Глава 7

Первым в списке, что дал ему автослесарь, числился фермер по имени Боб Колтон. И Кросс сразу почувствовал, что надо начинать именно с него. В таких местах не стоит выстреливать в лоб. Надо сначала обойти фланг, разведать характер.

На часах было чуть за одиннадцать. Солнце висело низко и воздух сырой, такой зимний обнимал со всех сторон, и от земли тянуло влагой и прошлогодней листвой. Кросс свернул к дому, обозначенному в адресе, где его встретили полусгнивший забор и пёсий лай. Сбоку виднелся навес, под которым аккуратно были сложены тюки сена, хлев выглядел закрытым, но в окнах дома кто-то был, занавеска чуть шевельнулась.

Первым выскочил пёс, грязно-белый, с мокрым носом и с лаем побежал в сторону Кросса.

– Эй… Спокойно… – Кросс поднял руку, не отступая. – Я не к тебе, друг.

В дверях показался мужчина. Высокий и мощный в куртке нараспашку и с хмурым взглядом, как и небо над ним.

– Чего надо? – сказал, не громко, но с нажимом.

– Меня Крис зовут. Пришёл по делу. Поговорить, если не занят.

Мужчина глянул на пса, издал короткий свист и тот, поскуливая, отступил к крыльцу. Потом подошёл ближе, не торопясь. В крепком рукопожатии, широкая рука ощущалась грубой. Кросс поймал на себе его внимательный взгляд.

– Боб. Слушаю.

– Я новенький в городе. Только приехал. Хочу остаться. Сказали, ты человек надёжный и авторитетный в местности. Захотел познакомиться.

Брови Боба чуть поползли вверх и он выдал лёгкую улыбку. Не ожидал.

– Ну… спасибо. Заходи.

Во дворе стоял пикап, облезлая синяя «шеви», с трещиной на стекле и подгнившим бортом. Кросс скользнул взглядом по кузову.

– Твой?

– А чей же, – буркнул тот.

Они вошли в дом. Сразу в лицо ударил тёплый воздух, и ароматы возбуждающие аппетит, жареного лука, курицы, и к ним примешивался запах пепла от камина. Их встретила простая гостиная с деревянным полом, на котором был расстелен ковёр, вокруг стояла потёртая мебель. Но было чисто и уютно по-своему.

Колтон сбросил куртку и указал на стул.

– Ну давай, выкладывай. Только не говори, что ищешь, где потусить. Ты на фермера не тянешь. – Он усмехнулся и оглядел руки Кросса. – Слишком ухоженный.

Кросс сел, прислонившись к спинке.

– Я продавец. Могу продать всё. Брат ферму тоже держит… Разводит быков, мясо… Я навожу связи.

Боб заинтересовался.

– О, мясо? Как у него с делами?

– Стабильно. Сбыт выстроен.

– Понятно, – кивнул Колтон. – У меня тоже быки. Тридцать голов, на зиму оставил двадцать шесть. Пару уже продал.

Кросс чуть наклонился вперёд, глядя на него серьёзно.

– А куда сдаёшь?

– Точки в районе. Кто что берёт, тому и даю. Вышло – сдал. Не вышло – заморозил. Сам тащу. А ты откуда будешь?

– Да я издалека. Семья на Балканах, я подался сюда пока вот… – потянул Кросс, осматривая помещение.

– В Америку значит?

Возникла пауза. Боб подошёл к буфету, достал бутылку и два стакана. Не спрашивая, налил, при этом внимательно разглядывая.

– Да я давно здесь, но в ваш город приехал сегодня. Не хочу больших городов. Мне тишина нравится. Решил попробовать.

И снова Кросс, по обыкновению поймал на себе взгляд, меряющий на весах. Он откинулся на спинку стула и позволил вволю насладиться моментом.

Тем временем, фермер прочистил горло и подсел напротив за стол. Спросил, что он ему может предложить и каковы его планы.

