Глава 17

До конца лета открылись ещё два магазина. Бизнес рос, и вместе с ним росла команда: продавцы, кассиры, грузчики, весь Грейфилд тянулся в его орбиту. Кросс всё чаще перекладывал управление на Роя, посвящая его во все аспекты делегирования. Тот схватывал на лету и постепенно становился независимым руководителем.

Брайан через свои связи, в которых крылся Деверо, выбивал помещение под второй автосалон. Кросс же с головой ушёл в трейдинг, проводил все возможное время перед экранами, ловил импульсы рынка и наращивал капитал. Он поставил себе цель – к концу сентября закрыть договор с Лэнсом, вернуть себе имя и забрать Милену в Нью-йорк.

Тем временем, Колтон уже присмотрел участок под новую ферму, ровная земля у реки, с хорошим пастбищем. Он не торопился, но ходил вокруг неё, словно уже видел там свои стада. Кацпер Мазур включился мгновенно, поднял все связи, чтобы пробить кредит на покупку земли, параллельно на оплату первых партий скота, о чем Боб уже договорился. С документами помог Чэйн Гамильтон, используя своё влияние, чтобы ускорить регистрацию и убрать бюрократические барьеры.

Кроссу вникать в детали было некогда, но и не требовалось. Его авторитета, который он успел нарастить за столь, сравнительно короткий период, уже хватало. Стоило ему дать отмашку, и процесс шёл как по маслу. Фактически люди выполняли то, что он даже не успевал проговаривать. Ещё немного, ещё совсем чуть-чуть и у него развяжутся руки!

Но именно в этот момент из Нью-йорка зачастили тревожные звонки. Джон Лоуренс, его управляющий и правая рука в Begovich Trading, связывался чаще обычного. Дела пошатнулись, и участие Кросса становилось жизненно необходимым. Он раздавал поручения дистанционно, но бизнес требовал его живого присутствия. В итоге он назначил срочную встречу, комитет по надзору и конечно же Лэнс. В Нью-йорке.

– Есть проблема, и я хочу обсудить её лично. Не по телефону, – сказал он Тоби.

– Без вопросов, Кросс. Нужно помочь, я куплю билет?

– Нет, Тоби. Проблемы не со мной лично, а с бизнесом. Я сам напишу время прилёта, соберёмся в моем офисе.

Тоби отреагировал, прежде всего как близкий друг, без бюрократии и ссылок на подписанные документы. Но после разговора с остальными он перезвонил снова, когда Кросс уже забронировал билет на ближайший рейс. Его голос был жёстким:

– Лэнс категорически против твоего возвращения к делам компании, во всяком случае без сопровождающего. Он не доверяет.

Кросс сжимал телефон в ладони и едва сдерживал ярость. Он молча опустил руку, не ответив. Сел в тишине и начал быстро просчитывать варианты. Отправить Лэнсу миллион долларов и навсегда оборвать с ним связь? Или что?!

Через двадцать минут, умывшись прохладной водой, он позвонил Лэнсу.

– Здравствуй, Кросс, – голос друга был тяжёлым. – Ты сам заварил эту кашу, и договор оформить юридически была твоя идея, не моя. А миллион долларов – это миллион долларов, – сразу начал Лэнс, не дожидаясь слов от Кросса.

– Что ты хочешь? Я не давал обещаний, что готов позволить моему бизнесу рухнуть ради нашего дела, – спокойным тоном, но явно держась на пределе, парировал Кросс.

– И что ты сам сделал бы на моём месте? Как бы поступил?

– Во-первых, я бы не выпендривался на вечеринке, выставляя своего друга никчёмным типом, сидящим под родительским крылышком! – Кросс сделал жест указательным пальцем, как будто Лэнс стоял перед ним. Потом плотно прикрыл глаза и замолчал, пока Лэнс не заговорил снова.

