Глава 9

В течении месяца, Кросс постепенно обустраивался и с азартом принялся за дела. Уже за неделю, он сумел договориться с несколькими магазинами в Солт-Лэйк-Сити и ближайших пару мелких городов на сбыт мясопродуктов, фермер Боб Колтон купил себе новый автомобиль и расплатился налом, так же поступили мистер Кацпер Мазур и двое новых клиентов, которых Кросс нашёл в Солт-Лэйк-Сити и привёл в Грейфилд к автосалон к мистеру Тому Харту, договорившись о скидках. Тот, в свою очередь, прислушавшись к совету нового и успешного партнёра, стал делать ремонт и порядок в своём гараже, набрал команду работников, что в свою очередь открыло вакансии для местной молодёжи, то же самое сделал и Колтон.

Кросс Бегович продолжал жить в доме Роя, с которым они уже распределили роли в будущем партнёрстве и превратились в друзей. Предложение, оформленное в виде полноценного бизнес-плана с подачей от мистера Мазура и доработками Кросса, ушло на рассмотрение в банк. Через неделю пришёл ответ – отказ.

– Можем заложить имущество, – произнёс мистер Мазур, не поднимая взгляда от аккуратно разложенных на столе бумаг. Его кабинет утопал в тяжёлой мебели и длинных шкафах с полками, заполненными старыми томами. В воздухе держался стойкий аромат дорогого табака, хотя сигары он закуривал нечасто, но запах успел впитаться в древесину ещё десяток лет назад.

– Не стоит, – ровно ответил Кросс, откинувшись в кресле. – Мы не строим бизнес под угрозой потери крыши над головой. Фраза прозвучала спокойно, но так, что тема была закрыта без права апелляции.

После этого он ушёл в свой тихий режим. Несколько дней почти не выходил из комнаты, проводя часы за небольшим ноутбуком, который приобрёл на скорую руку ещё раньше. Он читал сводки, просматривал отчёты, отмечал тренды, выискивал шаблоны и просчитывал сценарии. В голове выстраивая план и включив на полную мощность свою холодную логику и не отвлекаясь ни на какие обсуждения извне.

Однажды утром, за чашкой крепкого чая на кухне, когда Кросс и Кацпер остались одни, он, как бы между прочим, сказал:

– Мистер Мазур, хотел бы в ближайшие дни заехать в банк. Или даже завтра. Есть разговор, который лучше обсудить там, в вашем кабинете.

Тот чуть поднял брови, но кивнул:

– Разумеется, мистер Бегович. Завтра я освобожу время. Это что-то важное?

– Важное, – коротко ответил Кросс.

На следующий день, в строгой тишине кабинета управляющего банка, Кросс изложил суть. Ему был нужен не кредит и не поручительство. Он предложил мистеру Мазуру открыть на своё имя отдельный торговый счёт, для участия в отборе в одну из закрытых проп-трейдинговых компаний. Управление полностью закреплялось за Кроссом.

– Мы зафиксируем условия юридически, – сказал он. – Я начинаю работать с проп-компанией – это лучший способ поднять стартовый капитал, которым я смогу вложиться в наш проект. Счёт будет оформлен на вас, с отдельным доступом для работы. Все риски и ответственность беру на себя.

Сделав небольшую паузу, он обдумал, потом добавил:

– Нам также понадобится дополнительный субсчёт на ваше имя, чтобы средства можно было выводить отдельно и чтобы я мог ими распоряжаться. Для этого потребуется оформить доверенности на ведение обоих счетов. Но так, чтобы об этом знали только мы. – Он задержал взгляд на Мазуре. – Есть у вас надёжный человек?

Мазур задумался. Но после минутной паузы, ответил:

– Есть. Лицензированный юрист. Он вёл корпоративные сделки и для банка, и для меня лично. Составит договор так, что вопросов ни у кого не возникнет.

– Прекрасно, – коротко ответил Кросс. – Назначьте время.