– Я помогу расширить сбыт. Новые магазины, кафешки, частники. За процент, – ответил Кросс. Он вынул пачку сигарет и безмолвно обратился с вопросом, можно ли ему закурить. Получив подтверждение, чиркнул и затянулся. Боб подвинул ему выпивку, со словами:

– Если выйдет, получишь своё. Но базар фильтруй, парень. Тут не Нью-йорк.

Кросс взял стакан, в нос ударил жёгкий, но тёплый запах. Сделал глоток. Помолчал немного.

– Не Нью-йорк. И слава Богу.

Они рассмеялись почти одновременно. Боб расслабился. Потом снова глянул на него.

– Ну как ты собираешься в дело вступать, если только приехал, мужик?

– Ну вот сейчас, я сижу у тебя в гостиной как-то тоже…

Фермер смотрел на него с минуту молча, потом ухмыльнулся.

– По простому значит, залетаешь сразу на разговор..?

– Любое дело с этого и начинается, – произнёс Кросс отпив со стакана и не сводя с Боба своего взгляда.

– Согласен. Ну расскажи, с чего начинаешь. К примеру в делах с братом? – чуть прищурив глаза, поинтересовался фермер.

Поставив стакан на стол и прочистив горло, Кросс собрался с мыслями. Было справедливо, проверить его компетентность.

– Во-первых, уточню, у тебя с бумагами всё налажено? Нет ничего серого?

На лице фермера появилась улыбка, он кивнул.

– Как ты забиваешь скот, мясо соответствует ли стандартам. Если всё так, соберу копии документов, составлю прайс-лист, с тобой договоримся о процентной ставке и прочем и я возьмусь за поиск. – Он приподнял чуть подбородок, – и я найду, поверь мне.

Фермер смотрел на гостя с довольным выражением лица, серьёзным, но его глаза улыбались. И ему, так же, как и остальным показалось, что в этом незнакомце было что-то… что-то не объяснимое, что притягивало и внушало доверие. Но ощущения ощущениями, а осторожность, никто не отменял.

– Без проблем, я дам тебе и посмотрим, на что ты способен, друг, как сработаемся.

– Давай попробуем.

– А жильё нашёл?

– Пока нет.

– Ну, если что, найдём. Грейфилд не кусается.

Ещё немного поговорив, они поднялись и пошли к выходу. Боб задержался у двери. И вдруг спросил, – слушай… А ты у Харта был?

Кросс остановился, словно ждал этого вопроса.

– Был. С утра. Присмотрел кое-что. Кстати, насчёт твоей тачки, видел там “Форд” четырнадцатого года, “Додж” один… Лучше твоей в разы. И не дорогие.

Колтон пожал плечами.

– У него цены кусачие. Я не лезу.

– А если я договорюсь? Скидка, рассрочка. Скажем, ты мне в сбыт, я тебе в машину?

Боб прищурился, усмехнулся и ткнул в него пальцем:

– Ах ты ж чёрт… Уже договорился, да?

– Ну… Умею разговаривать.

– И мне это нравится, – буркнул Колтон. – Когда придёшь, заглянем к Харту. Посмотрим, на чём я буду гонять к весне.

– По рукам.

Кросс кивнул, вышел за калитку, бросив прощальный взгляд на собаку, которая теперь молчала, как будто тоже задумалась, а не продавец ли перед ней?

Он вышел от фермера, застёгивая куртку на ходу, и двинулся по той же улице, по которой пришёл. Лёгкая улыбка задержалась на лице, но уже через пару шагов растворилась, городок напомнил о себе привычной тишиной. Казалось, кто-то убрал весь звук, оставив только редкие удары ветра по провисшим проводам. За заборами отзывался собачий лай, створки на петлях поскрипывали в такт порывам. В глубине дворов воробьи стучали клювами в жестяное корыто, а старая цепь на калитке металась в воздухе, будто тщетно пыталась сорваться и вырваться на свободу.

