– Скучно? М-да… Я ожидала чего-то более зловещего. – Я скривилась, но, оглядев безрадостный пейзаж, в чём-то внутренне согласилась с объяснением демона. В подобном местечке действительно можно было легко подхватить депрессию на фоне зловещего однообразия. – Ладно, предположим. Кроме имени, ты ещё что-то обо мне знаешь?

Каэль задумался, а после, скользнув ладонью по моему плечу так, что я не успела даже возмутиться этому прикосновению, вновь сложил руки на груди, удовлетворённо кивнув.

– Теперь почти всё, что ты знаешь о себе.

– Это какая-то магия?

– Способность, – частично подтвердил он. – Так могут не все, но многие из нас.

– Дерьмо…

Каэль не стал комментировать моё высказывание, лишь тихо хмыкнул.

Перспектива стать открытой книгой для каждого, кто ко мне прикоснётся, не радовала, хоть и таить особо было нечего, но я почувствовала себя подопытным кроликом или мартышкой в зоопарке – сама ничего не могу и прав не имею, однако остальным известно всё, включая, что я ела на завтрак неделю назад.

– Эй, бармен, – вспомнив, как именно сработала ассоциация в момент нашего знакомства, позвала я, – и что теперь?

– Во-первых, не называй меня этим словом, а во-вторых – о делах я предпочитаю говорить на полный желудок.

– Поняла-поняла, только по имени, хоть оно у тебя и странное для демона.

– Странное? – Каэль опешил, а после коротко хохотнул. – Не ошибся, всё-таки забавная, приятно послушать такую непосредственность среди унылых, блёклых мертвецов и чопорных сородичей. Признаться, они порядком осточертели.

– Настолько сильно, рогатик, что решил завести себе забавную зверушку в моём лице?

– Рогатик… – задумчиво, словно пробуя на вкус, протянул демон. – Нет, фурия, ты не зверушка, а скорее проблема, которую я сам себе добровольно создал.

– Фурия? – в ответ скривилась я.

– Искорка, демонёнок в юбке, ведьмочка, – принялся невозмутимо перечислять он «клички». – Что больше нравится?

– Ничего.

– Ожидаемо, но скучно.

– И что? Я не нанималась тебя развлекать, – я повысила голос, чувствуя, как начинает ныть челюсть и скулы, а кулаки сами собой сжались. Роль забавной игрушки мне нравилась ещё меньше роли подопытного кролика.

Каэль безразлично ткнул в небо, указывая на едва различимые сизые точки на уровне облаков, которые постепенно снижались и, кажется, направлялись в нашу сторону.

– А если мне станет скучно, я вряд ли захочу и дальше спасать тебя.

– От кого?

Первым порывом было вцепиться в руку рогатого, но не проявляющего враждебности мужчины, спрятавшись за его спиной, но я сглотнула и мысленно отвесила себе оплеуху, заставив замереть на месте.

– От гарпий, – будничным тоном пояснил он, указав на постепенно обретающие чёткие очертания «точки». – Видимо, они, как и я, успели проголодаться.

– И что они предпочитают есть?

Каэль наклонился к моему уху, обдав горячим дыханием:

– Угадай.

Из-за появившейся сухости во рту стало трудно глотать. Неосознанно прильнув к демону, я сжалась, наблюдая, как гарпии своими массивными мускулистыми телами и такими же крыльями, отвергающими все законы аэродинамики, начинают вырисовываться около ближайших к нам крон чёрного леса.

Каэль по-хозяйски притянул меня за талию.

– Держись крепче, ведьмочка, – хохотнул он, распахивая крылья и одним мощным прыжком отрывая нас от земли. – Это будет весело.

***

Каэль привёл меня в какую-то пещеру и, проследив, чтобы стая гарпий скрылась в противоположной части долины, пообещал развести огонь, заметив, как меня начало колотить крупной дрожью.

Заикаясь, пытаясь переварить всё увиденное, отчаянно хватаясь за последние доводы в пользу своего сумасшествия или комы, я сдавленно поблагодарила фиолетового рогатого спасителя и принялась оглядывать пещеру в поисках хоть чего-то подходящего под оружие. Каэлю я не доверяла. Как, впрочем, и всем своим глюкам в целом.

