Глава 6

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая улицы в бронзу. Автобус медленно катился к небольшому пригороду, где-то на западе Юты, может быть, ближе к хребтам. Кросс узнал эту дорогу, именно по ней он мчался в ту злополучную ночь, когда сбил старика. Да, это было где-то тут… Дальше, ближе к склону, должен быть отель, в котором он тогда остановился. И почему-то он выбрал опять, именно этот штат и попал именно в это место… Ему захотелось купить здесь дом… Он вспомнил, лес и дождь. Кросс вздохнул.

Тогда он, правда, был за рулём своей машины, мощной, дорогой, на широкой резине и с кожаным салоном. Сейчас же его вёз рейсовый автобус. Девять часов. Чертовы девять часов. Спина затекла, ноги онемели. Он смотрел в окно и не мог поверить, как люди ездят так каждый день? Или каждую неделю? Нет, он отказывался в это верить. Это пытка.

– Чёрт… – прошептал он. – Первым делом – тачка. Или я отсылаю Лэнсу его миллион обратно и валю отсюда к чёртовой матери.

Он и правда был готов сдаться уже в первый день. Вспомнилась та деловая и холодная, без намёков на дружбу, встреча. За столом сидели Эллиот Роузман, Тобиас Скотт, Дэниел Мартинелли и Лэнс Торн. Все его друзья являлись официальными участниками сделки. Лэнс, как партнёр, с равнозначной ставкой в один миллион долларов США. Остальные свидетели, входящие в состав временного наблюдательного комитета с правом доступа к ключевой информации по соглашению.

Соглашение о партнёрстве, подписанное между Кроссом Беговичем и Лэнсом Торном, включало в себя чётко оговорённые условия:

Добровольное ограничение доступа Кросса к его текущим активам и прежним финансовым каналам.

Право Лэнса при согласии всех членов комитета инициировать внеочередную проверку деловой активности. Возможность проведения внешнего аудита, подключения независимых экспертов. А при наличии подозрений, даже антикризисного юридического сопровождения, вплоть до привлечения частного следователя. Юридически соглашение дополнялось пунктом об ограничении доступа к внутренней информации, действующим на весь срок эксперимента, а также специальной оговоркой: отказ от внешнего вмешательства в новые деловые инициативы Кросса. Это была принципиальная позиция, которую он отстоял жёстко. Всё, что он создаст в период сделки подлежало полной независимости. Проверке могли подлежать только его старые контакты и источники средств, если те вызывали подозрения.

Формулировки были чёткие и без серых зон. Документ прошёл нотариальное заверение и хранился в двух экземплярах у представителей сторон. Всё звучало официально, жёстко и по-настоящему.

Первый месяц был обозначен как адаптационный период. Фактически – фора. Комитет обязался не вмешиваться в его действия, не инициировать проверок, не запрашивать отчётов. Далее вступал в силу основной режим, наблюдение, финансовый мониторинг, контроль цифровой активности, при необходимости запрос документов и разъяснений.

Кросс сам подписал эти условия. Он хотел, чтобы всё было зафиксировано. И чтобы к финалу не осталось ни сомнений, ни расхождений. Чтобы ни у кого не возникло иллюзии, будто игра идёт не по правилам.

Он сам поставил себя в эти жёсткие, прозрачные рамки и без права на откат. И дело было не столько в недоверии, сколько в серьёзности решения.

Автобус остановился.

– Грейфилд, – объявил водитель, и двери со скрипом распахнулись.

Кросс потянул рюкзак, закинул его на плечо и неспешно вышел наружу. Холодный ветер ударил в лицо. Он замер, размял ноги и огляделся.

Тишь. Ни людей, ни зверей. Только редкие машины ползли по дороге с какой-то ленивой неторопливостью. Поправил кепку и поднял воротник, спрятав подбородок от колкого, хотя и не сильного ветра. Надо было надеть что-то теплее. Ну да ладно.

Провёл пальцами по переносице, поправляя дужки очков, и чуть зажмурился. Медленно двинулся в сторону домов. Пронизывающий воздух обволакивал поясницу под курткой и скользкий асфальт хрустел под подошвой его тяжёлых ботинок. В голове крутилась одна мысль:

– Грей…филд, – повторил он тихо. – Ну что ж. Да здравствует новая жизнь.

