Чем дальше мы уходим от событий Шоа, тем отчетливее проступает их чудовищная суть. Книга об одном из детей, прошедших через Бухенвальд, блок 66, — не даёт забыть: чудо выживания не отменяет бездну боли, которую пережили эти дети. Но с каждым годом не только ужасы тех лет кажутся более невообразимыми — всё более страшным выглядит и то, что почти никто не был по-настоящему наказан. Судьбы миллионов стерты, еврейская жизнь вырвана с корнем из европейского ландшафта, но ни справедливости, ни должного возмещения не произошло.
В этой книге, как и во многих других свидетельствах выживших, чувствуется не только трагедия, но и пустота после неё — пустота в мире, где жертвы остались неотомщёнными, где на их пепле выросли города, богатства и целые компании, которые так и не вернули награбленное. Немецкие корпорации, разбогатевшие на рабском труде узников; «невинные» немцы, поляки, венгры среди которых было столько доносчиков, мародёров, выгодополучателей — об этом практически не пишут. Нет книг о том, как общество отрабатывало вину, возвращало украденное, извинялось не словами, а действиями. Потому что, по большей части, этого не было.
И пока нет настоящего искупления, остаются только воспоминания, только фотографии в музейных витринах, только слова — «никогда снова». Слова, которые уже звучат пусто, потому что и сегодня еврейский народ снова слышит крики ненависти, чувствует угрозу, снова видит, как мир отворачивается.
«Мальчик из блока 66» — это не просто история одного спасённого. Это упрёк. Это боль. И это вопрос ко всем нам: почему память не превратилась в справедливость?
В этой книге, как и во многих других свидетельствах выживших, чувствуется не только трагедия, но и пустота после неё — пустота в мире, где жертвы остались неотомщёнными, где на их пепле выросли города, богатства и целые компании, которые так и не вернули награбленное. Немецкие корпорации, разбогатевшие на рабском труде узников; «невинные» немцы, поляки, венгры среди которых было столько доносчиков, мародёров, выгодополучателей — об этом практически не пишут. Нет книг о том, как общество отрабатывало вину, возвращало украденное, извинялось не словами, а действиями. Потому что, по большей части, этого не было.
И пока нет настоящего искупления, остаются только воспоминания, только фотографии в музейных витринах, только слова — «никогда снова». Слова, которые уже звучат пусто, потому что и сегодня еврейский народ снова слышит крики ненависти, чувствует угрозу, снова видит, как мир отворачивается.
«Мальчик из блока 66» — это не просто история одного спасённого. Это упрёк. Это боль. И это вопрос ко всем нам: почему память не превратилась в справедливость?