Цитаты из книг автора «Лю Цысинь»

что не были связаны с текущими событиями, а еще лучше с современностью вообще. Такие программы еще можно было отыскать, хотя их показывали реже и реже в эти последние дни Золотого века. Однажды поздней ночью он засиделся за бутылкой коньяка, которой, если верить этикетке, было тридцать пять лет. Нажимая кнопки на пульте управления, он проскочил мимо нескольких программ новостей. Но одна передача на английском языке привлекла его внимание. В ней рассказывалось о находке затонувшего корабля середины XVII века. Он ходил между Роттердамом и Фаридабадом и затонул у мыса Горн. Среди поднятых водолазами предметов был маленький запечатанный бочонок превосходного вина. Эксперты предполагали, что вино все еще можно пить. Более того, вкус его после трех веков хранения на дне океана должен быть просто несравненным. Ло Цзи записал бо́льшую часть этой программы, а потом вызвал Кента. – Я хочу этот бочонок. Купите его для меня, – потребовал он. Кент пошел звонить. Через два часа он сообщил Ло Цзи, что бочонок сто́ит невероятно дорого. Начальную цену установили в триста тысяч евро. – Эта сумма – мелочь для проекта «Отвернувшиеся». Покупайте. Это часть плана. После этого случая у проекта «Отвернувшиеся» появился второй мем, следовавший за «улыбкой Отвернувшегося». Все, что являлось очевидно абсурдным, но тем не менее требовалось выполнить, стали называть «частью плана Отвернувшегося», или же просто «частью плана». Через два дня бочонок, старый и покрытый ракушками, стоял в его гостиной. Ло Цзи взял в руки найденный в погребе специальный кран для деревянных бочек, со спиральным сверлом. Он аккуратно ввинтил кран в бочонок и налил первую рюмку. Жидкость была необычного изумрудно-зеленого цвета. Он понюхал ее и поднес рюмку к губам. – Доктор, это тоже является частью плана? – негромко спросил Кент. – Именно так. Это часть плана. – Ло Цзи уже собирался пить, но заметил собравшихся в гостиной людей и приказал: – Всем выйти! Кент и остальные не сдвинулись с места. – Я сказал выйти из комнаты! Это тоже часть плана. Пошли вон! – Он свирепо посмотрел на окружающих. Кент сокрушенно покачал головой и направился к двери; за ним последовали остальные. Ло Цзи сделал глоток.

В эпоху всеобщего волнения Ло Цзи был самым спокойным человеком в мире. Он прогуливался по берегу озера, плавал на лодке, собирал грибы и ловил рыбу, а затем повар готовил из них вкуснейшие блюда. Он просматривал множество книг на полках библиотеки; а когда становилось скучно, выходил наружу и играл в гольф с охраной. Он ездил на лошади по полям и лесам в сторону заснеженных вершин, но никогда не добирался до их подножия. Он часто сидел на скамейке возле озера и глядел на горы, отражающиеся в воде, ничего более не делая и ни о чем не думая. День за днем проходили как во сне. Все это время он оставался в одиночестве и не общался с окружающим миром. Кент тоже жил в имении, но у него был свой небольшой кабинет, и он редко попадался на глаза. Ло Цзи лишь однажды разговаривал с офицером, отвечающим за безопасность, – попросил, чтобы охранники не ходили за ним следом; а если это необходимо, то пусть держатся вне поля его зрения. Он чувствовал себя как лодка на воде, тихо плывущая со спущенным парусом – не знающая, где ее причал, и не желающая знать, куда ее несет течение. Порой, вспоминая свою прежнюю жизнь, он с удивлением отмечал, что всего-то несколько дней прошло, а она изменилась до неузнаваемости. Ну что ж, такой расклад его удовлетворял. Особый интерес у него вызывал винный погреб. Ло Цзи знал, что пыльные бутылки, лежащие на стеллажах, содержат в себе лучшее в мире вино. Он пил в гостиной, он пил в библиотеке, иногда он пил в лодке – но никогда не напивался; он пил лишь столько, чтобы оставаться в идеальном, полупьяном-полутрезвом состоянии. А затем тянулся к забытой прежним хозяином длинной трубке и курил. Ло Цзи не разжигал огня в камине, даже когда шли дожди и в гостиной становилось прохладно. Он знал, что время для этого еще не настало. Он никогда не пользовался Интернетом, но время от времени смотрел телевизор. Он пропускал новости и смотрел лишь те

– Тогда вселенная станет гробницей в конце «Влюбленных бабочек». И мы с ней превратимся в двух бабочек, которые вылетают из гробницы…

подготовка должна была быть более тщательной, но времени нет. Мы верим в то, что вы не

Эхо от стука копыт по мостовой летит вдаль. По земле тянется одинокая тень дракона.

осознание того, что смерть совсем рядом, – не то, чего нужно бояться. С ним можно жить.

Если этот план сработает, человечество еще на шаг приблизится к золотому веку, о котором много тысяч лет назад говорил Конфуций: «И тогда люди будут заботиться о стариках, как о собственных родителях, и любить всех детей, как своих. Пожилые будут стареть и умирать в уютных домах; молодежь – вносить свой вклад в общее дело и процветать. Дети будут расти в безопасности, и каждый взрослый будет их наставлять. Вдовы, сироты, калеки, больные – обо всех будут заботиться, всех будут любить».

Все мы словно крысы, мы – просто пешки, камни, ничего не стоящие фишки, участвующие в Великой игре.

«Любить страну и поддерживать армию – дело чести. Слава тем, кто защищает людей и убивает крыс».

Вот это и называется цепочкой подозрений.