Он шёл не спеша, но с поставленной целью. Долгая поездка вымотала до костей, но решение было принято. Сегодня он будет ночевать либо в машине, которую найдёт, либо… у какой-нибудь красотки.

Усмехнулся сам себе.

По пути стал высматривать гаражи, автосервисы, дворы, где могли чинить или торговать машинами. К местным, кого встречал, обращался между делом и ненавязчиво:

– Эй, не подскажете, где тут можно арендовать тачку подешевле?

– Есть тут один, – ответил парень в худи, греющий руки на бумажном стаканчике. – Гараж на отшибе, за складом. Хозяина зовут Том Харт. Жлоб ещё тот, но иногда сдаёт. Продаёт в основном старьё. Если повезёт, даст. Попробуй.

Кросс кивнул, поблагодарил и пошёл по указанному направлению.

“Это то, что надо,” подумал он.

Цель вырисовывалась. А значит, приближение началось.

За складом, как и сказали, дорога поворачивала к неприметному участку, где вместо ровного асфальта тянулись слякоть и гравий, сбитые в колею. По периметру стояли машины, одни на вид ещё бодрые, другие, почти трупы с выбитыми фарами и оторванными зеркалами, третьи, явно из другого века. Что-то старое, американское, длинное, с хромом и облезлым номером на боку.

На окраине участка возвышалось само здание гаража. Металлический ангар с облупленной краской и вывеской, которая давно лишилась пары букв.

HART MOTORS теперь выглядело как HA_T M_T_RS.

Кросс подошёл ближе, поправил ворот и пригнулся, чтобы заглянуть в мутное окно. За стеклом виделся полумрак и тени, как будто гараж давно забросили. Но свет в глубине всё же мерцал. Он постучал, сухо, костяшками по металлу. Тишина. Тогда он ухватился за тяжёлую ручку и дёрнул дверь на себя.

Со скрипом и неохотой дверь отворилась, и Кросс вошёл внутрь.

– Есть кто живой? – бросил он в темноту, оглядываясь.

Контора выглядела так, будто здесь ничего не менялось лет тридцать. Пыльный линолеум, облезлая стойка с потёртыми папками, кожаное кресло, с огромной вмятиной и подпоркой под задницу. На стене висели календарь за 2010-й, потрескавшийся портрет какого-то шерифа, и плакат с девчонкой в мини-юбке, выгоревший от времени до розово-бежевой дымки.

Где-то сзади раздался глухой кашель.

– Уже иду, блядь… – пробурчал мужской голос.

Из глубины вышел Харт. Мужик лет пятидесяти, с круглым животом, рыжей бородкой и налитым лицом. На нём был комбез с пятнами масла и сигарета в углу рта. Он посмотрел на Кросса с видом человека, которого уже всё в жизни задолбало.

Внутри было прохладно, ощущался острый запах бензина и ржавчины, въевшийся в стены. И чего-то ещё… старого, мужского, такого, что оседает на коже, как пыль. Харт плюхнулся в кресло за массивным деревянным столом, откупорил бутылку дешёвого бурбона, хлебнул прямо из горла и не предложил. Кросс стоял напротив, не торопясь говорить и смотрел, как тот вытирает губы тыльной стороной руки, после чего, повернулся и посмотрел на гостя.

– Послушай, Харт, – наконец начал Кросс. – Мне нужна тачка. Давай договоримся. Ты мне то, что нужно мне. Я тебе то, что нужно тебе.

Мужчина скептически приподнял бровь, поигрывая колпачком от бутылки.

– Ага. Ну, давай, выбирай. Плати и составим договор. Подписываешь и катись, куда глаза глядят.

Кросс поджал губы, коротко кивнул и медленно выдохнул.

– Идём посмотрим, что у тебя есть.

Они вышли из душного офиса во двор. Между раскиданными покрышками и канистрами, словно забытых в вечном ожидании новых дорог, стояли несколько старых машин. Один фургон с облупленной краской, седан с треснутым стеклом, два пикапа времён Христа и пара «уазиков»-аналогов для местной публики.

