Цитаты из книг автора «Льюис Кэрролл»

– Но я не хочу к сумасшедшим, – испугалась Алиса. – Тут уж ничего не поделаешь. Мы все здесь сумасшедшие. Я сумасшедший, да и ты сама – тоже.

– Лишь бы куда-нибудь прийти, – договорила Алиса. – Ну уж куда-нибудь наверняка придёшь, – сказал Кот, – если походишь подольше.

– Не знаю. Знаю только, кем была, когда встала сегодня утром, но с тех пор я уже не раз изменялась.

мы снова и снова употребляем в пищу нездоровый роман, за которым наверняка последует свойственный ему шлейф плохого настроения, нежелание работать, усталость существования

Мне иногда удавалось поверить аж шесть раз во что-нибудь совершенно невозможное утром ещё до завтрака…

Что же, вы перестаёте плакать, когда на что-нибудь смотрите? – Разумеется, – уверенно сказала Королева. – Нельзя же это делать одновременно. Либо плакать, либо смотреть.

Некоторые присяжные написали «важно», а другие «неважно». Алиса видела это, так как стояла близко от них. «Но разве важно, что они напишут? Совершенно неважно!» – подумала она.

Глава одиннадцатая Кто стащил пирожки?

Выхожу один я на дорогу. Сквозь забор мне виден старый сад. Я невольно чувствую тревогу: Кто же те, что на скамье сидят? То пантера хищная с совою, Пирожок под сенью старых ив Разделить должны между собою, Но делёж не слишком справедлив: Всё пантера съела без остатка: Крошки нет… И вот она встает И сове с улыбкой самой сладкой Лишь пустое блюдо отдаёт.

Пока бежала домой, Алиса не переставала думать о том, какой странный сон ей приснился. О необыкновенных приключениях, которые приснились Алисе, думала и её сестра, глядя на заходящее солнце. От долгих размышлений её потянуло в сон, и она закрыла глаза. Сначала она увидела Алису, почувствовала её маленькие ручки у себя на коленях, услышала её голос. Потом поняла, что смотрит в её ясные глаза, и увидела, как она по своей привычке тряхнула головой, чтобы откинуть волосы со лба. Всё вроде по-прежнему, и в то же время что-то изменилось, будто вдруг ожило. Оказывается, все, кого видела Алиса во сне, были теперь здесь. Высокая трава шелестела под лапками спешившего куда-то Белого Кролика; слышался лёгкий плеск воды – это Мышь, попав в пруд, плыла к берегу; чашки Мартовского Зайца и его приятеля, всё продолжавших своё бесконечное чаепитие, громко звенели; раздавался пронзительный голос Королевы, приказывавшей отрубить кому-то голову; ребёнок-поросёнок чихал, сидя на руках у Герцогини; тарелки и блюда летали и разбивались вдребезги, а издали доносились крик Грифона, скрип грифеля маленького Билла, сдавленные вопли Морской Свинки, которую засовывали в мешок, и отчаянные рыдания несчастной Черевродепахи. Сестра Алисы продолжала сидеть с закрытыми глазами, представляя, что это она сама очутилась в волшебной стране, хотя знала, что стоит ей открыть глаза, и всё тотчас же исчезнет: трава будет шелестеть только от ветра; плеск воды будет слышен лишь тогда, когда ветви ив на берегу пруда закачаются и коснутся её; звон чашек превратится в звон колокольчиков пасущегося стада; крик Королевы – в покрикивания мальчишки-пастуха; чиханье ребёнка, скрип грифеля маленького Билла и все другие звуки – в смешанный неясный гул, доносившийся с фермы, а рыдания печальной Черевродепахи – в далёкое мычание коров. Плавно мысли девушки перетекли на младшую сестрёнку. Какой вырастет она. У неё будет доброе и любящее сердце – такое же, как и теперь. Она так же будет собирать вокруг себя детей и, чтобы доставить им удовольствие и заставить блестеть их глазки, рассказывать разные чудесные истории, а может, вспомнит и свои приключения в волшебной стране, которые видела во сне, когда сама была ребёнком. Алиса всегда будет сочувствовать их детским горестям и разделять с ними радости, возвращаясь мыслями в счастливые летние дни своего детства.