Глава 19

Через полчаса к нему в кабинет зашёл только Тоби.

Кросс поднял на него свой взгляд, оторвавшись от документов на своём столе, и, взглянув в пустой дверной проём, улыбнулся.

– В чём дело, Тоби?

– Кросс, ты же понимаешь, что Лэнс не твоего уровня. Ребята не знают, что делать, и в прямом смысле боятся за его жизнь. Он…

– Полезет в петлю? – опередил Кросс, поднимаясь со своего места и подходя к другу ближе.

Тоби удручённо покачал головой. Затем еле слышно проговорил:

– Они сейчас уговаривают его не подавать на тебя в суд за фальсификацию данных и просто по-человечески прийти и поговорить. У Лэнса нет и ста тысяч, не то чтобы погасить свой долг в миллион перед тобой, Кросс, – он посмотрел на него взглядом полного сострадания.

– Попроси у него запись нашего последнего разговора по телефону, – посоветовал Кросс, – когда я позвонил ему. Мне необходимо было быть здесь сегодня, по делам моего личного бизнеса. Но Лэнс вместо того, чтобы вспомнить нашу дружбу, продолжал обвинять меня… – Кросс осёкся и отвернулся в сторону. Через секунду почувствовал руку на своём плече.

– Кросс, в том, что ты был прав с самого начала, никто из нас не сомневался. Мы были вместе с самого первого дня, когда ты ещё был студентом, и мы всё знаем, без слов Лэнса, не надо было вообще ввязываться в этот спор. Друг, твой мозг и мозг Лэнса – это небо и земля, да и, признаться, всех нас вместе взятых…

Кросс тяжело вздохнул, но всё его тело было напряжённым, как натянутая струна.

– Я…

– Да, я бы сделал то же самое на твоём месте, но ты выше всего этого и мудрее. Он не вывезет, брат…

Кросс молчал. Он метался между тем, чтобы наказать как следует своего взбалмошного товарища, и тем, чтобы проявить жалость и отпустить его восвояси по просьбе близкого друга.

– Тебе ведь не нужны его деньги?

– Конечно нет, и я не возьму ни цента. Но я хочу преподать ему урок, Тоб.

Тоби поджал губы и, развернув к себе Кросса лицом, взял его руку и крепко сжал в своей.

– Ты мужик, Кросс.

Его взгляд был тяжёлым, как скала, больше от горечи, чем от негодования и злости. Да, он хотел просто избить Лэнса, заставить его пожалеть о сказанном ему, вообще выбить с него всё до крошки спеси, но…

– Пусть он поварит всё до завтра. Я сейчас попробую достучаться до Лэнса, а завтра ты в очередной раз продемонстрируешь, насколько он глуп, а ты силён.

Кросс ничего не ответил, просто смотрел на Тоби, который тихо вышел из дверей его кабинета.

Кросс тоже вышел. Из офиса. Стеклянные двери захлопнулись за его спиной, и он, не говоря никому ни слова, направился к лифту. В зеркальной стенке кабины его отражение выглядело чужим, строгий костюм, застывшее лицо и глаза, полные ярости.

Через несколько минут он оказался на улице. Жаркий асфальт дрожал под солнцем, воздух был густой, тяжелый, запахи бензина и пыли били в нос. Но ему нужна была смена обстановки, шум улицы вместо удушливой тишины кабинета, чужие лица вместо навязчивых мыслей.

Он снял пиджак и понёс его в руке. Шёл наугад, не глядя по сторонам, не думая, куда приведёт дорога. Внутри всё рвало, адреналин бил в кровь, как разъярённый тигр, загнанный в клетку. Чтобы не сорваться и не размозжить Лэнсу голову, Кросс просто увёл самого себя подальше, без телефона, без бумажника и плана. Всё осталось на столе в кабинете, а он один на один с собой.

Добравшись до набережной, Кросс опустился на деревянный стул под тентом уличного кафе. Перед глазами раскинулась широкая гладь воды, искрящейся от солнца. Лёгкий бриз принёс запах соли и жареных каштанов с соседней лавки. Он смотрел вдаль, туда, где горизонт сливался с небом, позволив себе вдохнуть глубже.