Зима в этих пригородах никогда не бывала чистой. Снег лежал не белым ковром, а с примесью шоссе и будничной пыли. Деревья по окраинам тянулись вверх, усталые держать свой голый скелет. Время перевалило за полдень, но солнце так и не решилось выйти из-за молочного, глухого неба, напоминавшего промёрзшее стекло. Ветер крепчал, то и дело обрушиваясь резкими порывами, словно хотел стереть улыбку с его лица окончательно.

Кросс шёл не спеша, решив осмотреть округу как следует. Проходя мимо почерневших от влаги деревянных домов, по тротуару, где снег давно смешался с землёй и превратился в тяжёлую буро-серую кашу, он не переставал фиксировать детали, в нём не умирал бизнесмен, даже в таких обстоятельствах. Он думал о том, что мог бы здесь открыть, когда всё это закончится, когда ставка сыграет, когда миллион Лэнса перестанет быть грузом.

Усмехнувшись своим мыслям, он остановился. На заднем дворе соседнего дома залаяла собака, за ней мелькнула другая, белая, с оборванным поводком. Где-то впереди две пожилые женщины в платках шли под ручку, обмениваясь негромкими фразами. Когда он поравнялся с ними, они посмотрели с интересом.

– Добрый день, – сказал он, кивнув им.

– И вам, молодой человек, – ответила одна из них с доброй и широкой улыбкой.

Он прошёл дальше.

На углу, где стоял облезлый газетный киоск, он остановился, вынул пару долларов и шагнул ближе.

Парнишка лет шестнадцати, с пушистой каштановой чёлкой и пуховиком, сидел внутри, кутаясь в рукавицы.

– Привет. Есть свежий номер?

– Ещё как. Даже пахнет типографией.

Кросс улыбнулся, взял газету и протянул купюру.

– Как зовут?

– Сэм. Я тут типа работаю. А вы кто?

– Гость, – ответил он и отошёл. Расправил газету, машинально пробежался по финансовой колонке, прочитал пару абзацев, и двинулся дальше.

– Следующие на очереди… – пробормотал он. – Парочка с Хьюстона. Дом номер тридцать шесть, ага, должно быть где-то через улицу.

Он пересёк проезжую часть, и как раз на середине едва не поскользнулся, подошва проехала по тонкому слою льда, он инстинктивно сделал шаг в сторону и поднял руку. В ту же секунду рядом с ним затормозила машина: тёмный седан.

Девушка за рулём, моментально, как сканер, взглянула на него. На её лице не было испуга, только мгновенная проверка, не ударился ли, стоит ли выйти, нужно ли остановиться. Он чуть наклонил голову, извинившись жестом. А она кивнула и как будто хотела улыбнуться, но передумала. Их взгляды пересеклись, на долю секунды. Затем она медленно поехала дальше..

Он отвернулся, поднял взгляд на четырёхэтажку перед собой. Таких домов тут было три, простые, старые, с облупившимися почтовыми ящиками. Остальные строения в окрестности были частными. Он сделал круг, окинул взглядом все припаркованные машины выглядели, как на подбор, уставшие, перекошенные и безнадёжные. Их бы на свалку, но владельцы вряд ли согласились бы, подумал он и вошёл в магазинчик, что ютилась в тени здания.

На вывеске значилось: «2 круассана и кофе бесплатно».

Он поздоровался, положил пару долларов на стойку.

– Ну давай кофе, что ли.

– Здравствуйте, мистер. Сейчас будет, – отозвался продавец лет шестидесяти, приветливый, с глазами, в которых было больше бодрости, чем в половине молодёжи в округе.

Он выложил перед Кроссом два круассана, аккуратно завернутых в хрустящую бумагу. Кросс приоткрыл один, приподнял бровь и, не удержавшись, ухмыльнулся. Засунул один в рюкзак, почти смеясь над собой, вот что делает с человеком голод.

Через пару минут он уже сидел за маленьким столиком у окна, попивая кофе и лениво переворачивая страницы газеты, словно у него было целое воскресенье впереди. Но впереди был Рой. И следующий шаг.