– Я сказал правду, нравится она тебе или нет. Но это был единственный момент в нашей истории, когда я не промолчал, к чему ты всегда привык, друг! Что бы ты ни выкинул, что бы ты ни сделал, всё казалось правильным решением. Но это далеко не всегда было так! И никто из нас не осмеливался сказать это тебе в лицо. Но за спиной…

– Заткнись нахуй, Лэнс, – процедил Кросс сквозь зубы, – дело вовсе не в деньгах. Я подниму миллион, миллион раз, и мне не составит никакой проблемы отдать его тебе, стоило бы просто обратиться. Но ты пытаешься обвалять меня в грязи, и зря… – он сделал паузу, чтобы сдержать нарастающий гнев. – Я могу прямо сейчас прилететь и разорвать с тобой всякий договор.

– Дело твоё. Но я его не составлял, и не мне его нарушать. Хочешь прилететь и вернуться к своим делам – вперёд. Но это будет означать, что ты сам себе подписываешь итог. Моё дело предупредить. И, кстати, наш разговор записывается, чтобы ты потом не смог отказаться от своих слов.

Кросс едва не задохнулся от неожиданности. Его некогда ближайший друг, с которым они прошли сквозь огонь и воду, говорил с ним как с чужим. В памяти пронеслись кадры, сколько раз он вытаскивал Лэнса, давал деньги, даже дрался за этого сукина сына, вытаскивал практически из тюрьмы и из петли. Лэнс всегда умудрялся вляпаться в очередное дерьмо, и Кросс был рядом. Он всегда был рядом с ним! И сейчас… он не верил собственным ушам…

Отключив связь, он тут же набрал Джона. Глянув на наручные часы, прикинул, в офисе его помощник мог быть ещё на месте, время было начало седьмого.

– Мистер Бегович?! – голос Джона прозвучал собрано и чуть напряжённо.

– Свяжись с нашими адвокатами, завтра в восемь утра я буду в офисе. Все должны собраться.

– Будет сделано, – коротко ответил Джон, и Кросс отключил связь.

Следующим номером был Тоби.

– В девять жду вас всех в моём офисе. Это важно.

– Ты всё же решил разорвать договор, Кросс? – мягким, почти утешающим тоном спросил Тоби.

– Да. Но Лэнса ждёт сюрприз. Я планировал ударить в сентябре, но раз он сам напрашивается, сделаю это завтра.

– Кросс…

– Тоби, жду вас к девяти. И… пусть мои слова о сюрпризе останутся между нами. Договорились?

– Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне.

Кросс не стал тянуть. Он поднял на ноги Кацпера, Роя и Брайана. Уже через полчаса все собрались в гостиной дома Мазуров.

– Мне необходимо отозвать свои активы. Сегодня и прямо сейчас, – сказал Кросс, стоя перед ними. Его голос был холодным, без лишних объяснений. – Всего на два, максимум три дня. Я вернусь с ещё большим вкладом. Не спрашивайте, почему. Утром я вылетаю в Нью-йорк. Мне нужен миллион долларов.

– Как?.. – Рой не смог закончить фразу, глядя на Кросса так, будто увидел его впервые.

– Шестьсот тысяч у меня есть на счету. Мне нужно ещё четыреста. Но не в кредит. Эти деньги должны быть подтверждены документально: я – собственник этих активов. – Последнюю фразу он произнёс, не сводя взгляда с Кацпера.

Тот опустил глаза и погрузился в раздумья. В комнате повисла напряжённая тишина.

Брайан откашлялся и, словно разрядив воздух, сказал спокойным голосом:

– Думаю, мы это устроим, господин… Бэк, – сделав акцент на его фамилии.

– Завтра может нагрянуть проверка и поднять все документы, – твёрдо продолжил Кросс. – Активы, которые я сниму, должны быть абсолютно чистыми.

Кацпер вынул телефон. Все взгляды обратились к нему. Через минуту он заговорил с бухгалтером:

– Мне нужен срочный отчёт по партнёрским долям. Нет, прямо сейчас. – Пауза. – Тогда дай недельной давности, что есть у тебя. Озвучь цифры, и сразу вышли отчёт.