Встреча так же прошла в кабинете Мазура в банке. Время поджимало, и уже день спустя туда вошёл мужчина лет сорока, с портфелем. Костюм сидел на нём безупречно, стильный туго затянутый галстук и приглаженные волосы производили впечатление статуса и серьёзности. Он поздоровался и, взглянув на Кросса чуть пристальнее, вдруг спросил:

– Мистер Бегович… тот самый?

Мазур спокойно вмешался:

– Именно поэтому ты нам и нужен. Имя мистера Беговича должно остаться между нами. – Затем он обернулся к Кроссу и сказал, – позвольте представить, Эндрю Колдуэлл.

Кросс поднялся с дивана, на котором сидел расслабившись, закинув ногу на ногу, они поздоровались.

– Очень приятно быть вам полезным, – отозвался Колдуэлл.

– Благодарю, – ответил Кросс и сразу вернулся к своему месту, отдав руководство переговоров хозяину кабинета.

Мистер Мазур пригласил юриста присесть к столу и кратко изложил всю суть дела, сделав ударение на условие полной конфиденциальности.

Мистер Коулдуэл кинул на Кросса, короткий понимающий взгляд и кивнул головой. После чего, он вынул ручку из верхнего кармана своего пиджака, на стикере лежащем на столе начертал цифру и пододвинул к Кацперу. «$5000».

Мазур тихо проговорил вслух цифру и посмотрел на Кросса. Тот едва заметно подал знак глазами, после чего, он произнёс:

– Пятьсот сейчас, остальное через три месяца.

Юрист чуть заметно улыбнулся и дал своё согласие.

Пока он готовил бумаги, Кросс заказал сборку полноценной станции для трейдинга. Приглашённый мастер пришёл с коробками и пакетами, полными кабелей. Что-то не подошло, одну деталь пришлось менять, за другой ехать в соседний город. Два дня по дому бродили звуки отвёртки, коротких ругательств и стука клавиш. Рой косился на всё это с интересом и непониманием, что за машина растёт у них в кабинете, словно чёрный монолит.

На третий день в кабинете хозяина дома, Кацпера Мазура, который любезно предоставил его, техника стояла готовая, два широких монитора, беспроводная клавиатура, кабели аккуратно собраны в жгуты.

На рабочем столе стояла чашка чёрного кофе, а из окна тянуло холодным воздухом, город готовился к вечеру. Кросс сел, обвёл взглядом всё это пространство и начал делать то, что умел лучше всех. Искать уязвимости в хаосе рынка.

Он снова стал трейдером. И на этот раз, не в небоскрёбе с видом на Манхеттен, а в старом доме на отшибе в Грейфилде. Иногда за окном хлопала створка от ветра, в камине потрескивали дрова, и только свет экрана отражался в его сосредоточенных глазах.

Первым этапом был не сам трейдинг, а проверка. Проп-компания не раздавала деньги каждому желающему, сначала требовалось пройти их отбор. Это был своеобразный экзамен, торговля на демо-счёте по их правилам, с ограничением убытков и планкой по прибыли. Кросс чётко знал условия, он уже изучил их ещё до того, как предложил идею мистеру Мазуру. И только после прохождения испытательного срока начиналась серьёзная игра с процентной ставкой 80/20 в пользу трейдера.

В первый день он разложил на столе блокнот с записями и открыл обе торговые платформы. Рынок вёл себя нервно, но для него это была музыка. Резкие движения, ложные пробои, панические продажи. Он работал тихо и внимательно, почти не двигаясь, лишь изредка делая пометки.

Рой пару раз заглядывал в кабинет, пытаясь понять, что именно делает странный и загадочный друг Крис, но видел только серию графиков и его сосредоточенный взгляд.

К концу недели Кросс закрыл первую фазу отбора. Дальше была вторая, более жёсткая: та же стратегия, но с меньшими допусками и повышенными требованиями к стабильности. Для большинства это превращалось в пытку, но Кросс воспринимал это как шахматную партию с рынком.