И когда, Кросс согретый кофе и подкрепленный круассаном, собрался уходить, в магазин буквально впопыхах ввалилась девушка с растрёпанными волосами и с порога сорвалась на крик:

– Чёрт, ты отравил моего парня! Я на тебя в суд подам и закрою к чёртовой бабушке твою лавку!

– Чё ты несёшь тут?! – возмутился хозяин заведения, тот самый, что недавно приветливо заваривал кофе новому постояльцу.

Она швырнула на прилавок пустую упаковку из-под молока и заорала:

– Глянь на срок годности!

Мужчина бросил взгляд на разрезанную бумажную тару с засохшими молочными краями.

– Ты ещё в мусорке покопайся и принеси мне прошлогодние бутылки. Совсем сдурела?! Можешь вызывать инспекцию, на моих прилавках нет просроченных продуктов! – он бросил взгляд на Кросса и чуть приподнял подбородок.

– Что?! Да я тебе сейчас весь твой храмовник разнесу! – с угрозой накинулась девушка и широким шагом направилась к холодильной витрине с молочными продуктами.

Кросс, приоткрыв рот, застыл, не в силах сдвинуться с места, наблюдая за разыгравшейся сценой.

Продавец, обогнув прилавок, метнулся за ней и, добежав, успел прикрыть спиной стекло, за которым стояли бутылки с молоком, куски сыра, сливки и прочие продукты.

– Вон отсюда, пока я не вызвал полицию!

– Да ты знаешь, кому ты угрожаешь? Если я сейчас вызову, тебе точно не сдобровать!

– Вызывай!

– Ах так?!

– Я лучше оплачу штраф, чем твоим уловкам поддамся!

Девушка победно засмеялась и, повернувшись, обратилась к единственному свидетелю:

– Вы слышали?!

– Я?.. – очнулся Кросс. – Я вообще-то собирался уходить. Не втягивайте меня в ваши разборки, – с этими словами он подался к выходу. Но в дверях столкнулся с грудью местного шерифа. Тот вошёл резко, почти вдавив Кросса обратно, и закрыл за собой дверь.

– Что происходит тут у вас? – спросил он тоном человека, которому здесь всё подотчётно.

– Сэр, этот продавец отравил моего парня, и он чуть не помер! Вон лежит коробка! А ещё он напал на меня, когда я предъявила претензию!

Кросс прикрыл глаза. Ну блядь, только не это…

– Кто напал? Я напал?! – выкрикнул продавец, поворачиваясь к Кроссу. – Сэр, скажите, что я прав, и эта гражданка врёт!

– Как раз, он видел, как вы побежали на меня! Вы же видели всё?!

Шериф перевёл взгляд на Кросса:

– Сэр, вы можете подтвердить чьи-либо слова?

Кросс выдержал паузу и наконец сказал:

– Дело в том, что они оба правы. И оба ошибаются.

Наступило молчание. Шериф медленно снял очки, сдерживая выражение.

– Поясните.

– Я… эмм… могу лишь предположить.

– Просто скажите, что произошло между этими двумя людьми.

В этот момент в магазин зашли ещё двое посетителей. Шериф, извинившись, обратился к ним с просьбой подождать за дверью. Те кивнули и вышли. Затем он снова повернулся к Кроссу.

– Гражданка зашла с претензиями. У неё, вероятно, были основания. Положила пустой пакет из-под использованного продукта. Господин продавец не согласился с тем, что продукт был просрочен. Между ними вспыхнул спор. В эмоциональном порыве девушка пригрозила разобраться с остальными продуктами, направилась к холодильнику. Продавец встал на пути. Ни удара, ни физического контакта я не видел. Дальше появились вы.

– Я защищал свой товар! Всё, что я сделал, это помешал ей испортить его! Я не притронулся к ней! – добавил продавец.

Шериф повернулся к девушке, которая сделала жест указательным пальцем:

– Я посмотрела бы на вас, если бы кто-то из ваших близких оказался на волоске от смерти по чьей-то вине! Я пришла не с просьбой, а с претензией!