Харт усмехнулся, предвкушая разочарование.

– Хлам. Это всё во дворе. Но если хочешь чего почище, иди за мной.

Они прошли вглубь гаража. Внутри уже был совсем другой мир. Полумрак, прорезаемый лучами старого прожектора, и пара десятков автомобилей, выстроенных плотным строем, как бойцы на запасе.

Харт махнул рукой, словно показывая на полку с вином.

– Вот, выбирай. Только не прикасайся, просто смотри.

Кросс прошёлся вдоль ряда, приглядываясь. Машины были в разном состоянии, но явно ухоженные.

– Dodge Charger, 2015, – буркнул Харт. – Ещё дерзкий. Jeep Grand Cherokee, 2013. Много жрёт, но зимой, царь. Toyota Tacoma, 2011. Пикап – старик, но вечный. Ford Escape, 2014. Эконом, но с характером. Chevy Malibu, 2013. Чисто по шоссе катать тёлочек. И вот это, – он ткнул в сторону чёрного внедорожника. – Nissan Xterra, 2012. Любимец тех, кто живёт по наитию. Весь обслужен. Но морда у него, как у бывшей, злая.

Кросс остановился у Xterra. Прошёлся взглядом по кузову, лёгкими движениями провёл пальцами по металлу.

– А внутри?

– Салон норм. Обогрев, подогрев, зимняя резина, багажник, как комната. Спать можно даже.

Кросс повернулся к Харту.

– Слушай. А теперь, давай серьёзно.

Харт застыл. Его взгляд напрягся. – Говори.

Кросс ещё раз обвёл взглядом Xterra, потом повернулся к Харту, словно примеряя, стоит ли с этим человеком вообще договариваться. Помолчал немного. И когда заговорил, в его голосе не было ни капли просьбы, только расчёт.

– Я не заплачу, – спокойно произнёс он. – Но я найду тебе покупателей. Двух, минимум. Ты даёшь мне Xterra, без аренды. Никаких бумажек. Я пользуюсь, ты получаешь деньги. Дальше посмотрим.

Харт усмехнулся. Повернул голову, выплюнул жвачку в сторону и глянул на Кросса, как на нахала, который просит пощады. Но что-то в этом взгляде его зацепило. Не одежда, не слова. Поза. Слишком уверен. Слишком прямой. Не ноет, не втирается. Как будто уже при деньгах, но в отпуске.

– Ты чё, латиноамериканское «волшебное мышление» практикуешь, а? Сдулся по дороге и теперь чудеса продаёшь?

Кросс не ответил, он просто смотрел. Улыбка была едва заметной, но глаза не смеялись.

– Слушай сюда, – буркнул Харт, – по приколу тебе поверю. Но, даю тебе двадцать четыре часа. Понял? Ровно сутки. Если до завтрашнего вечера хотя бы один клиент не откроет мне дверь и не скажет «Хочу эту тачку», катишь обратно туда, откуда выпал, ясно?

Кросс протянул руку. Крепко, не дожидаясь реакции.

– По рукам.

Харт пожал, резким движением и с некоторым недоумением во взгляде.

– Вали, нахрен, и удиви меня!

Кросс вышел из гаража, хмыкнув, словно закончил деловую встречу с крысой в майке. Поправил рюкзак, покосился на серое небо и двинулся по скользкой дороге дальше. Голод напоминал о себе глухо, но уверенно, желудок жаловался, как старый друг на плохую жизнь. Он бросил взгляд по сторонам, вывески были редкими, но одна зацепила.

Maggie's Diner, облупленные буквы и с претензией на уют.

Дёрнув за скрипучую ручку, он вошёл. Колокольчики у двери встрепенулись и зазвенели. Из-за стойки появилась женщина лет сорока пяти, в облегающей кофточке, с выпрямленными до боли волосами и причёской из тех, что «выпускной в 1996-м никто не забудет». Макияж в стиле «всё сразу», а духи: «ни одному ковбою не сбежать». Ухоженная, с маникюром и декольте, как будто заранее знала, что именно сегодня зайдёт “новенький”.