К середине месяца он прошёл весь отбор. На реальный счёт компании зашли первые деньги, пока ещё не его, а выделенные под управление. И с этого момента началась игра на настоящем поле, где каждая сделка могла приблизить его к той самой отметке в миллион… или отодвинуть её.

– Думаешь, у него вообще есть план? – тихо спросил Рой у отца.

– Конечно, – ответил Мазур. – Если бы у него не было плана, он бы не осел. Он бы уехал.

Очередная ночь. В доме было тихо. Старые стены скрипели от ветра, за окнами метался свет редких фар. В комнате Кросса слышно было только мягкое гудение системника и виднелось слабое свечение трёх мониторов. Он сидел неподвижно, уставившись в экран, с застывшей на мышке рукой и напряжённой спиной, полностью поглощённый работой.

Перед ним раскрылась валютная пара. USD/JPY. Пятиминутный график. Рынок дёргался, как раненая змея и он уже три часа следил за ней, как хищник за дичью. Ему нужен был особый сигнал, со своей интонацией и ритмом, тот самый, что когда-то он вплёл в алгоритмы собственной команды, отличительный от всех остальных стандартных, прописанных в учебниках.

Палец замер над кнопкой. Клик. Сделка пошла.

Риск составлял ровно полпроцента депозита, $500.

Он не дышал. Не думал. Только наблюдал. График уходил в плюс. Потом в минус. Потом снова вверх. Ещё вверх. Он зафиксировал прибыль.

+$650.

Для кого-то это мелочь. Для него же, это был первый камень в фундаменте.

Он встал, потянулся, сделал глоток остывшего кофе… и снова сел.

Вторая платформа. Другая пара, фунт к швейцарскому франку. На этот раз он дал рынку чуть больше пространства для манёвра.

Риск: 1% от депозита, $1,000.

Первые минуты случилась лёгкая просадка. Потом свеча ушла в нужную сторону, вторая закрепила импульс. Он закрыл позицию на пике движения.

+$2,340.

Итого за день – $2,990 чистыми. Почти 3% счёта. Идеальный старт.

Кросс откинулся на спинку кресла, в темноте кабинета мерцали только огни графиков. Потёр пальцами глаза и позволил плечам немного расслабиться. Работа, холодная и математическая требовала максимум сосредоточенности и напряжения, где никакая удача не поможет и азарт не имеет никакого значения.

– Крис… – начал Рой, почти на выдохе.

Они сидели в углу просторной гостиной, вечер шёл своим чередом, гости смеялись, звенели бокалы. Приглашение пришло от старого друга Кацпера Мазура на день рождения. Светское сборище, весь "верх" Грейфилда собрался в одном зале. В том числе и шериф Чэйн Гамильтон с супругой Хелен. Криса Бэка, как его уже все знали здесь, собирались «ввести в круг». Он не сопротивлялся хотя и не нуждался в этом.

– Да? – Кросс обернулся, глядя прямо на Роя, посмотрев на него спокойным, но с налётом усталости и настороженности, взглядом.

– Я впервые вижу человека, который, буквально, за пару дней смог войти в общество так глубоко. Люди тебе доверяют, говорят о тебе, обсуждают. В чём секрет? – задал свой вопрос друг.

Кросс поджал свои губы и опустил глаза. Затем вздохнул и снова взглянул на Роя, ответил, – в уверенности, что ты справишься.

– Мне кажется этого не достаточно. Есть что-то ещё. Что?

Кросс смотрел на него немного долго, а после задал свой вопрос. – Скажи мне, как бы ты ощущал себя, если бы знал, что у тебя имеется на счету миллион долларов, которые ты не можешь снять пока не пополнишь ещё миллионом?

Рой улыбнулся. Потом покачал головой и посмотрел на него, и еле слышно сказал, – так значит, в этом всё дело??