Рой метнулся к полке, схватил лист и ручку, протянул отцу. Кацпер, присев к маленькому столику, начал записывать цифры и имена, которые диктовала Бетт.

– Крис Бэк – триста семьдесят пять тысяч долларов.

Кросс прочитал вслух, и на секунду его лицо расслабилось. Он прикрыл глаза и выдохнул облегчённо.

– Ещё двадцать пять тысяч?! – недоумённо поднял голову Рой.

– До утра я и их достану. Это мелочь, – спокойно сказал Кросс. И, дождавшись, пока Кацпер убрал трубку, добавил:

– Спасибо.

– Мистер Бэк, – отозвался Брайан. – Мы и эти двадцать пять вытащим. Даже больше.

– Как? – спросил Рой вместо Кросса, который в этот момент уже опустился в кресло, наконец позволив себе выдохнуть.

– Продадим десяток машин Харта, – усмехнулся Брайан и отошёл к окну, уже набирая чей-то номер.

Кросс расслабленно улыбнулся и налил всем по стакану «Байкал» виски.

Кацпер подошёл к Кроссу, и по-отцовски приобнял его. Тот поднялся, едва заметно кивнул.

– Спасибо, – повторил он тихо и весомо.

Рой один в этой комнате ничего не понимал, но был счастлив.

К 21:30 перед Кроссом лежала тонкая папка с документами.

Первой страницей была выписка Salt Lake Trust & Bank по субсчёту на имя Кацпера Мазура, все движения средств со дня открытия и итоговое сальдо в 1 000 015 долларов США. Так же генеральная доверенность нотариально заверенная, по которой Мазур передавал Кроссу Беговичу полное право распоряжаться средствами счёта.

И, наконец, расписка тоже заверенная нотариусом, в которой Кацпер Мазур удостоверял, что денежные средства, находящиеся на указанном субсчёте, принадлежат Кроссу Беговичу. Само имя Мазура используется исключительно как титульный держатель счёта.

Документы были безупречны, печати, подписи, каждый лист внушал уверенность, что игра ведётся по правилам.

Ровно в полночь самолёт унёс его в Нью-йорк.

Глава 18

Кросс вошёл в конференц-зал в идеально сидящем тёмно-синем костюме, словно сошёл с обложки делового журнала. Белая рубашка и лёгкий акцент на дорогих часах дополняли образ человека, для которого стиль являлся продолжением власти. Его шаги были уверенными и без показной тяжести. Всё в нём говорило о том, что он хозяин пространства. Когда он остановился у длинного стола, взгляды присутствующих потянулись к нему почти синхронно. В воздухе повисла смесь ожидания и напряжения. Одни ловили его харизму, другие боялись не выдержать прямого взгляда. Он не сказал ни слова, но и так было ясно, что во главе стола появился господин Кросс Бегович.

– Доброе утро, – начал он. – Благодарю, что без задержек собрались по моей просьбе.

– Доброе утро.

– Здравствуйте.

Почти хором послышались голоса, отвечавшие на приветствие. Кросс незаметно кивнул и через паузу, пока гул не стих, сказал:

– Сегодня в нашей компании, возможно начнётся аудит-проверка со стороны мистера Торна. В основном будут проверять денежные переводы со счёта компании.

Он посмотрел на своего финансового директора, Линду Хавкинс.

– Хорошо, документы по запросам будут предоставлены.

– Отлично, – отозвался Кросс. – Имеются ли какие-то сомнительные счета, куда были перечислены средства за последние полтора года?

Хавкинс не совсем поняла вопрос и не сразу нашла, что ответить, слегка замешкалась. Уловив это, Кросс уточнил:

– Имею в виду, в списке имён владельцев счетов, названий компаний, с единовременными расчётами, имеются какие-либо сомнительные показатели?