Кросс без лишнего театра кинул рюкзак в угол на старый диван, что просел как седло старого мустанга, и подошёл к прилавку.

– Что есть поесть? – спросил он, глядя прямо, но вежливо.

– У нас бургер «по-техасски», стейк с яйцом, если не боишься холестерина, и лучший кофе в округе, – сказала она. – Я, Мэгги. А ты, как я погляжу, не из местных?

– В яблочко, Мэгги. Я тут… осматриваюсь. В поисках возможностей.

– Возможности, говоришь? – прищурилась она. – Ну, тогда тебе точно к нам.

– Прямо экстрасенс.

– Не экстрасенс. Просто тут каждый новенький, как комета. Никто особо не задерживается…

– Пожалуй, стейк с яйцом. Если вкусно.

– Хорошо, но придётся подождать минут двадцать.

– Я не тороплюсь, – сказал Кросс, сдерживая усмешку.

Спустя двадцать минут, как и было обещано, перед ним на тарелке появился заказ.

Мэгги завозилась, покашливая в духах и кидая на него недвусмысленные взгляды. Он ел и между делом задал вопрос:

– А кто у вас тут заправляет? Есть кто надёжный?

– Шериф Гамильтон. А ещё… Ну, народ у нас разный. Кто честный, кто не очень.

– А кто машины чинит, есть кто по технике?

– Есть один. Рой, автослесарь. Мастер от Бога, как говорят. Харт ещё…

– Покажешь путь? К Рою.

– Если прокатишь, может, подскажу и побольше.

– Тогда прокачу, – подмигнул он.

После обеда Кросс направился к Рою.

– Привет. Я Крис.

– Рой, – сказал тот, снимая перчатку. – Чего хотел?

– Осматриваюсь. Говорят, ты здесь толковый парень. Я хотел бы здесь осесть.

– А что умеешь?

– Продавать. Уже сделал пару шагов.

– Интересно. Залетай.

Кросс вошёл внутрь мастерской. Его глаз зацепил ржавые запчасти, диски, канистры, висевшие на стенах, в углу расставив лапы, стоял старый кожаный диван, дальше располагались стол и печка. Рой предложил согреться, но Кросс отказался:

– Мне ещё жильё искать.

– Понимаю. Итак?

– Я из Нью-йорка.

– И чего к нам?

– Так сложилось. Зато уже познакомился с Хартом.

– Серьёзно?

– Я могу продать ему машины. А ты подскажешь, кому они нужны.

Рой затянулся сигаретой, посмотрел вдаль.

– Ты так заработать решил?

– Нет. Мне нужна тачка.

– Думаешь он тебе тачку даст за клиента? – Парень усмехнулся.

– Покататься на время, – уточнил Кросс.

– Ага так если да… Можно прикинуть. Если ты действительно умеешь продавать, можем работать.

– А там и с тобой договоримся. Что скажешь?

Рой окинул его оценивающим взглядом. Кросс ожидал и выдержал взгляд. Как и со всеми, с кем ему приходилось сталкиваться. Всегда. И он уже привык. Привык побеждать.

Приготовившись к новой миссии, он приобрёл себе одежду, подходящую его нынешнему статусу. Более простую, чем то, к чему привыкло его тело. Но с качеством и вкусом. Новый прикид, новое имя, новая жизнь. Но со старыми привычками и манерами, которые невозможно было скрыть за простым покровом. Ни скрыть и ни избавиться. Всё в нём говорило о надёжности и уверенности. И это нельзя было не почувствовать, даже когда, он молчал.

Мужчины какое-то время смотрели друг на друга без слов. Рой взвешивал подозрения. Кросс давил харизмой.

И в итоге, автослесарь согласился на сотрудничество.

Когда Кросс ушёл, он ещё какое-то время сидел и думал. В любом случае, что он теряет? Ничего. Но при этом возможны и перспективы. Что-то есть в этом парне… что-то странное. Он не обычный, не такой как все. Как будто с другого мира. И приехал к ним в Богом забытый городишко не за работой и не с тем чтобы осесть… Существовал какой-то другой смысл, думал Рой. И это стало интересно.