– В моём случае нет. Но внутренний настрой именно таков.

Этот разговор засел в голове Роя надолго, если не навсегда. Он больше не задавался вопросами о настоящей личности друга и не путался в сомнениях. Вместо этого он перестал слоняться без дела и, наравне с Кроссом, всерьёз включился в работу.

Тогда, как сам Кросс пересел на новый автомобиль Nissan Xterra, взятый у Харта в рассрочку без переплаты. Рой тем временем вернул свой и по договорённости взял часть дел на себя. Пока Кросс с головой уходил в графики, порой до самого утра, Рой ездил по точкам, искал новых партнёров, договаривался вместе с отцом с поставщиками морепродуктов и других товаров для будущего магазина. Он же присматривал подходящие помещения в тех районах, что они заранее обсудили с Кроссом. Параллельно прорабатывал идею с автомастерскими.

И так каждый вечер они подводили итоги, за ужином или сразу после. Результативность росла с каждым днём.

И к концу февраля система дала первый росток.

На фасаде нового двухэтажного магазина уже сияла свежая вывеска: Mazur & Sons.

Формальным владельцем числился Рой Мазур. Пакет документов ещё находился в процессе оформления, но все необходимые лицензии уже были получены. Кросс оставался в тени серым кардиналом, управляющим процессами. В то время, как Кацпер Мазур, воодушевлённый и полон надежд, стал совладельцем и партнёром. Он вложил половину стартового капитала из своих накоплений, тех самых, что откладывал на новый дом для сына. Рой добавил своё: где-то отложил заранее, где-то занял. Кросс к тому времени уже сумел покрыть оставшиеся тридцать процентов. Общая сумма вложений составила $120,700. По прогнозам, в условиях Солт-Лэйк-Сити оборот к концу года должен был как минимум удвоить эту цифру.

И к середине марта Кацпер всё же получил инвестиционный кредит от головного банка, как будто даже раньше, чем ожидал. И дела в усиленном режиме стали подниматься в гору.

Звук открывающегося шампанского слился с аплодисментами, друзья и партнёры отмечали запуск их первого дела в помещении магазина Mazur & Sons, продовольственный в Солт-Лэйк-Ситиский. С пока ещё скромным штатом из пяти человек, но с далеко не скромными амбициями.

Тем временем Кросс вёл собственный счёт времени до миллиона, вычёркивая недели из своего внутреннего календаря. Уже минус шесть.

Телефон на столе завибрировал, на экране высветилось имя «Лэнс».

– Привет, дружище, – в голосе друга сквозила смесь теплоты и скрытой проверки. – Как ты там? Слышал, что стал совладельцем… магазина продовольственных товаров?

– Привет. Да, стараемся, – Кросс сидел за компьютером, не отводя взгляда от монитора. Лэнс был в курсе его дел в торговле, но не имел ни малейшего представления о его текущей работе с проп-компанией, и это немного успокаивало. Он знал, чем меньше Лэнс знает, тем спокойнее для всех.

– Магазин, говоришь… – протянул тот, будто смакуя слово. – И каковы успехи?

– На первых порах, как у всех, расходы превышают доходы. Но мы стараемся. Посмотрим…

В трубке повисла и затянулась пауза. Лэнс словно прислушивался в скрытую подложку его слов.

– Ну-ну… – произнёс он, с интонацией, в которой скользнуло что-то колюще-ироничное. – Если что, я на связи.

– Да, я знаю, – коротко отозвался Кросс. – Пока у меня нет времени на расслабления.

– Верю, – сказал Лэнс. – Но знаешь, у нас с тобой всегда есть время на один хороший разговор…

– Когда будет нужно, позвоню, – оборвал Кросс. – Спасибо за звонок.

Он отключился, не отвлекая внимания от графика. На экране всё так же мерцали линии котировок, а в воздухе, казалось, ещё дрожал невидимый след Лэнсовой паузы.