Глава 5. Прогулка: почему он такой мрачный?

– Дина спаааать! – ору, забывая про праздник.

Вой Динки, крик телевизора и гомон гостей.

– Ну кто же так укладывает, – заходит в комнату тетя, – Майя, тебе бы нервишки полечить.

Да пошла в жопу со своими советами.

А тетка продолжает:

– Ребеночку надо колыбельные петь. Вот я спою, а ты послушай!

О, Господи! Уже не пытаюсь держать нормальное лицо, просто зверем на нее смотрю.

Пиликает телефон. Смс-ка от Гоши:

“Я тут. Как выйдешь – я поближе подкачу. Не упади, у вас скользко очень”.

Оставляю воющую Динку с тетей, иду к маме и жалуюсь на дите.

– Не спит нифига, может, присмотришь за ней? С ней сейчас тетя Клава, – и продолжаю мягко, – я просто погулять собралась.

– Как? Прямо сейчас?

– Ага, – и улыбаюсь.

Наконец-то от мамы отошли толпы гостей. Говорю ей тихо, на ушко, чтобы никто не услышал:

– Я это… Познакомилась. Мне тот Дед Мороз позвонил.

– Когда?

Моя мама – полная наивность. Она даже не удивилась, что у меня три раза звонил телефон.

– Вот сейчас, вечером.

– А, ага. И че, куда-то с ним отмечать пойдете?

– Для начала погуляем, а там видно будет.

– Ок. А Динка че, вообще не спит?

– Ни в какую.

– Ну ниче. Иди, только не допоздна, – вечные мамины уговоры.

– Как получится. Может, до двенадцати погуляю.

– На бой курантов придешь?

– Ой, мама, хз.

– Ну давай.

Мама бежит доставать из духовки очередной корж на тортик. Мне кажется, она коржиков штук двадцать уже напекла.

Открываю шкаф – теряюсь, что надеть. На улице холодно, чулки и юбку не напялишь.

Я понимаю, что он на машине, но я собираюсь – гулять!!! Ходить по улице, разглядывать елки, смотреть ледяные скульптуры, а если сильно раззадорюсь – то, может, и с горки скачусь!

Я не буду одеваться для посиделок в машине. Оденусь так, чтобы реально гулять.

Смотрю в приложение – минус двадцать один!

Блин!

Выход один – одеваться как пингвин и надеяться на чудо. Или просто поярче и покрасивее накрасить лицо.

Шапкой брови не смазать – вот че главное. И ресницы, случайно бы, не растереть кулаком.

Давненько я не накрашивалась, тем более не ходила с парнем на прогулки.

Делаю яркий мейк, надеваю кружевное белье. Поверх колготки с начесом, телесный цвет. Ботфорты на каблуке тунику и теплую шубку. Вместо шапки распушаю копну каштановых волос.

– Всем пока…

Кричу уже из коридора.

– Как, Майя, ты куда это уходишь?

Круглые глаза тети, недоуменное лицо маминой подруги. Дальняя родственница и вовсе подняла выцветшую бровь.

Беру перчатки на меху и всем машу ручкой. На всякий случай хватаю от квартиры ключи. Мало ли, приду поздно, когда все уже дрыхнут. Я хоть открою тогда сама.

Еду на лифте и про себя думаю: “Боже, если ты меня слышишь – пошли мне хорошего мужика. Чтобы все с ним был ого-го! Чтобы мощно, ярко, сильно… Мне так бешено этого хочется. Господи, помоги!"

***

Серый кабриолет, открытая крыша. Я только вышла к подъезду – и он уже едет ко мне.

Ржу, чуть не падаю: за рулем все тот же Санта. Красная шапка и огромная длинная борода.

Улыбается и машет, выходит из машины.

– Ваши кони прибыли!

И передо мной открывает дверь!

Хохочет и спрашивает:

– Поедем с открытой крышей?

Судя по интонации, он думал – я откажусь.

Но я удивляюсь: как это, блин, здорово! Зима, Санта Клаус и настоящий кабриолет!

Кони поехали, бородатый кучер включает музыку. Из динамика негромко доносится новогодний мотив.

– Как же здорово! – я не могу скрыть восхищения.

Гоша снимает бороду и колпак.

Короткие волосы, темные, стильные. Крепкий подбородок, бороды нет.

