Цитаты из книг автора «Мадлен Миллер»

прыгнуть с водопада. До этого я и сам не знал, как поступлю. Я наклоняюсь, и наши губы неуклюже сталкиваются.

Я подаюсь к нему – самую, самую малость. Но это все равно что

Он подбежал ко мне, толкнул на лежанку. Склонился надо мной. – Меня уже тошнит от разговоров о ней, – сказал он. Жар взметнулся по шее, облапил лицо. Его волосы окутали меня, и я чувствовал только его запах. Зернь его губ была, казалось, в волоске от моих.

После того как мужи разъезжались, мы сидели с ним у огня, слушая рассказы о днях его юности. Нынче седой, увядший старик рассказывал нам о тех временах, когда он сражался бок о бок с Гераклом. Я рассказал, что видел Филоктета, и Пелей улыбнулся:

– Как тебя зовут? В первый раз моему молчанию еще можно было придумать оправдание: допустим, я его не услышал. Но не во второй. – Патрокл. Так при рождении меня – с надеждой, но необдуманно – нарек отец, и это имя отозвалось горечью у меня на языке. «Отцовская честь» – вот что оно значило. Я ждал, что он посмеется над этим именем, отпустит какую-нибудь остроумную шуточку насчет моего позора. Но он промолчал. Может быть, подумал я, он для этого слишком глуп. Он перекатился на бок, поглядел на меня. Золотой локон упал ему на глаза, и он дунул на него, чтобы отбросить в сторону. – Меня зовут Ахилл.

Сначала я ничего не понимаю. Но затем вижу гробницу и надпись, которую она сделала на камне. АХИЛЛ – написано на нем. А рядом – ПАТРОКЛ. – Иди, – говорит она. – Он ждет тебя. Во тьме две тени тянутся друг к другу сквозь безысходный, тяжелый мрак. Их руки встречаются, и свет изливается потоком – будто солнце рассыпало сотню золотых фиалов.

Я воскрешаю перед ней мальчика, которого я знал. Ахилл смеется, и в руках у него мелькают смоквы. Его смеющиеся зеленые глаза встречаются с моими. «Лови», – говорит он.

Она повторяет и повторяет пророчество, которое ей поведали три старухи: твой сын превзойдет своего отца. Боги вздрогнули, заслышав это. Уж не им ли знать, как могучие сыновья поступают с отцами, – от молний Зевса по-прежнему разило опаленной плотью и отцеубийством.

Я привык утаивать его от нее, держать его только в себе. Но воспоминания разливаются будто весенние ручьи, и я не успеваю их остановить. Они приходят не словами, а видениями, подымаются, будто пар от пропитанной дождем земли. И еще, говорю я. Еще и еще. Какими были его волосы в лучах летнего солнца. Его лицо, когда он бежал. Глаза во время занятий – серьезные

Приходит и Фетида. Я гляжу на нее, на траву, что вянет под ее стопами. Я уже давно не испытывал столь жгучей к ней ненависти. Она создала Пирра, и она любила его сильнее Ахилла.