Глава 16

Гараж на другом конце города встречал сухим гулом компрессоров. Полы уже метались под швабрами. Со дня запуска прошло всего три недели, а ощущение, словно полгода уже прошло. Том Харт стоял у ворот, перекидывая тяжёлый ключ из ладони в ладонь.

– Смотри, – он повёл Кросса в бокс. – Поставил второй подъёмник, как ты говорил. Электрика спрятана, пожарники придут в пятницу. Людей укомплектовали: электрик, кузовщик, два моториста. Один пацан с головой, другой старой школы.

– Старой школы парня, не отпускай далеко, – сказал Кросс. – Но пусть учится экономить чужое время.

Заехал тёмно-синий пикап с логотипом местной стройки. Вышел бригадир, огляделся.

– По записи от мистера Деверо. Три машины в день сможем? На эту неделю.

Кросс отметил знакомую подпись, Хоннар отрабатывал своё невидимо и вовремя.

– Сможем, – ответил Харт, уже разворачиваясь к ребятам. – Первую сюда. Вторую ты берёшь, Тэдди.

– Том, – остановил его Кросс, – сделай отдельную очередь под корпоратив. И прайс фикс в обмен на объём. Им важна предсказуемость.

– Принято, – кивнул тот.

Кросс прошёл в чистый и более просторный офис, чем в магазине. Конечно не ресторан, но и не «старый Харт». Всё было очень аккуратно, светлые панели, стеклянная дверь, на столе аккуратно сложенные бланки и новый компьютер. На стене висели пока ещё пустые рамы под сертификаты. Он провёл пальцем по стеклу.

– Завтра здесь будут висеть наши правила сервиса, – тихо проговорил он сам себе. И уже в мыслях пронеслось, чтобы клиент понимал, за что платит.

Харт, как всегда в приподнятом настроении, сам первым начал разговор:

– Смотри, Крис, – усаживаясь на стул у стены. – Что я вот думаю… машина должна сиять. Она должна пахнуть дорогой кожей и бензином. У меня в гараже всегда было просто: человек пришёл – я ему ремонт по-честному сделал, наценку маленькую поставил, и он уже завтра приведёт соседа. Но тут, – он кивнул головой в сторону окна, за которым открывался вид зала, – надо играть в другую лигу. Здесь покупатель смотрит на интерьер, на костюм менеджера, на кофе, который ему вручили. Тут ремесло другое.

Брайан, человек Хоннара, сидел напротив, листая кипу бумаг.

– Харт прав. – После чего он задумчиво добавил, – и ещё, если мы хотим закрепиться, надо думать о договорах с официальными дилерами. Пусть сначала будут бюджетные марки, но если выйдем на уровень, можно замахнуться и на крупные концерны. Скажем, «Ford» или «Chevrolet». Сеть дилерских центров – это уже капитализация. Тогда мы сможем не только чинить и перепродавать, а официально выставлять новые машины.

Харт фыркнул:

– Ага, и будешь потом под их правила плясать. У меня знакомый как-то взял франшизу, так его зажали регламентами, даже масло своё нельзя было лить, только их фирменное.

Брайан пожал плечами:

– Да, но это статус, это другой рынок. Если сейчас мы продаём по десять машин в месяц, то с дилерским контрактом можем продать сто.

Кросс молчал, лишь лениво водил ручкой по своему ежедневнику, занося короткие пометки. Он слушал их, не перебивая, и только отмечал для себя: «контракты, дилеры, регламенты, капитализация». Ему важно было не столько решить всё сразу, сколько собрать весь спектр идей и проверить, что в этой буре планов реально потянет команда.

Из зала донёсся металлический звон, первый пикап уже подняли. Всё шло по плану и правильным ритмом.

Уже в машине, направляясь обратно в Грейфилд, он обдумывал услышанное. Мысли цеплялись одна за другую, складываясь в картину будущего. «Сеть магазинов» звучало красиво, но требовало мощной базы поставок и серьёзных вливаний. Расширение автосалона, договорённости с дилерами… ещё больше головоломки. Но он уже залез по горло и выходить обратно не имел ни намерения, ни желания. Его самого захватил азарт, как в казино.

