Рейнхард Гейдрих был протектором Богемии и Моравии, главным идеологом Холокоста. Его называли пражским палачом и мозгом Гиммлера. В июне 1942 года на Гейдриха было совершено покушение – не совсем удачное с технической точки зрения, но цель была достигнута. Операция называлась «Антропоид». Её исполнители – словак Йозеф Габчик и чехи Ян Кубиш и Вальчик – стали национальными героями.
Лоран Бине рассказывает не только о покушении, но и о восхождении Гейдриха по карьерной лестнице и его окружении; о массовой казни в природном овраге Бабий Яр; о «матче смерти» между киевской футбольной командой и немецкой в 1942 году; о сносе статуи Мендельсона, еврея по национальности, с крыши здания Оперы; о судьбе жителей деревни Лидице, на которых нацисты выместили злость за убийство Гейдриха, а также семей, помогавших Габчику, Кубишу и Вальчику.
По форме это скорее документальная проза, чем исторический роман, что для меня – существенный плюс.
Я вообще сторонница сухого изложения исторических фактов, без эмоциональной оценки, когда читателю оставляют право самому проанализировать предлагаемую информацию и сформировать мнение – своё, а не заглатывать точку зрения автора, каким бы «экспертом» он не был. И по большей части Бине всё-таки дарует подобную роскошь: приводит разные версии случившегося, указывает на отсутствие точных данных и т.п.
И даже рефлексии аккурат после попыток воссоздать диалоги мне сначала нравились: автор честно признавал, что всё это – художественный вымысел; разжёвывал, почему этот разговор мог быть именно таким. Это подкупало. Но вскоре стало бесить.
Вызывали негодование и бесконечные отступления. Вам, конечно, интересно, когда у Бине возникла идея написать данный роман? Бесспорно. А сколько у него было подружек, как их звали и в какой период работы над книгой они расстались? А отношения с отцом? Не беспокойтесь, вы на все вопросы получите ответы – и даже больше. Конца-края нет этому потоку личной информации. И это – главный существенный минус, на мой взгляд.
Кроме того, Бине приводит другие художественные произведения, затрагивающие в той или иной мере предмет его исследования, – и активно критикует их. Больше всего, как я понимаю, досталось «Благоволительницам» Литтелла. Правда, редакторы оставили только две небольшие главы, остальное было позже опубликовано в виде отдельной статьи. Спасибо им, конечно, но, с моей стороны, автору это очков не добавляет. Многие его пассажи отдают высокомерием:
…Но правдоподобное не значит достоверное. Или я не прав? Когда я говорю об этом, меня считают за психа. Люди вообще не видят проблемы
Отчасти он, конечно, прав, но форма подачи оставляет желать лучшего. По-моему, если считаешь, что всё написанное на твою тему – откровенная кака, напиши свой идеальный роман, а не поливай грязью других.
При этом, учитывая скрупулёзность исследований Бине, обескуражил отрывок из чешской газеты «Либерасьон» от 6 сентября 2006 года, который автор выделил в отдельную главу и оставил без каких-либо комментариев:
Интернет-сайт, созданный для чешских подростков, чтобы заинтересовать их историей деревни Лидице, полностью разрушенной нацистами в июне 1942 года, предлагает интерактивную игру «Сжечь Лидице за самое короткое время»
Вот как оценивать этот вырванный из контекста текст? У меня вывод напрашивается только один.
И, слава богу, что сотрудники издательства (нашего или французского – не знаю) вставили сноску по этому поводу:
<….> Ставка делалась на то, что интерактивная игра «Сожги Лидице» привлечёт их внимание к отечественной истории. Правила придумали довольно простые: выигрывает тот, кто пройдёт квест за наименьшее время и наберёт больше очков, начисляемых за то или иное действие (за убийство чеха, например, 50 очков). Но как только игрок, прочитав правила, кликал на «Начать игру», у него на мониторе возникал вопрос: «А ты вообще-то понимаешь, что делаешь? Это не игра, это реальность! Лидице давно сожжена дотла!» – и тут же давалась ссылка на сайт, посвящённый трагедии <….>
По-моему, разница существенная. Только как мог позволить такое столь деликатный к достоверной подачи информации Бине, в голове не укладывается. А сноски, между прочим, не постраничные (ещё один минус – уже издательству), а послетекстовые. Велика вероятность, что читатель просто не полезет в конец книги смотреть, что же по этому поводу думал редактор.
Вызвала оторопь и форма повествования, касающаяся попытки нацистов арестовать Габчика, Кубиша, Вальчика и других членов «Сопротивления», скрывавшихся в пражской церкви Кирилла и Мефодия. Буквально: идёт число, месяц, год (2008!) и подробности осады – в настоящем времени. Сначала я решила, что это некий авторский приём, использованный им для большей реалистичности: будто Бине – участник или наблюдатель тех событий, в те же дни, пусть и 2008 год на дворе. И я считала эти дни – получалось больше десяти! Мучил вопрос: как они смогли продержаться так долго?! Оказалось, что осада продолжалась всего несколько часов! Короче, даты – это просто дни, когда Бине написал именно этот кусочек текста. Зачем он их приводит? Кажется, чтобы набить себе цену. Там перед всем этим был длинный пассаж о том, как ему трудно далось написание последующих глав.
В общем, книга довольно стоящая и познавательная – для меня, по крайней мере. Но безмерное эго автора подпортило впечатления.