он сказал, что так решил назвать тебя в честь меня. Твоё имя как моё, но немного сокращённое.

Элен сделала удивлённое лицо.

– Элеонора и Элен. Как я раньше это не заметила? – изумилась она.

Мама незаметно смахнула слезу с щеки и с улыбкой продолжила:

– Твой папа… он любит нас обеих и потому хотел, чтобы у нас всегда была связь. Так что не думай, что он тебя ненавидит.

Элен задумалась о сказанном и потом спросила:

– Он так злится, когда слышит о моих способностях.

– Твой папа непростой человек. Или наоборот, слишком простой и таких вещей не понимает. Для него это за гранью фантастики. Но, я уверена, что однажды он примет этот факт, ведь ты его любимая дочка, – с уверенностью сказала мама и поцеловала её в лобик.

Элен эти слова успокоили, дав сильную надежду. Осталось теперь дождаться этого момента, и всё в жизни наладится.

– Значит, прабабушка тоже фантастика? Ей бы это не понравилось услышать, – сказала Элен.

У мамы сделалось испуганное лицо.

– Она снова приходила к тебе? И что она говорила? – сказала она.

– Ой, да! Я же совсем забыла тебе об этом рассказать. Она хочет, чтобы я пошла на кладбище ночью.

Мама высоко подняла брови, а глаза сделались большими, прямо как в мультиках.

– Неужели она не знает, как я отреагирую на такое? На кладбище нужно ходить днём, чтобы чтить память, а не ночью тревожить души.

– Она хочет обучать меня там тёмной магии, чтобы я стала сильнее. А ещё мне нужно прочитать те книжки, чтобы лучше понимать.

– Мне эта идея совсем не нравится. Ты станешь сильнее и без этого. Хватит того, что ты видишь души людей и можешь с ними общаться. А призывать духов и делать жертвоприношения не наш путь. Ты светлая девочка и должна быть светлой во всём.

– Прабабушка расстроится, когда узнает.

– Прабабушка должна понять и принять наш выбор, ведь мы одна семья, хоть и с разными взглядами. Она ведь больше ничего не говорила?

– В конце она сказала, что защищает нашу семью от злых чар и не даст меня в обиду среди мёртвых.

– Вот и хорошо. Значит, тебе точно не нужно этим заниматься.

– Наверное, да. А что такое предназначение?

– Тоже она сказала?

– Ага.

– Ну… как бы сказать попроще? Это то, для чего создан человек. Каждый человек создан для какой-то главной цели. Эта цель и есть предназначение.

Элен замерла в раздумьях. Мама поняла, что вышло сложновато, и продолжила:

– Давай на примере объясню. Есть два человека: одна – примерный семьянин, а второй – космический инженер. У первой – предназначение создать большую семью и быть там примерной мамой. У второго построить космический корабль, который выполнит свою миссию. Часто предназначение ещё связывают с мечтой. Теперь понятно?

– Кажется, да, но всё равно сложно.

– Правильно. Это сложная тема, и многие люди тратят всю жизнь, чтобы понять своё предназначение.

– А почему так долго?

– Наверное, слишком сильно стараются, – улыбнулась мама.

Посмотрев на часы, она встала и прибавила:

– Заговорила ты меня, малышка. Уже слишком поздно, пора спать.

– Споёшь мне песенку на ночь? – попросила Элен.

– Я сейчас не распетая, давай завтра, хорошо?

– Ладно. Придётся мучиться без песенки сегодня.

Мама рассмеялась и сказала:

– Хитрюшка. Я же тебе не каждый день пою. Но завтра обещаю, что спою твою любимую песенку.

Поцеловав Элен в лобик, она юркнула из комнаты, прикрыв за собой дверь. Элен стала думать о сегодняшнем дне. О предназначении, о словах прабабушки. И о том, что если прабабушка ведьма, то почему у мамы нет способностей.

«Что, если начать изучать тёмные силы, тогда моё предназначение поменяется?» – размышляла она.

Как только Элен стала об этом думать, открылась дверь, и в комнату медленно вошла мама в чёрном одеянии. Повернув голову, она посмотрела на Элен глазами, налитыми ненавистью.

– Ты позор нашего рода, – злобно проговорила мама. – Довольно лжи, я прокляла этот дом. Все здесь обречены на страдания.

– Мама, что с тобой? Не пугай меня, – испугалась Элен.

Мама повернулась всем телом к Элен, подняла указательный палец и холодно произнесла:

– На твоих плечах воздвигнется усталый монолит. Тьма преследует нас. Это проклятье, погружающее всё ниже в отчаяние без возможности выбраться.

– Мама, ты ведьма? Ты же говорила, что…