Глава 3

– Милое местечко, – сказал Говард, входя в хижину, хотя его сразу же поразил необычный, затхлый запах, побудивший задать следующий вопрос:

– Ты живешь здесь один?

– Нет, – ответил Бен, прежде чем понял, что это глупая ложь. – Я имею в виду, да. То есть, нет, я живу один, но только потому, что сам захотел этого. Я пришел сюда, чтобы…

Он прикусил губу, испугавшись сболтнуть лишнего, и его голос затих.

– Чтобы разбогатеть? – спросил Говард, восторженно глядя на очаг, и добавил. – Надеюсь, тебе повезет, хотя, должен сказать, ты очень далеко от тех мест, где рыщут другие старатели. Судя по тому, что я слышал от людей, в этих лесах нет золота.

– О, ты ошибаешься! В этих местах полно золота, – горячо возразил Бен, все еще не выпуская из рук ружье. Он не мог удержаться от желания немного похвастаться. – Несколько лет назад я встретил в одном баре человека, который клялся, что знает, где я смогу найти единственный и никому не известный источник золота на сотни миль вокруг. Нет смысла идти туда, куда идут все остальные, вот, что он сказал. Нет смысла быть частью толпы. Он согласился подсказать мне, куда идти, если я дам ему немного денег. Я отдал ему все, что у меня было, а взамен он нарисовал мне карту. Так я оказался здесь!

– Ты уже наткнулся на свою золотую жилу, приятель?

– Не совсем, – алея и млея от того, что к нему относятся с уважением, ответил Бен. – Я здесь всего несколько лет. Поиски золота не такое простое дело, как кажется.

Он мог бы и не отвечать, так как Говард уже заметил стоящие на полу вдоль стен пустые металлические кастрюли и ведра. Он и раньше бывал в жилищах старателей, поэтому сразу же понял, что хозяину этой хижины удача до сих пор не улыбнулась. Кроме того, интуиция подсказывала Говарду, что она никогда и не улыбнется стоящему перед ним странноватому пухлому человечку, однако вслух он произнес:

– А кем именно был тот человек, который нарисовал тебе карту?

– Тоже старателем.

– Почему же он сам не захотел прийти сюда и забрать все золото себе?

– Он сказал, что у него уже много золота, которого с лихвой хватит даже его правнукам.

– И ты встретил этого богача в баре? И отдал ему последние сбережения?

– Ему нужны были деньги на выпивку, а золотишко он припрятал в надежном месте.

– Понимаю, – рассудительно кивнул Говард, стараясь не смеяться над этим глупцом, а потом подбодрил веселым тоном. – Не сомневаюсь, что ты поймаешь удачу за хвост, парень!

– Я уверен, что тот незнакомец говорил правду, – продолжал Бен, почувствовав нотки сарказма в голосе гостя. – Я спросил его об этом прямо. Я спросил, говорит ли он правду, и он поклялся, что говорит правду. Он сказал, что есть много…

Снова прикусив губу, Бен замолчал на полуслове, понимая, что и так выдал уже много лишнего. В конце концов, тот счастливчик сказал ему – и только ему – где найти этот тайный источник золота. Теперь он был единственным человеком, который знал где искать сокровища, и не хотел делиться своим знанием с посторонними, поэтому добавил с напускным безразличием:

– А может, действительно, и нет тут никакого золота.

– Кто знает, – продолжая задумчиво улыбаться, пожал плечами Говард. – Возможно, через год ты станешь самым богатым человеком в мире.

– О, да, – согласился Бен и радостно захихикал от этой мысли. – Это обязательно произойдет! Я просто должен продолжать искать.

Говард оглядывался по сторонам, пытаясь получше понять, с кем его столкнула судьба.

– Ты уже подумывал о том, как потратить свои будущие деньги? – спросил он.

– О, да, – возбужденно кивнул Бен, опустив наконец ружье и оставив его у стены. – Первое, что я сделаю – куплю большой дом и найду себе молодую жену. Потом я куплю самую дорогую одежду в мире и буду носить ее каждый день. И большие карманные часы я тоже куплю. А потом я разорю Ричарда Рича и отниму у него жену.

– Значит, у тебя будет две жены? – спросил Говард.

– Нет, только одна, – воскликнул Бен, задумался на миг и махнул рукой. – Только одна. Ты не понимаешь. Моя жена будет самой красивой женщиной в мире! Она обязательно будет сиротой, так что мне не придется заботиться о ее семье, и у меня будет много сыновей, и я воспитаю их так, чтобы они были такими же, как я, и они будут сильнее и умнее, чем сыновья Ричарда Рича. И моя жена будет красивее жены Ричарда Рича. Его жену зовут Аманда Рич. Она очень красива, но моя жена будет в сто раз красивее ее, несмотря на то, что именно Аманда Рич является самой красивой женщиной на свете!

– А кто такой Ричард Рич?