Такое лицо – как будто он шеф крупной компании или владелец крутого непойми чего.

А подрабатывает Сантой.

Но опять же, крутая машина…

– Ты, если че, говори: я крышу закрою. А то холодно.

– Если ты мерзнешь – то закрывай.

– Да я-то не! Я сегодня весь день носился как в жопу ужаленный.

– По заказам?

– Ага, типо того.

Интересно, зачем такому богатому подрабатывать Санта Клаусом? Такая тачка явно очень высока в цене.

– До парка с елкой – как смотришь? А потом можно туда, где ледяные скульптуры только вчера выставили в ряд.

– Угумс, – я даже не понимаю о чем он.

– Тебя зовут-то как?

Ах, да. Он все еще не знает. А говорить свое имя я не люблю. Как пчелка, ей-богу – Майя. Или как балерина великая, но ее уже мало кто помнит.

– Чего? Скрываешь свое имя?

– Ага, – улыбаюсь, – скажу как-нибудь потом.

Он молчит. Минут через пять продолжает:

– На катке катаешься?

– Разве что как слон.

– Ну не будем тогда. Я тоже не лучше.

– Хах! Умеешь тормозить?

– Об кого-нибудь или о забор.

Он давит на газ, в голове свистит ветер. Прошу закрыть и в машине становится тепло.

Расстегиваю шубу и удивляюсь, что он не пялится. Даже больше, он не смотрит на меня совсем.

“Может, ему совсем одиноко и скучно? А я… Просто, чтобы поржать”.

Выходим у елки, гуляем, вокруг народ кружит. Из колонок музыка орет.

На душе становится серо. Гоша так понравился мне, но почему-то стал молчаливым.

Я не понравилась? Некрасивая? Может, глупая?

Что такое происходит, ведь он разговорчивый, а сейчас уже долго молчит.

Шмыгаю носом и чувствую аромат кофе. Запах яркий, вкусный, разносится на тысячу миль.

– Замерзла?

По правде да. И, похоже, он хочет от меня избавиться.

– Ну так, не сильно.

– Кофе хочешь?

Как он заметил?

– Ну… немножко, – улыбаюсь и решаюсь, – да, хочу.

– Я вижу по тебе, – наконец-то смеется и круто разворачивает меня лицом к себе.

Глаза серьезные, серые, смотрят пристально и совсем невесело. От того парня, что смеялся с моей Динкой не осталось и следа. Взгляд доминантный, жесткий и слегка давящий. Но вместе с тем в глубине глаз таится печаль.

– Ты красивая, Майя.

И задумчиво продолжает:

– Ты мне нравишься, и все что ты хочешь – для меня закон.

Подходит наша очередь, он обращается к продавцу:

– Двойной латте для девушки и черный кофе для господина.

Господина? Черт. Это он о ком?

Нам подают два пластиковых стакана. Молочный, с нарисованным сливками сердечком, он отдает мне. А черный выпивает сам.

Сказал мне “нравишься”, но чем-то озабочен. Тем, что у меня Динка или чем?

Раз нравлюсь – значит, не зря я так вырядилась.

И куда пропал весь его юмор?

Ох, блин.

– Я вижу все твои мечты, детка.

Он говорит тихо, на ушко. Так, чтобы кроме меня больше не услышал никто.

Краснею и не знаю что сказать. Молча пью свой ароматный кофе.

Он обнимает меня за талию и строго спрашивает:

– Твое имя – это секрет?

Он говорит серьезно. Улыбка с его лица ушла, похоже, навсегда.

– Я… Майя.

Говорю, а по ощущениям словно раздеваюсь. Будто я обнажила то, что принято скрывать.

Обычно такого нет, никогда подобного не испытывала. Но этот внимательный взгляд серых стальных глаз…

Горячо. В мыслях, продолжаю раздеваться. Снимаю платье, бюстгальтер и остаюсь в одних трусах.

“Снимай” – в мозгу слышу властную команду. Сглатываю и опускаю трусики до колен. Решившись, снимаю полностью и покорно смотрю ему в глаза.

Теперь на самом деле смотрю. Не знаю покорно ли. Становится жарко.

Он берет мой подбородок в ладонь и трогает губы, теплые от кофе. Он приближается ко мне и начинает целовать.