– Нет. Все, с кем мы имеем дело, юридические лица с подтверждёнными адресами и деятельностью. Никаких «левых» имён.

– Вот это самое главное, – выдохнул Кросс, чуть откинувшись на спинку кресла. Затем он обернулся к Джону Лоуренсу, восседавшему, по обыкновению, по его правую руку, – после совещания мы разберём отдельно нашу задачу.

– Да, всё готово, – коротко кивнул помощник, указав мимолётным жестом на папку, лежавшую на столе перед ним.

– Хорошо. – Затем он обратился к своим сотрудникам, ведущим менеджерам отделов, – вы можете возвращаться к своим делам, к обсуждению вернёмся позже. Пересмотрите все документы и подготовьтесь. Спасибо.

Послышался шум отодвигающихся кресел, и девять человек по одному покинули зал. За столом остались Джонатан Пирс и Майкл Розенберг, его адвокаты, которые были в курсе всех деталей по делу с Лэнсом Торном. Кросс пододвинул к ним папку с документами, привезённую с Юты. Розенберг сразу открыл её и быстро пробежался глазами по страницам, Пирс с его плеча так же следил за строчками. Когда их взгляды дошли до итоговой суммы на банковской выписке, они оба подняли глаза на Кросса и на мгновение застыли. Он же, расслабленно сидел в кресле и спокойно наблюдал за ними, в ожидании мнений.

– Господин Бегович, вы закрываете партнёрский договор досрочно? – наконец выдал Розенберг.

Кросс молча кивнул. Затем, пригнувшись немного вперёд к столу, он спросил:

– Этих документов будет достаточно для доказательств?

– Да, вполне, если у оппонентов не возникнут подозрения, каким образом была собрана эта сумма денег.

Кросс коротко вздохнул:

– Конечно будет. Я больше чем уверен, они потребуют полной проверки с подключением прокуратуры.

– У них нет оснований для внедрения прокуратуры, – сказал Розенберг.

Но Пирс возразил:

– Если сторона не будет удовлетворена конечной документацией, имеет право согласно пунктам договора запросить аудиторскую проверку по движениям денежных средств на счетах: корпоративном, личном и субсчёте господина Мазура, по доверенности с которым было предоставлено право распоряжаться.

Розенберг взглянул на коллегу:

– В случае сопротивления – да, будут выяснять, откуда и куда ушли деньги за период, указанный в договоре. Но мистер Бегович готов предоставить все документы.

– Да, но в любом случае хотя бы общие выводы средств и поступления будут подлежать проверке.

– Без проблем. Даже если мистер Торн подключит детектива, тот ничего не нароет, – вполголоса ответил Кросс. – Я работал чисто.

– Мы в этом больше чем уверены, – ответил Пирс. Розенберг подтвердил, кивнул и опустил глаза.

Тем временем Кросс посмотрел на время. В запасе ещё было двадцать минут, и он, извинившись, оставил господ адвокатов, удалился в кабинет своего помощника.

– Джон, когда у нас назначена встреча с…?

– На пять вечера, мистер Бегович.

Кросс, вложив руки в карманы, встал у панорамного окна и медленно кивнул головой:

– Значит, Госдсбери решил сменить компанию…?!

– Говорят, он планирует открыть собственную.

После услышанных слов, он круто развернулся и посмотрел на Джона.

– Я разговаривал кое с кем, и мне донесли такую информацию, – сказал помощник, подойдя ближе.

– Но он не потянет сам, у него нет опыта?! – с лёгкой улыбкой удивления произнёс Кросс. – Ты помнишь, как я его втянул в это дело и чем он занимался прежде?

– Да. Ресторанный бизнес, который начинал прогорать.

– И какие результаты он получил уже через год?

– Больше миллиона. Я даже помню, какие хвалебные речи он толкал в ваш адрес на своём юбилее.

Кросс хмыкнул и снова посмотрел в окно.