– Настоящий ублюдок, – нахмурившись, пояснил Бен. – Больше добавить нечего.

– Видимо, он крепко насолил тебе, если ты до сих пор на него злишься и жаждешь мести…

– Там, откуда я родом, у него есть свое дело, он богат и влиятелен, и большинство людей слишком заняты тем, что лижут ему ботинки вместо того, чтобы понять, что он всего лишь жалкий и мерзкий кусок дерьма. Он ведет себя так, как будто он самый лучший человек в мире! И он всегда смеялся надо мной! Клянусь, настанет время, когда я сам вдоволь посмеюсь над ним! Я собираюсь доказать это всем!

– Я в этом не сомневаюсь, – спокойно ответил Говард. Настроение сильно улучшилось, этот глуповатый наивный толстячок от души развеселил его, сам того не подозревая. – Ты сам построил эту хижину?

– Нет, я набрел на нее случайно. Не знаю, кто ее построил, но эти люди, очевидно, давно отсюда ушли. С тех пор, как я живу здесь, ты первый человек, который мне повстречался.

– Как приятно быть первым, – мягко улыбнулся Говард, опустившись в старое, кривое, видавшее виды, затертое креслице, и протянув руки поближе к огню, неспешно добавил. – Прости, дружище, я кажется, перебил тебя… О чем ты говорил?

– Я? О чём? -переспросил Бен. Он действительно, забыл, о чем так увлеченно рассказывал Говарду минуту назад.

– О женщине. Красивая дама по имени Аманда…

– Аманда Рич, да! – воскликнул Бен. – Она такая красивая и утонченная. Однажды, на улице, она посмотрела на меня и улыбнулась.

– Неужели? – с напускным изумлением посмотрел на него Говард.

– Клянусь! – Бен гордо посмотрел на гостя, словно рассказывал о подвиге или о каком-то невероятном событии. – Я бы не стал выдумывать то, чего не было!

Замолчав, Бен на мгновение вспомнил тот день, когда Аманда Рич одарила его улыбкой. Это был самый счастливый день в его жизни, но он был твердо уверен в том, что настанут и более счастливые дни, как только он вернется домой со всеми своими богатствами и отберет эту красавицу у неудачника Ричарда Рича. В его душе вдруг мелькнула мысль, что ему даже не понадобится искать молодую жену-сироту, потому что он сможет сразу же жениться на Аманде Рич. От этой мысли у него потекли слюнки и фантазии начали перебивать одна другую, рисуя в голове кадры того момента, когда он утрет нос проклятому Ричарду Ричу.

– Я должен признать, – начал в это время Говард, глядя на пламя, – что попал в скверную ситуацию. Я допустил несколько серьезных ошибок и теперь сомневаюсь, смогу ли вообще вернуться домой. Я, конечно, очень рад, что наткнулся на тебя. Не побоюсь сказать, что ты спас мне жизнь. Как тебя зовут, друг?

– Бен Агли, – ответил Бен и важно добавил. – Но не Бенджамин Агли. Именно Бен Агли. Прошу запомнить это.

– Конечно, Бен, – согласно кивнул Говард. – Мне бы никогда и не пришло в голову называть тебя Бенджамином.

Говард отодвинул руки чуть дальше от очага и замолчал, наслаждаясь теплом и потрескиванием дров. Пожалуй, это был самый приятный звук за последние несколько дней. От этого треска Говарду стало очень уютно, он снова закрыл глаза и ему представилось будто он дома. Бен тоже молчал, неуверенно перетаптываясь рядом с ноги на ногу, но потом, устав стоять, придвинул себе табуретку и уселся на нее рядом с Говардом. Старик встрепенулся и, посмотрев на Бена, произнес:

– Знаешь, я всегда с величайшим уважением относился к людям, стремящимся разбогатеть. Слишком многие мужчины в последнее время предпочитают однообразную и скучную работу. Сидят в теплых кабинетах, обернутые в наглаженные фраки, нацепив на свои шеи галстуки, не рискуя жизнью, имеют при всем этом, из месяца в месяц, одинаковое жалование… Скучно! Но эта страна будет процветать и развиваться ровно до тех пор, пока есть люди, которые готовы рискнуть всем в поисках чего-то большего, чем кожаное кресло в страховой конторе где-нибудь на Манхэттене. С содроганием представляю, как бы все сложилось, если бы мир жил по понятным и безопасным правилам… Если бы не было больше места, куда человек мог бы убежать и если бы у человека не осталось ничего, что можно поставить на карту…

– Полностью согласен, – важно кивнул головой Бен, радуясь прерванной тишине и выпрямляя спину, чтобы казаться немного крупнее. – Кто-то должен рисковать. Я не трус и я рискнул!

– Определенно, ты не трус, Бен Агли.