Так нежно, сладко и романтично, что если бы не кофе – я бы воспарила с ним в небеса. Боже, какой прекрасный мужчина. Его язык изнутри ласкает мой рот. Его страсть передается мне по венам, его запах кружит голову и заставляет дрожать.

Пластиковый стакан обжигает мне руки. Взвизгиваю, смеюсь и показываю, что я чуть не пролила.

Он смотрит жестко и гладит пальцем мою щеку. Свой кофе он уже давно допил.

– Какое красивое имя, – слышу, что его голос становится глух.

– А мне не нравится, – опять улыбаюсь.

Медленно, по дорожке, мы начинаем идти. Вокруг фонари, гирлянды, изо льда фигуры, с катка доносится музыка – праздничный шум и гам.

– Майя… Хочу пригласить тебя в одно место.

С интересом слушаю. Но что-то в его интонации как будто не то.

–Да..? Куда?

– Тебе понравится, – он обнимает меня за талию и быстро, словно украдкой, целует в щеку.

Егор шутит, я смеюсь – как будто той странной паузы и не было. Я ухахатываюсь с такой радостью, как не веселилась давно. Его шутки смешны, тактичны и что важно – нет ни грамма пошлости. В каждом его жесте – уважение ко мне.

– Вот и приехали, – мы останавливаемся около темного здания. На его крыше горит белая ослепительная звезда.

Глава 6. Люкс-ресторан

– Здравствуйте, – нас встречает хостес – паренек в длинном черном переднике. Скромное лицо, как только поздоровался – сразу опустил глаза.

Вижу сзади охрану – два крепких накаченных самца. Они не смотрят в упор, но прекрасно нас видят.

Парень продолжает:

– Чего желаете?

Прямо так сходу? Мне что, стоя на пороге заказать яичницу и бекон? Но Гошу это совсем не удивляет. Он сходу совмещает большой и указательный – типа жест окей – и парень делает шаг в сторону и приглашающий жест рукой.

– Добро пожаловать.

Поворачивается спиной и мы идем за ним следом. Раздеваемся на ресепшене, нашу одежду помещают в отдельный шкаф и Гоше выдают браслет.

Я вижу вход в зал, оттуда доносится шут и легкая музыка. Стеклянные стены, высокий потолок, хрустальные люстры и дорогой дизайн.

Мы направляемся к залу, но вслед за хостесом проходим мимо. Идем вдоль стеклянной стены куда-то вперед. Я успеваю заметить яркие краски нарядов, блеск украшений и много людей.

Мы заворачиваем в коридор: темный и узкий, совершенно без света. Выходим – и перед нами огромная черная дверь.

Я испугалась, но Гоша крепко сжал мою руку. Не успеваю дернуться, как хостес открывает эту самую тяжелую крепкую дверь.

Передо мной коридор – огромный, широкий и по краям вместо стен – огромные красные шторы.

Мы переступаем порог, хостес остается с нами и закрывает дверь.

***

Мне кажется, я попала в театр – вокруг меня километры бархатных штор. Ткань сборит фалдами, причудливо переливается и уходит высоко вверх.

Смотрю внимательнее и замечаю, что алый бархат идет будто отсеками. По типу примерочных, только довольно больших. Участок бархатного занавеса – и перешеек из темного дерева. На нем мягкой полоской горит темно-красный неон.

Таких отсеков и перешейков – десятками по обе стороны.

Что это за комнатки? Что-то типа ВИП?

Коридор освещен тусклой лампой, неоновые блики добавляют необычности. Еще на каждой кабинке горит большая искрящаяся звезда. На многих она белая, кое-где серебренная и ярко-желтая, а на одной из кабинок звезда словно пульсирует и окрашена в насыщенно-алый цвет.

Егор ведет меня под руку, а я тянусь пощупать мягкую штору. Плотная и совсем не колышется от моего прикосновения. Похоже, это бархатом обитая дверь.

– Пожалуйста, – и хостес нажимает на кнопку на деревянном перешейке.

Занавес разделился на две части и механически разъехался по сторонам.

Перед моим взором открылось то, что скрывают эти бархатные двери. Такое мне не снилось даже в самых эротических снах.

***

Огромный диван – практически на всю комнату. Два шага чтобы зайти и разуться – а потом валяться, лежать и заниматься не пойми чем.

Посреди всей роскоши – прямо из дивана растет круглый маленький столик. Деревянный, матовый скромный – значит, все-таки здесь подают еду.