– По гроб жизни обязан… ты не дал мне скатиться…

– Да и чуть ли слёзы не лил… хотя, может, и были, – добавил Джон тихим тоном.

В дверь постучали. Заглянула секретарь.

– Господа пришли и ждут вас в конференц-зале.

Кросс поправил галстук и, чуть приподняв подбородок, шагнул к дверям.

Все были в сборе, когда он вернулся. И подойдя к каждому из компании, Кросс крепко пожал руки и проговорил слова приветствия. Дойдя до Лэнса, он приветливо улыбнулся и ему:

– Я рад видеть вас, господин Торн, в добром здравии, – сказал Кросс, глядя ему в глаза.

– Взаимно, господин Бегович, – отреагировал тот, встретив его взгляд своим серьёзным.

После этого Кросс поздоровался с его адвокатом, мистером Сэмюэлем Клейтоном, и прошёл к своему месту за столом напротив Лэнса, но прежде чем усесться, он обратился ко всем со словами:

– Что ж, господа… благодарю вас за то, что вы собрались по моей просьбе… – он чуть протянул паузу, – дело в том, что в связи со срочными деловыми обстоятельствами в моей компании, я вынужден приостановить наш партнёрский договор с господином Торном, – Кросс сделал жест рукой в сторону Лэнса, словно представляя его впервые, затем продолжил, – без намерения нарушить ни один пункт договора.

Лэнс откинулся на спинку кресла, и в его глазах заплясали искры победителя.

– Важно понимать, господин Бегович, что вы сами пришли к этому решению без какого-либо давления, тем более вмешательства с чьей-либо стороны, – сказал Лэнс.

– Конечно, – отозвался Кросс. – Да и вряд ли у кого-то это получилось бы, – добавил он с иронией, вызвав лёгкий смех и даже шутку со стороны остальных участников собрания, кем являлись его близкие друзья и члены наблюдательного комитета.

Но на лице Лэнса не отразилась ни улыбка, ни радость. Он продолжал смотреть в упор на своего некогда близкого друга и на сегодняшний момент – грозного противника.

Тем временем Кросс удобно расположился на своём кресле и, переведя взгляд на адвоката Лэнса, а затем на своих, попросил заняться расторжением договора между ним и мистером Торном в установленном порядке.

Розенберг и Клейтон поднялись со своих мест, и каждый открыл свой экземпляр договора. Адвокат Кросса начал зачитывать.

Переходя по пунктам, он останавливался и обращал взгляд к членам комиссии и к самому господину Торну, получая немое подтверждение, что все всё помнят и, соответственно, всё будет учтено.

– В случае невыполнения или нарушения одного из вышеизложенных пунктов настоящего договора, господин Кросс Бегович обязуется перечислить сумму денежных средств в размере одного миллиона долларов США на счёт господина Лэнса Торна, – отчётливо прочитал Розенберг, сделав паузу. Кросс смотрел на Лэнса, и у того в этот момент приподнялась бровь, а в глазах пронеслась вспышка триумфа, которую невозможно было скрыть.

– Если господином Кроссом Беговичем до назначенного срока, первого января 2017 года, не будет нарушено ни одного пункта по данному договору и он предоставит надлежащие документальные подтверждения о том, что с 01.01 по 31.12.2016 года пополнил свой банковский счёт не менее чем на один миллион долларов США, то в таком случае господин Лэнс Торн будет обязан перевести на счёт господина Кросса Беговича один миллион долларов США. Срок исполнения обязательств по перечислению вышеуказанной суммы, варьируется в один месяц (30 календарных дней) после истечения оговорённого срока или досрочного расторжения данного договора одной из сторон, – с этими словами он передал оригинал документа присутствующим членам комиссии, чтобы они ещё раз подтвердили достоверность заверенного подписями и печатями действующего договора.

Повисла тишина, и только лёгкий шелест бумаги передавался от рук к рукам. И когда договор вернулся к Розенбергу, настал черёд Клейтона вступить в речь.