– Добрый день, сэр, – голос официанта прозвучал слишком мягко для его хаоса. – Желаете что-нибудь заказать?

Оторвав взгляд от воды, он посмотрел на юношу, сдержанно кивнул, после чего ответил:

– Спасибо, нет. У меня с собой нет бумажника, не смогу расплатиться. В другой раз.

Он сказал это почти извиняющимся тоном, впервые ощутив неловкость от своей внезапной пустоты. Но через минуту перед ним поставили аккуратный поднос, с бутылкой холодной содовой, на которой блестели капли конденсата, и чашкой крепкого кофе.

Кросс удивлённо приподнял брови.

– Я же сказал…

– Это от заведения, сэр, – официант улыбнулся, чуть склонив голову. – Будем рады видеть вас снова.

Он ушёл, оставив его в лёгкой растерянности. Взяв бутылку, Кросс поднёс её к губам. Лёд внутри приятно зазвенел, а прохлада содовой мгновенно сбила жар в голове. Непроизвольно прикрыл глаза.

– Благодарю, – сказал вслух, наконец, ощутив желанную приятную прохладу внутри. – Я обязательно вернусь.

Немного погодя Кросс вернулся назад уже на такси, оставив распоряжение в лобби рассчитаться с ожидавшим его у подъезда, водителем. Войдя в кабинет, на секунду, он задержался у окна. Свет бил сквозь стеклянные стены, резал глаза и отражался на его лице жёсткими бликами. Резко выдохнув, словно сбросил с себя чужие голоса, он прошёл к столу.

Телефон мигал десятками пропущенных от Мазуров, Милены, партнёров и Госдсбери. В следующее мгновение дверь распахнулась, влетел Джон.

– Господин Бегович?! – голос помощника дрожал от тревоги.

– Они ушли? – даже не обернувшись, спросил Кросс, холодно глядя на экран.

– Да, полчаса назад. Мы вас обыскались. Всё в порядке?

– В порядке, – отрезал Кросс. – Мне нужно было пройтись. Что с Госдсбери?

– Подтвердил встречу.

– А Лэнс? – Кросс медленно обернулся, сложив руки на груди. Посмотрел тяжёлым и прицельным взглядом.

– Был спор, судя по всему крупный. Ваши… друзья… – Джон замялся.

– Что сделали мои друзья? – голос стал ниже.

– Они буквально накинулись на него. Кричали. Потом все ушли.

Кросс на миг опустил глаза и сжал свои губы. Потом, как бы самому себе, вполголоса проговорил, – на него не кричать надо. Его надо убить.

Телефон в руке ожил. Кросс, не меняя выражения лица, поднёс трубку:

– Господин Госдсбери?!

Джон тихо исчез за дверью.

К пяти часам Кросс, наспех подкрепившись обедом, уже сидел в кабинете, ожидая своего партнёра – Александра Госдсбери. Того самого, что порывался выйти из союза, прихватив с собой ни много ни мало почти пять миллионов.

В дверях показалась секретарь, а за её спиной высокий, сдержанный, слаженный мужчина лет сорока пяти, в строгом деловом костюме. Темноволосый и статный, он чем-то напоминал самого Кросса Беговича.

Они обменялись крепким рукопожатием и короткими приветствиями, после чего удобно устроились каждый на своём месте, Кросс в кресле, Госдсбери на диване. Им принесли кофе и по стакану холодной воды.

– Я слышал, ты пустился в какие-то новые проекты. Тебя совсем не было видно, – начал Госдсбери, поднося к губам чашку.

– Да, в Юте несколько дел стартовали, – согласился Кросс, спокойно откинувшись в кресле.

– В Юте?.. – удивлённо переспросил тот.

Кросс кивнул и усмехнулся:

– Пробуем новые вершины. Расширяем горизонты.

Госдсбери чуть приподнял подбородок и внимательно посмотрел на Кросса.

– Вот как у тебя это получается? В чём секрет твоего успеха?

Кросс улыбнулся одними глазами, вспоминая похожий разговор с Роем в Грейфилде.