Прибыль от магазина они не трогали, разве что небольшой процент на поддержание жизненных потребностей, всё остальное пускалось в оборот. Единственное, начались отчисления процентов по кредиту, который выбил Кацпер Мазур с головного банка, но они не меняли картину и совсем не воздействовали на результативность. Торговля шла на «ура». То же самое происходило и с автосалоном. Харт лишь подсчитывал каждый «свой» цент и с абсолютным доверием вкладывал в новое дело, вытягивая средства из прежнего бизнеса и инвестируя в текущий проект.

Кросс действовал так же, работа в трейдинге с переменным успехом уже принесла ему сотни тысяч долларов на текущий момент. Проп-компания заключила новый партнёрский договор с ним, то есть с Кацпером Мазуром по документам, на пятипроцентной ставке от общего дохода, и Кросс практически уже плавал в свободном плавании. Если считать сумму, которой он крутил на бирже сегодня, то почти больше половина из неё была его личной, заработанной, что в проп-компании официально признали. Но Кросс не разрывал договор, держал канал подстраховки, чтобы в случае форс-мажора всегда иметь возможность докачать капитал.

Да, дела шли как никогда хорошо. И были бы ещё лучше, если бы он не вынимал сотни со счёта и не вгонял их в реальный бизнес. Если бы всё до последнего цента оставалось на бирже, он, возможно, закрыл бы спор с Лэнсом чуть ли не «завтра». Но проекты, в которые он втянул пол-Грейфилда, стоили того.

Кросс задумался. Странно, что Лэнс не бьёт тревогу и собранный наблюдательный комитет ни разу его не побеспокоил. Наверняка они в курсе обо всём. Ну, почти обо всём, исключая договорённость с Хоннаром. И всё же Кросс мог с чистой совестью сказать хотя бы себе, что Деверо не играл решающей роли в его успехах. Да, он побегал с оформлением и его люди подкидывали клиентов в автосалон, но это мог бы сделать и кто-то другой, с кем Кросс смог бы договориться. Не смог бы? Конечно смог бы. Просто Деверо оказался шустрее.

Кросс сосредоточенно вёл автомобиль и думал. Всё очень странно… и в то же время предсказуемо. Джон Лоуренс, управляющий его личной компании Begovich trading в Нью-йорке, почти всегда присылал отчёты с положительным результатом. Кросс вынул сигарету, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся, утопая в собственных мыслях. Не может же быть, чтобы всё шло настолько гладко, без единой серьёзной запинки…?! Ещё немного и он дотянет до миллиона. Но пока дела шли в гору, надо карабкаться дальше.

В памяти всплыл образ фермы Боба Колтона. Харт, Боб, Рой… именно эти люди поверили в него тогда, полгода назад, когда он приехал сюда с рюкзаком и сотней долларов в кармане. Теперь пришла его очередь поверить в них.

Он резко свернул с шоссе на просёлочную дорогу, ведущую к ферме. Собаки залаяли ещё у ворот. Кросс достал телефон.

– Привет, дружище. Ты дома? – голос его звучал уверенно.

– Да, только вернулся. Рад тебя слышать, Крис. Дела вроде идут хорошо, хочу поблагодарить, но всё никак не соберусь заехать к вам, – ответил Боб.

– Я у твоих ворот. Открывай.

Вскоре они уже сидели на кухне за большим деревянным столом. Кросс хвалил его за налаженную работу и за то, что он держит слово. Потом сказал серьёзно, глядя прямо в глаза:

– Пришло время подниматься выше. Твоя ферма должна расти. Мне нужно больше продукции, и я хочу, чтобы именно ты стал моим главным и надёжным партнёром.

Боб замер, потом сжал его руку обеими своими ладонями. В его взгляде мелькнуло что-то новое, смесь благодарности и веры.

Кросс сидел в просторной, но слегка потёртой кухне фермера. На столе стояли по-деревенски кувшин молока и свежий хлеб. Где-то в глубине комнат было слышны голоса его супруги и дочери. Боб, тяжёлый, с обветренным лицом, проговорил с некоторой растерянностью:

– Я бы и рад увеличить стадо, да куда… Земли мало. Пастбища не потянем, да корм дорожает день за днём. Всё упирается в это.

Кросс примкнул к спинке стула, помолчав пару секунд, задумался. В этот момент его взгляд случайно зацепился за приоткрытое окно. Оттуда доносился глухой стук, ритмичный, словно барабан. Кросс поднялся и подошёл к окну. На заднем дворе, под навесом, парень лет семнадцати колотил старую боксерскую грушу. Резко, но сумбурно. Руки быстрые, но техника была грубой, удары разлетались в стороны.

