Из всей книги я не стала читать лишь записки Фейхтвангера.
Издание составлено таким образом, чтобы сопоставить два по сути полемизирующих друг с другом текста, написанных в одно время, но с диаметрально противоположным отношением к происходящему.
После выхода его "Возвращения из СССР" на Андре Жида обрушилась, как мы бы сказали сегодня, волна хейта со стороны членов европейских компартий, левых интеллектуалов и "друзей Советского Союза" со всей Европы. Над ним насмехались, обвиняя в сентиментальности, его гневно клеймили за то, что его критика несвоевременна и льёт воду на мельницу врага (под которым подразумевался как фашизм, так и все те, кто не верил в удачное осуществление коммунистического эксперимента - возможность построения общества социальной справедливости по учению марксизма). Такому же яростному осуждению с обвинениями в "несвоевременности" двадцать с лишним лет спустя подвергнется Говард Фаст за свою книгу "Голый бог". Как известно, критика деспотических режимов своевременной не бывает; по мнению их сторонников, единственное подходящее время для такой критики - никогда.
В ответ на критику и обвинения Андре Жид выпустил "Поправки к моему «Возвращению из СССР»", где уже в полный голос, уверенно, без символических оговорок и со значительно большей осведомлённостью отстаивает свои выводы о том, что СССР идёт по пути тоталитаризма.
Книгу Жида бросились осуждать влиятельный французский писатель Ромен Роллан и тот же Лион Фейхтвангер, и в их рассуждениях меня поразило то, что эти европейские интеллектуалы наблюдают за происходящим в СССР с большим любопытством и, по их собственным словам, сочувствием, но отстраненно, как будто за экспериментом с подопытными животными, в роли которых у них нет ни малейшего желания - да даже и мысль такая не возникает - увидеть самих себя. Фейхтвангер как-то высказался в том смысле, что "как ни прекрасен СССР, я все же предпочитаю жить в Европе". Для Роллана идея безусловно важнее таких "частностей", как страдания конкретных людей, а Фейхтвангер как будто настолько травмирован нацизмом в родной Германии, что неспособен ни видеть никакого иного зла, ни сочувствовать кому-то ещё. Но ведь Лион Фейхтвангер - писатель-гуманист, антифашист, не был ни глупцом, ни подлецом, так что же побудило его написать тенденциозный текст, своим авторитетом, репутацией и именем фактически защищая сталинизм? Этим вопросом много лет задаются те, кто читает этот текст Фейхтвангера, и на него пытаются ответить составители этого издания, что, как мне кажется, им в достаточной степени удалось.
Я с самого начала собиралась прочитать только текст Андре Жида, о котором довольно пренебрежительно отозвался Оруэлл за несколько лет до того, как самому стать великим исследователем тоталитаризма, уничтожившим относительно него все иллюзии. Не будучи специалистом-исследователем, я не испытывала интереса к печальным заблуждениям (то ли фактическим, то ли моральным) Фейхтвангера - в целом хорошего и полного благих намерений писателя. Но неожиданно для самой себя заинтересовалась предисловием к этой книге и благодарна за то, что оно познакомило меня с замечательным публицистом Альбертом Плутником, а послесловие - со статьей Натана Эйдельмана.