– В уверенности.

– В себе?

– В своём успехе.

– И этого достаточно?

Кросс чуть склонил голову, и тихо засмеялся. Александр почти повторил слова Роя. Тот непонимающе усмехнулся.

– Прости, – сказал Кросс, – просто недавно я слышал те же вопросы от своего другого друга.

– Серьёзно? Значит, не только я думаю об этом, – Госдсбери сделал ещё один глоток кофе.

– Судя по всему, – медленно произнёс Кросс, глядя на него. Потом, выдержав паузу под его пристальным взглядом, он тоже взял чашку и задал свой вопрос: – И чем ты собираешься заняться, отозвав активы из Begovich Trading?

Госдсбери слегка прокашлял. Отложив чашку на стол, подался вперёд, уперев локти в колени, несколько секунд молча смотрел перед собой, а затем поднял глаза:

– Я хочу попробовать себя в этом деле самостоятельно.

Кросс замер. Он прекрасно понимал, несмотря на стиль и уверенность, Александр был далёк от управления сложными структурами. Ему просто повезло встретить на пути таких партнёров, как Кросс Бегович и другие, чьими оборотами он пользовался. А сам жил исключительно на дивиденды.

– А если ты прогоришь? – спокойно спросил Кросс. – Не будет жаль своих средств, потраченного времени?

– Почему я должен прогореть? Может, у меня нет опыта, как у тебя, но я собрал команду знатоков, Кросс.

Кросс поднялся, прошёл к столу, выдвинул ящик и достал лист с напечатанным списком имён. Протянул его Александру:

– Это бывшие богачи, которые прогорели на трейдинге. Ты можешь найти историю каждого.

Он снова сел в кресло, щёлкнул зажигалкой и затянулся.

– Ты хочешь сказать, что этот список может однажды пополниться и моим именем? – в голосе Госдсбери послышалась ирония и вызов.

– Я хочу сказать: прежде чем принимать серьёзное решение, взвесь всё, друг. Даже если у тебя сильная команда, как у меня, к примеру, их всегда приходится направлять и подстраховывать. Как делаю это я. Ты сможешь так же?

Госдсбери опустил взгляд.

– Ты рушишь мои мечты, Кросс.

– Ни в коем случае. Наоборот, хочу удержать тебя от большого риска. И сделать новое предложение… от которого, возможно, ты не сможешь отказаться, – с лукавой улыбкой сказал Кросс.

Александр нахмурил брови:

– Опять что-то придумал?

Кросс кивнул и тихо засмеялся.

К вечеру Кросс был выжат, но доволен, день оказался убийственно плотным, и всё же каждая встреча сработала в плюс. В тишине собственной квартиры на верхнем этаже небоскрёба Манхеттена он словно вернул контроль над дыханием. За панорамными окнами раскинулся город, наполненный светом фар и рекламных экранов, его естественная стихия и его поле боя.

Он скинул пиджак на спинку кресла, ослабил галстук, снял часы и, устроив телефон на столе, набрал Милену.

– Крис? Куда ты пропал? – её голос ворвался в пространство квартиры неожиданно мягко, словно волна тёплого моря. – Привет, любимый.

– Привет, любовь моя. Я был слишком занят. Ты соскучилась? – сказал он, глядя в отражение на тёмном стекле окна. На него смотрел не только успешный хищник бизнеса, но и мужчина, которому не хватало одной единственной женщины.

– Ещё бы! Рой сказал, что ты срочно улетел в Нью-йорк, я звонила ему, спрашивала тебя…

– Да я знаю, он сказал мне. Срочные дела выдернули, пришлось вылететь. Но через пару дней я вернусь, – он расстегнул рубашку, бросил её в корзину и на секунду задержал взгляд на телефоне, – прости, что не вышел на связь раньше. С тобой не хочется разговаривать на бегу, а по-другому не вышло бы.

Он отключил громкую связь, поднял телефон к уху, голос стал мягче.

– Веришь мне?

– Конечно, – ответила она сразу, и в этом её «конечно» прозвучало больше доверия, чем во всех банковских договорах, которые он подписывал за годы. – Ты ел?