Бен довольно ухмыльнулся комплименту, но тут его взгляд упал на окно, за которым в темноте он разглядел засыпаемую снегом повозку. Его ухмылка исчезла с лица, и он снова задался вопросом, что же может лежать под простынями, которые покрывают груз. Бену становилось все сложнее сдерживать свое любопытство. Что бы ни было в этой повозке, рассуждал он, этого вполне достаточно, чтобы разбогатеть. Его сердце бешено заколотилось при мысли о несметных богатствах, которые сами нашли его.

– Похоже, в твоей телеге тяжелый груз, – задумчиво и очень вежливо сказал Бен наконец, все еще глядя на тележку, и облизал верхнюю губу. – Могу я спросить, что ты везешь в ней?

– Ничего особенного, – ответил Говард. – Всего лишь покупка, которую я сделал несколько дней назад в Форестауне.

– В Форестауне? Где это?

– Это небольшой город, расположенный примерно в сорока милях отсюда. Неужели ты не знаешь?

– Конечно-конечно, теперь припоминаю, – поспешно закивал Бен, не желая, чтобы гость принял его за идиота. – То есть, стало быть, ты кое-что купил там и теперь направляешься домой?

– Ты очень догадлив, Бен Агли, – доброжелательно кивнул Говард. – Проницательности тебе не занимать.

Бен задумчиво почесал подбородок, не обратив внимания на похвалу. Он не мог оторвать глаз от тележки и через несколько минут снова облизнул губы:

– Должно быть, что-то очень ценное, если ты тащишь это на себе столько миль через эти дикие места в это ужасное время года…

– Как я уже говорил, у меня был конь, но он сдох, – объяснил Говард. – Он упал замертво тогда, когда было уже поздно и неразумно возвращаться в Форестаун. Деваться было некуда и мне пришлось тащить повозку самому. Именно поэтому я пошел через лес в надежде сократить расстояние… Но это было ошибкой. Я потерял надежду и был бы уже мертв если бы не увидел свет из окна твоей хижины…

– Так все-таки… Куда ты направляешься? Далеко? – допытывался Бен, продолжая разглядывать через окно накрытый простынями груз. Его сердце бешено колотилось, но он старался не выдавать того, как волнуется от возбуждения. – Что у тебя там?

– Это длинная история, Бен. Зачем тебе знать об этом? – Говард повернул голову и на мгновение встретился взглядом с хозяином хижины, а потом снова перевел глаза на свои руки, которые продолжал греть у огня. – Не думаю, что смогу объяснить, поэтому предпочел бы не вдаваться в подробности и не говорить об этом. Надеюсь, ты простишь меня за скрытность.

– Конечно, – согласился Бен, прежде чем снова повернуться и посмотреть на повозку. – Но…

Его голос затих. Он хотел спросить еще кое-что, но понял, что не получит ответа. А еще он понял, что если этот огромный старик не хочет говорить о грузе, то содержимое повозки, скорее всего, даже более ценное, чем можно предположить. Бен снова облизнулся, еще немного понаблюдал за повозкой блуждающим взглядом, а потом украдкой посмотрел на Говарда.

– Мне нужно выйти на улицу и кое-что проверить, – внезапно выпалил толстячок, вскакивая со стула и спешно надевая сапоги.

– Тебе нужна какая-нибудь помощь?

– Нет! В этом нет необходимости! – почти вскрикнул Бен, взмахнув рукой. – Оставайся здесь!

Говард, все еще сидевший перед очагом, нахмурился, ответ явно показался ему слишком резким и грубым.

– Я имею ввиду, – стараясь взять себя в руки и не нервничать, добавил Бен, – что тебе надо согреться. Да, тебе надо согреться. Я только на минутку выйду из хижины и мне не нужна никакая помощь. Я просто должен пойти и проверить кое-что, чем занимался до твоего появления. Это очень важно.

– Понимаю.

– Жди меня здесь, я скоро вернусь, – Бен подошел к двери и схватился за ручку, после чего обернулся и с недоверием посмотрел на Говарда. – Ты останешься у огня? Обещаешь?

– Я не отойду от огня пока не согреюсь полностью, – ответил Говард.

– Очень хорошо, – облегченно сказал Бен, хоть и чувствовал себя немного неуверенным. Он не хотел вызывать подозрений. – Просто оставайся у огня. Ты обещаешь, значит, должен выполнить. Я скоро вернусь.

С этими словами он вышел на улицу и закрыл за собой дверь. Говард, оставшись в одиночестве, продолжал греть руки, но в какой-то момент бросил взгляд на табурет, стоявший рядом, и заметил под ним небольшую деревянную коробку. Протянув руку, он поднял ее в недоумении и с интересом обнаружил на задней стороне круглое отверстие, обшитое грубой воловьей кожей. Имя Аманды Рич было нацарапано неровным почерком прямо над отверстием. Лицо Говарда исказилось в гримасе.

– Так вот, каким важным делом ты занимался до моего появления, – пробормотал он, швырнув коробку обратно под стул, встал на ноги и посмотрел на дверь. – Безумец. Чертов развратник…