ГЛАВА 4. СЛЕД НА ПЕПЛИЩЕ

Холл первого этажа отеля «Старый маяк» напоминал склеп, в котором заживо замуровали уцелевших. Огромное пространство с высоким сводчатым потолком тонуло в траурно-серых предрассветных сумерках. Огромные панорамные окна, выходящие на бурлящее озеро, вибрировали и жалобно стонали от каждого яростного удара мартовского ветра. Мокрый, тяжелый снег налипал на стекла снаружи, медленно сползая вниз и оставляя за собой длинные, похожие на шрамы дорожки.

Единственным источником тепла и света был массивный каменный камин в углу. В его глубокой пасти лениво трещали сырые сосновые поленья, выбрасывая в воздух едкий, горьковатый дым. Воздух в холле был плотным, удушливым, пропитанным запахом озерной сырости, старого дерева и гари.

У камина, в глубоких кожаных креслах, сидели двое.

Журналистка Катерина куталась в дорогой шерстяной плед. На её бледном, осунувшемся лице с безупречным, но уже слегка размазанным макияжем застыла маска циничного ожидания. Она судорожно сжимала в пальцах тонкую сигарету, выпуская изо рта колечки сизого дыма. Рядом с ней неподвижно, словно высеченное из камня изваяние, сидел Дмитрий — бывший следователь. Его лицо с резкими, грубыми чертами и тяжелым подбородком оставалось абсолютно спокойным. Лишь воспаленные, красные от хронического недосыпа серые глаза подо льдом медленно, сканирующим взглядом провожали Веронику, пока та спускалась по широкой мраморной лестнице вслед за Олегом.

Шаги Вероники гулко отдавались от каменных плит пола. Её правый локоть по-прежнему был намертво прижат к боку, фиксируя спрятанный под нейлоном шприц-пистолет. Каждое движение отзывалось острой, пульсирующей болью в висках — фенобарбитал продолжал отравлять её разум.

— Ну и ну. Кого я вижу, — Катерина хрипло рассмеялась, даже не повернув головы. Она стряхнула пепел прямо на каменный пол. — Наш столичный топ-адвокат соизволил спуститься в общую камеру. Верочка, а где же ваш всесильный покровитель? Неужели Артур Борисович брезгует сидеть у одного костра с простыми смертными?

Вероника не ответила. Она подошла ближе к огню, чувствуя, как ледяной штормовой воздух, пробивающийся сквозь щели в рамах, заставляет её крупно дрожать внутри куртки.

— Громов мертв, — вместо неё ровным, пугающе лишенным эмоций голосом произнес Олег. Он аккуратно поставил бронзовый подсвечник на каминную полку и повернулся к присутствующим. — Его тело сейчас находится в гостевом люксе на втором этаже. Лицо синее. На шее след от укола. Похоже на редкий быстродействующий токсин.

В холле на мгновение наступила оглушительная, звенящая тишина. Слышно было только, как шторм за окном с новой силой швырнул ледяную крошку в панорамное стекло.

Реакция постояльцев была жуткой. На лице Катерины не отобразилось ни капли страха или удивления. Напротив, её губы медленно тронула робкая, торжествующая и хищная усмешка. Она глубоко затянулась сигаретой, словно только что услышала новость о падении акций конкурента, а не об убийстве человека. Дмитрий лишь слегка прищурил свои воспаленные глаза, а его пальцы на подлокотнике кресла судорожно сжались в кулак, обнажая белые костяшки. Три года назад Громов разрушил его карьеру, уволив из органов, когда следователь подошел слишком близко к его серым махинациям. И сейчас Дмитрий упивался моментом.

— Мертв, значит… — протянул Дмитрий, медленно поднимаясь с кресла. Его массивная, широкоплечая фигура сразу подчинила себе пространство холла. На нем была старая кожаная куртка, от которой веяло дешёвым табаком. — Какая ирония судьбы. Человек, который думал, что купил весь этот город, закончил свои дни на грязном полу в глуши. И самое интересное… Вероника Николаевна, вы ведь спали в той же комнате, верно?

Дмитрий сделал шаг навстречу Веронике. Его взгляд, тяжелый и профессионально проницательный, заскользил по серому нейлону её одежды.

— Вы адвокат, вы должны понимать, в каком положении сейчас находитесь, — тихо, с пугающим весом в голосе продолжил бывший сыщик. — Связи нет. Мост затоплен. Отель отрезан от мира. Мы заперты здесь один на один с трупом и убийцей. И этот убийца находился в комнате, которая, как утверждает Олег, была наглухо закрыта на внутренний засов. Физически войти туда снаружи никто не мог.

Вероника почувствовала, как липкий пот выступил у неё на лбу. Ловушка сжималась. Ей нужно было немедленно перевести удар, найти хоть какую-то зацепку, доказывающую невозможный фокус Олега, иначе её раскатают здесь же, у камина.

Она сделала шаг назад, спиной к массивному дубовому столу, за которым вчера вечером Олег регистрировал их прибытие. Пытаясь унять дрожь в руках, она опустила левую ладонь на деревянную поверхность стола и внезапно пальцами нащупала что-то под столешницей.

Там, в узкой технологической щели между декоративной панелью стойки и выдвижным ящиком администратора, был спрятан посторонний предмет.

Действуя инстинктивно, уличным чутьем загнанного зверя, Вероника аккуратно, беззвучно продвинула пальцы глубже. Её ногти задели тонкую, жесткую структуру. Капроновая нить. Очень прочная, рыболовная леска, один конец которой был намертво привязан к небольшому, но невероятно мощному неодимовому магниту, прикрепленному к внутренней стороне деревянного каркаса стола. На леске остался едва заметный, свежий след бурой смазки — точно такой же, какой Олег использовал вчера вечером для смазывания дверных петель в её номере.

Вспышка озарения ослепила Веронику. Это был скрытый детонатор. Тот самый технологичный фокус, с помощью которого Олег смог задвинуть тяжелую железную задвижку изнутри её комнаты, находясь при этом снаружи в коридоре, просто протянув нить через замочную скважину или под порогом и сорвав её магнитом.

Адвокат Леонова мгновенно сжала левую руку в кулак, скрывая находку, и смело посмотрела прямо в глаза бывшему следователю Дмитрию.

— Вы ошибаетесь, Дмитрий, — ледяным, уверенным тоном отчеканила она, заставляя свой голос звенеть на весь холл. — В криминалистике нет слова «невозможно». Герметичность этой комнаты — всего лишь иллюзия. И фасад этой ловушки рухнет гораздо быстрее, чем вам кажется. Здесь каждый имел мотив уничтожить Громова. И у меня есть доказательства, что настоящий палач прямо сейчас стоит среди нас и держит в руках подсвечник.

Олег у камина даже не вздрогнул. Но пламя свечи в его бронзовом подсвечнике в эту секунду резко дернулось и колыхнулось от внезапного сквозняка, словно сама тьма в глубине отеля приготовилась к новому, неизбежному удару.