Он шёл по дорожке парка медленно, засунув руки в карманы толстовки. Он смотрел под ноги на трещины в асфальте. Мысли были тяжёлыми.

Он поднял голову и замер.

В лучах заходящего солнца, на фоне пылающего неба, он увидел её. Анна сидела на скамейке в профиль к нему. Её волосы, подсвеченные сзади этим невероятным светом, казались сияющим ореолом. Она была неподвижна и казалась частью этого пейзажа - такой же естественной и красивой, как этот закат. В её руке был карандаш, она что-то чертила в блокноте.

Он не знал, что делать. Подойти? Это будет выглядеть странно и навязчиво. Просто пройти мимо? Он физически не мог заставить себя сдвинуться с места. Он стоял как вкопанный, боясь спугнуть это видение.

В этот момент порыв ветра налетел с реки. Он был прохладным и сильным, пахнущим тиной и свободой. Ветер сорвал с ближайшей ивы горсть мелких листьев и швырнул их прямо на Анну. Один сухой лист с зазубренными краями прилип к её волосам над ухом. Она вздрогнула от неожиданности и обернулась на звук шелеста.

И увидела его.

Их взгляды встретились через весь склон парка. Между ними было метров двадцать пространства, заполненного бегающими детьми, гуляющими парочками и золотым светом заката.

Максим почувствовал себя неуклюжим подростком. Он неловко вытащил руку из кармана и сделал неуверенный жест - то ли помахал, то ли просто показал на лист в её волосах.

Анна улыбнулась - той самой улыбкой из магазина, искренней и тёплой, от которой у него что-то перевернулось внутри. Она осторожно сняла лист с волос, повертела его в пальцах , а потом снова подняла глаза на Максима. Она не отвернулась. Вместо этого она сделала приглашающий жест рукой: «Присаживайся».

Это было разрешение.

Максим выдохнул воздух, который, оказывается, всё это время держал в лёгких. Он начал пробираться к ней через парк, обходя компании людей с бутылками лимонада и лежащих на траве собак. Его шаги казались ему слишком громкими.

Когда он подошёл к скамейке, солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, оставив лишь раскалённую кромку.

- Привет, - сказал он тихо. Его голос прозвучал хрипло после долгого молчания.

- Привет, - ответила она спокойно. В её глазах отражались последние искры заката. - Красивый закат.

- Да... - он сел на край скамейки на приличном расстоянии от неё и тоже посмотрел на воду. Они замолчали. Но это была не неловкая тишина, а уютная пауза. Воздух был густым и тёплым, наполненным запахом свежескошенной травы с соседнего газона и влажной речной прохлады. Где-то далеко играла гитара.

- Я хотел тебя найти, - вдруг сказал Максим. Слова вырвались сами собой. Он говорил прямо перед собой, боясь смотреть на неё. - Но не знал как.

Анна чуть повернулась к нему всем корпусом:

- А я ждала нашей следующей случайной встречи.

В этот момент солнце окончательно скрылось за горизонтом с тихим шипением, словно кто-то выключил гигантский световой прибор. Парк начал погружаться в мягкие лиловые сумерки.

Максим посмотрел на её профиль в полумраке. Контур лица стал мягче, тени легли под скулами.

- Ты рисуешь? - спросил он.

- Пытаюсь поймать цвет неба... чтобы потом использовать его в проекте.

- У тебя получится?

Она пожала плечами:

- Я попробую смешать серый с чем-то... неожиданным.

Они сидели рядом на скамейке плечом к плечу, смотрели на темнеющую реку и чувствовали, как напряжение последних дней медленно отпускает их обоих. Это было начало чего-то нового - тихого и спокойного, как этот вечерний час у воды.

Ветер, налетевший с реки, принёс с собой не только листья, но и прохладу. Вечерний воздух становился ощутимо свежее, заставляя людей на набережной кутаться в кофты и толстовки. Закат догорел, оставив после себя лишь розоватую полосу на темнеющем небе, которая медленно растворялась в наступающих сумерках.