Кросс смотрел на него немного, в то время, как Боб проследив за его взглядом, замолчал в ожидании. Но в памяти Кросса всплыла тень дяди, тренировки на сыром бетонном полу боснийского подвала, запах кожи от старых перчаток. Его собственные кривые движения подростка, и строгий окрик тренера. Обломав воспоминание, вернулся к столу.

– Слушай, Боб. – Его голос был твёрдым. – Я подумаю, как всё устроить. Но начни с простого, найди подходящее место под большую ферму. Прикинь смету, пастбища, корма, расширение стада. И посчитай чётко, чем сам располагаешь. Цифры должны быть предельно ясными. Чтобы я имел точную картину, а дальше начнём делать шаги.

После этих слов мужчина сразу оживился. Его глаза загорелись, он почти подбежал к Кроссу и своими тяжёлыми руками схватил его за ладонь и с силой потряс её.

– Господи, парень… Да я думал, меня уже списали со счетов. Ты не представляешь, что это значит… – его глаза светились огромной благодарностью и надеждой.

Кросс в ответ хлопнул его по плечу.

– Я делаю это не только для тебя, Боб. Для нас всех. И для города. Грейфилду нужен рост.

А потом, он вышел на задний двор, не спрашивая разрешения у хозяина дома, толкнул дверь с кухни и оказался перед его сыном, худощавым, жилистым, но с упрямым лицом. Он остановился, заметив Кросса, и смущённо опустил руки.

– Как тебя зовут? – спросил Кросс.

– Нэйт, – ответил тот, вытирая пот со лба.

Кросс молча снял рубашку, бросив её на перила и протянул руку:

– Перчатки.

Парень удивлённо захлопал глазами, как и его отец наблюдая с окна, но достав вторую потрёпанную пару, кинул их Кроссу. Быстро натянув их на руки, он повернулся к груше.

– Смотри внимательно. Удар, это не только сила. Это ритм, дыхание и контроль. – Приняв стойку, Кросс ударил, потом ещё и уже быстрее и резче. Чувствовалась отточенная до автоматизма техника. Сбившимся голосом, он добавил, – ноги, работа корпуса, защита. Всё вместе.

Глухие удары слились в ритм в вибрирующем воздухе. Парень заворожённо наблюдал чуть приоткрыв рот.

– Попробуй повторить, – проговорил Кросс и уступил ему место.

Вечером он стоял у двери Милены с той самой корзиной клубники, которую прихватил ещё утром в магазине. Она открыла в домашнем свете за искрились её волосы собранные небрежно на затылке. Кросс вошёл, разулся и нежно поцеловал её, прошёл в гостиную. На столе стояли две тарелки и бутылка охлаждённого белого.

– Ты вечно приходишь как плохая привычка и хорошая новость, – улыбнулась она.

– У меня талант на эпитеты, – сказал он, ставя корзину на стол. – И на сезонные фрукты.

Они ели и говорили, про кассиршу которая не доплатила пару долларов и менеджер поднял скандал, а Милена отбивалась за ту девушку, на работе “ты бы видел его лицо”, про соседку снизу «она шпионит за моей сушилкой», про то, как он сегодня переставил логистику тремя линиями маркера. Она делилась о своём и сама слушала внимательно, но ловила новости про него, а не про бизнес.

– Знаешь, – сказала тихо, – ты всё делаешь как будто на полшага впереди. И тебе все так верят, Крис.

– Это пока только начало, и да, не плохое начало… – проговорил он с заметной ноткой гордости.

Она почти неслышно предложила, – переезжай ко мне.

Кросс встретил её взгляд.

– Дай мне немного времени. Всё у нас будет…

Милена кивнула. Не «да», не «нет». Она поняла. Может быть по-своему, но он не пустился в объяснения и обещания. Ему было хорошо с ней здесь и сейчас. И да, он планировал с ней всё серьёзно, о чем она пока ещё не догадывалась, а он не подгонял события.

Позже, когда город уже гасил окна, он вышел на её веранду. Ночь пахла клубникой и её ароматом. Телефон подал сигнал входящего, поступил короткий отчёт от Роя. «Ледяной остров на входе. Очередь с утра, как в кино».

Он ответил: «Завтра повторите. Рыбу выложите так же пораньше».

Положил телефон, вернулся в дом, где его уже ждали тёплые руки. Он позволял себе отключать внимание от графиков и всей этой деловой суеты, отдаваясь целиком чувствам и страсти.