Освещение тусклое, но на стенах виднеются несколько бра.

И звезда! Похожая на ту, что снаружи, только вдвое меньшего размера – висит сразу при входе на мягкой алой двери. Только меньше по размеру, но горит как и снаружи – кристально-белым огнем.

Интерьер как из сна, в котором все пропитано сексом. Хотя, впрочем, я и в реале слышала про вип-зоны, где один сплошной диван.

С одной стороны это круто! Но с другой – я не хочу с Гошей так сразу.

– Я пожалуй…

Егор смеется:

– Ты о чем-то нехорошем подумала? И обвиняешь в этом меня? Или думаешь, что я наброшусь и…

Меня вмиг бросило в краску.

А он, смеясь, продолжает прямо при хостесе:

– Тут просто тепло, можно налопаться и свободно развалиться.

Он подталкивает меня в спину. Хостес кивает и отдаляется. Гоша берет в руки пульт, тыкает кнопку, и за нами закрывается бархатная дверь.

– Лично я не хочу в обычном рестике просидеть всю новогоднюю ночь. Тут можно с кайфом, – он разувается и берет меня за руку.

Я принимаюсь расстегивать ботфорты стыдясь, что надела смешные носочки. Красные, с белым снеговичком с морковкой и, кажется, штопаные на носке. Себе удивляюсь: трусы выбрала красивые, а носки – те, что ношу на каждый день.

Нет привычки собираться на свидание! Вроде все продумала, а носки меня подвели.

Разуваюсь, он берет меня под руку и вместе мы залезаем на диван. Идем по нему ногами до самого центра. А там – падаем и начинаем хохотать. Егор толкает меня в бок, я отвечаю ему по бошке подушкой. Луплю не жалея ни думку, ни своих сил.

С Гошей хорошо, он такой – любит посмеяться. А в парке… Что же его смутило в парке? Может, он просто замерз?

– Вот меню, кстати, – Егор отдышивается после драки.

Киваю и пытаюсь придумать как поудобнее сесть.

Я надела тунику и теплые плотные колготки, внутри на меху.

Меня жарит! Да и носки снять охота. А потому я приказным тоном говорю:

– Отвернитесь от меня, сударь! Дама хочет сменить свой наряд.

Смеюсь и добавляю:

– Да жарко мне, дай разденусь.

Не меняя положения тела, он слегка отворачивает голову. Но что интересно – пока я раздевалась, он ни разу в мою сторону не посмотрел.

Уф! Без колготок хорошо! А то в них тут безумно жарко!

– Кстати, че за меню?

Открываю и начинаю листать. Нигде нет информации о ценах.

– А где цены? Что сколько стоит?

– За это – не боись! – он говорит смешно, – плачу за все я. А когда красавица Майя рядом – щедрый Дед Мороз готов на все!

Читаю меню и листаю разделы: первое, второе, паста, десерты, алкоголь, кальян.

И пустая страница.

А за ней новый список разделов: тематические блюда, аксессуары, услуги, приглашенные девушки и парни… Гоша забирает из моих рук и принимается читать:

– Давай вместе думать… так… что бы на горячее? Лично я голоден и буду есть как не в себя.

Через плечо читаю меню и тихонечко еду крышей. Вариков всего два, – решает моя поехавшая голова: либо я сплю, либо съехала.

Таких названий блюд я в жизни не слышала: бургундские улитки, крудо, тюрбо и мурманская форель. Ну последнее я еще когда-то ела, но не факт, что мурманского происхождения. Но все остальное – для меня темный лес.

– А тут есть что-нибудь… эм…

– Съедобное? – Гоша подхватывает и ржет.

– Ага, – хохочем, – я просто даже не знаю что это.

– А ты попробуй! – он улыбается. Я слышу, как его голос становится глуше, – зачем отказываться от того, что ты не пробовала? Попробуешь, вкусишь, так сказать – и потом уже решишь.

Я не знаю что сказать. Но он вновь улыбается – и я тоже.

– Вот есть жареный артишок, смотри. Будешь?

– А типа пельмени, бифштекс или может супчики?

– Да ты только скажи, для тебя приготовят.

– Нет-нет. Как это… Для меня…

– Для тебя. Как для другого, только для тебя именно.

Вздыхаю ничего не понимая.