Анна поёжилась. Её лёгкая рубашка совсем не защищала от речной сырости. Она обхватила руками стаканчик с кофе, который уже почти остыл.

Максим заметил это движение. Он всё также сидел с ней на скамье, засунув одну руку в карман толстовки, а другой теребя шнурок капюшона.

- Поздравляю, - вдруг сказала Анна, нарушая тишину. Её голос прозвучал мягко, но уверенно в вечернем воздухе. - Я видела бой.

Максим удивлённо вскинул брови. Он не ожидал этого.

- Видела? Где?

- В новостной ленте, - она улыбнулась уголками губ. - Видео разошлось по всем пабликам. «Шокирующий апперкот», кажется, так было в заголовке.

Он усмехнулся, вспомнив тот удар. Боль в костяшках пальцев на мгновение вернулась фантомным ощущением.

- Да, это был хороший удар.

- Не просто хороший, - возразила она с неожиданной горячностью. - Это было... красиво. Как в кино.

Максим посмотрел на неё с новым интересом. Никто раньше не называл его бой «красивым». Тренер говорил «технично», друзья - «жёстко». А она сказала «красиво». Это слово из её мира - мира дизайна и эстетики прозвучало здесь, на пыльной скамейке у реки, совершенно невероятно.

- Спасибо, - сказал он уже без усмешки, совершенно искренне. - Это много для меня значит.

Снова повисла пауза, но теперь она была другой - наполненной смыслом.

Анна смотрела на реку, по которой теперь бежала мелкая рябь от ветра.

- Я не знала, что бокс может быть таким... артистичным, - добавила она тихо.

- Это не всегда так, - признался он. - Чаще всего это просто боль и усталость. Но в тот момент... я почему-то подумал о тебе.

Он сказал это и сам испугался своей смелости. Он ожидал увидеть удивление или смущение, но Анна лишь повернула к нему голову. В её глазах отражались первые звёзды и далёкие огни моста.

- Правда? - её голос был едва слышен.

- Да. Я вспомнил про чай. Про то, как ты говорила про настроение... И мне захотелось сделать что-то... правильное.

Это было самое близкое к признанию, на что он был способен сейчас.

Анна молчала несколько секунд, переваривая услышанное.

- Знаешь... - наконец сказала она, - я всё время думала о нашей встрече в магазине. О том, как ты выбирал чай.

Он хмыкнул:

- Я тоже. Особенно о том, как я опозорился с зелёным чаем.

Она тихо рассмеялась. Звук её смеха был похож на перезвон маленьких колокольчиков.

- Ты не опозорился. Ты был... настоящим.

Они снова замолчали, глядя на тёмную воду. Вечер вступал в свои права, зажигая фонари вдоль набережной. Нужно было уходить, но ни один из них не хотел нарушать эту хрупкую магию момента.

- Слушай... - начал Максим, чувствуя непривычную робость. Он достал из кармана свой телефон. - Может... мы могли бы это повторить? В смысле, встречу. Без случайных столкновений и падающих листьев.

Анна посмотрела на его протянутую руку с телефоном, потом на его лицо. Она видела усталость в его глазах, разбитую бровь и эту мальчишескую неуверенность в линии губ.

- Я бы хотела, - просто ответила она.

Он разблокировал экран и открыл меню набора номера.

- Диктуй.

Она продиктовала свой номер, он набрал его и тут же нажал кнопку вызова. Её телефон, лежащий в сумке на скамейке, завибрировал и заиграл тихой мелодией.

Контакт был сохранён просто: «Анна».

Максим встал со скамейки первым. Вечерняя пробежка или тренировка были забыты - он чувствовал себя выжатым морально и физически после этого разговора.

- Мне пора... Завтра тяжёлый день.

- Мне тоже, - кивнула она, тоже поднимаясь и закидывая сумку на плечо.

Они стояли друг напротив друга под тусклым светом фонаря парка. Между ними больше не было двадцати метров расстояния и целой набережной. Теперь их разделял всего один шаг.

- Хорошего вечера, Анна.

- И тебе... Максим.

Он развернулся и пошёл вверх по склону парка к выходу на набережную - широкоплечий силуэт на фоне огней города. Она смотрела ему вслед, пока он не затерялся в толпе гуляющих людей.

Она достала свой телефон из сумки. На экране светилось уведомление о пропущенном звонке с незнакомого номера. Она улыбнулась и сохранила контакт: «Максим».

Вечерняя прохлада уже давала о себе знать, и Анна поёжилась, выйдя из парка на шумную набережную. Она подняла руку, останавливая свободное такси с жёлтым огоньком.

- Куда едем? - спросил водитель, включая счётчик.

Она назвала свой адрес, откинулась на спинку заднего сиденья и закрыла глаза. В салоне пахло освежителем воздуха «морской бриз» и немного - бензином. Знакомый, успокаивающий запах городской поездки. Водитель включил тихую музыку - какой-то лаунж, который не мешал думать. За окном поплыли огни вечернего города: неоновые вывески, фары встречных машин, светящиеся окна домов. Город казался огромной, живой картиной.

Анна открыла глаза и посмотрела на своё отражение в стекле. На неё смотрела девушка с румянцем на щеках и немного растрепавшейся причёской. Она улыбнулась своему отражению.

«Я почему-то подумал о тебе».

Его голос, низкий и чуть хриплый, звучал в памяти так отчётливо, что она невольно заулыбалась шире. Она открыла список контактов и просто смотрела на его имя. «Максим». Теперь оно было не просто набором букв, а имело лицо и голос. Она представила, как завтра вечером её телефон завибрирует, и на экране высветится это имя. От этой мысли по спине пробежал приятный холодок.

Такси мягко затормозило у её дома - современной многоэтажки с фасадом из тёмного стекла. Она расплатилась и вышла в прохладный двор. До квартиры нужно было подняться на лифте на пятнадцатый этаж.

Её квартира-студия встретила её привычным уютом, но сегодня даже знакомая обстановка казалась какой-то обновлённой, будто она смотрела на неё его глазами.

Анна заварила себе свежий чай и села на подоконник с блокнотом. Она открыла чистую страницу и начала рисовать не закат, а мужской силуэт на фоне огней набережной. Карандаш летал по бумаге легко, словно рука сама знала, что делать...

Максим дошёл до оживлённого проспекта и практически сразу поймал машину. Сев на заднее сиденье, он назвал свой адрес - спальный район на окраине, типовая многоэтажка с видом на кирпичные стены соседних домов.

Всю дорогу он смотрел в окно на проносящиеся мимо огни ночного города, но не видел их. Его мысли были заняты только что закончившейся встречей. Адреналин боя давно схлынул, оставив после себя звенящую пустоту, которая теперь медленно заполнялась мыслями о ней.

Он чувствовал непривычную лёгкость в кармане толстовки - там лежал её номер телефона. Он не мог перестать думать о том моменте, когда она сказала: «Я бы хотела». Это короткое согласие значило для него больше, чем победа над Русланом.

Такси остановилось у его подъезда. Он расплатился и вышел в знакомый двор, пахнущий пылью и цветущей липой. Его квартира встретила его привычным холостяцким беспорядком: сумка у порога, миска с засохшим творогом на столе, чашка из-под чая на журнальном столике.

Он прошёл в комнату и рухнул на диван. Диван жалобно скрипнул старыми пружинами. Максим закрыл глаза. Тело болело везде сразу. Каждая мышца кричала о пощаде.

И в этой звенящей тишине квартиры он снова подумал о ней.

Он вспомнил бой. Тот момент, когда Руслан прижал его к канатам... И тут же поверх этого воспоминания наложился другой образ: её улыбка в парке.

Он открыл глаза и уставился в потолок. Рядом лежала его спортивная сумка. Из бокового кармана торчал скрученный грязный бинт и одна перчатка без пары.

Он смотрел на эту одинокую перчатку - символ победы и одиночества одновременно.

«Хорошего вечера, Анна».

Её голос прозвучал в голове так отчётливо, что он резко сел на диване.