Не найдя ничего увесистого и всё же решив, что даже будь у меня меч или копьё, я вряд ли смогла бы одолеть груду мышц в лице демона, я решила, что побег – единственная здравая мысль.

До боли закусив щеку с обратной стороны, стараясь не выдать своё намерение ни единым вздохом, я соскользнула с широкого камня, служившего мне до этого подобием кушетки, и медленно, на цыпочках, выскользнула из пещеры, воспользовавшись тем, что Каэль скрылся где-то в её глубине и пока что не обнаруживал своего присутствия даже звуком.

Вокруг простиралась всё та же долина со стройными рядами виселиц. Видимо, в прошлый раз мы просто облетели её с другой стороны. Оглянувшись на вход в пещеру, я сглотнула. Кем бы ни был этот местный житель, успевший её вытесать в горе (но успевший ли покинуть?), отчего-то мне казалось, что от подобного экземпляра добра не жди.

Я попала явно не в мир ушастых красавцев-эльфов или хотя бы в какое-то захолустное средневековье. Или же я не права, но вместо спасителя-рыцаря мне «посчастливилось» встретиться сразу же с антагонистом.

Пробираясь вперёд по пустоши, пиная изредка попадающиеся камни, я надеялась, что, вернувшись, рогатый демон не кинется на мои поиски, ну, или хотя бы не найдёт сразу же, и к тому времени я сумею разыскать что-то наподобие укрытия.

Надежда, как известно, умирает последней, а вот я рисковала умереть гораздо раньше, если мои опасения подтвердятся. Шаг за шагом, стараясь не издавать лишнего шума, я углублялась в безжизненную долину. Ветер завывал среди виселиц, словно оплакивая повешенных, и этот жуткий аккомпанемент заставлял кровь стынуть в жилах. Внезапно, за одним из холмов, я заметила что-то, похожее на тропу. Сердце забилось быстрее. Дорога! Пусть и узкая… Значит, здесь кто-то бывает. Возможно, есть и поселение.

Собравшись с духом, я направилась к тропе, надеясь, что она выведет меня к жилью. Идти было тяжело, ноги заплетались, а в горле пересохло. Жара усиливалась с каждой минутой, и вскоре я почувствовала, что силы меня покидают, но я упрямо продолжала идти, ведь меня гнали вперёд мысли о спасении.

Тропа вилась среди холмов, и вскоре я увидела какое-то строение. Сначала оно показалось мне миражом, но по мере приближения очертания становились всё более чёткими. Спустя несколько минут я смогла рассмотреть крепость, сложенную из чёрного камня: высокие стены, узкие бойницы – всё говорило о том, что это место не для прогулок.

Неуверенно приблизившись к воротам, я остановилась. Что делать дальше? Постучать? Но кто откроет, и что меня ждёт за этими воротами? Тропка исчезла, и, по сути, мне не оставалось другого выхода… Собрав остатки храбрости, я сделала глубокий вдох и постучала в ворота. Звук эхом разнёсся по долине, и я замерла в ожидании.

– Может, у них есть телефон? – я скривилась не только от звука собственного голоса, получившегося слишком скрипучим от молчания и жажды, но и от глупости предположения. – Какой телефон… Хотя, если это всё же мои глюки… Должен быть и Wi-Fi.

Выдавив нервный смешок, попытавшись пригладить растрёпанные волосы и оправив одежду, я постучала во второй раз. Ответа не последовало, однако одна из створок бесшумно отворилась. Никогда не понимала выражение «засосало под ложечкой», но, кажется, сейчас там не только сосало, но ещё и вопило, что все фильмы ужасов начинаются подобным образом!

Вариантов не было: позади демон, который, скорее всего, успел вернуться к тому месту, где должна была дожидаться его я, вокруг – пустошь со стенающими полутрупами, и одна эта крепость… Взмолившись, чтобы в ней нашлась не моя смерть от лап очередного чудовища, а хотя бы немного воды, перекрестившись (вот что опасность делает даже с самыми заядлыми атеистами), я шагнула внутрь.

Створка скрипнула и закрылась. Вспыхнул свет факелов, освещая большую комнату и ведущий из неё куда-то вглубь здания коридор.

– Всё-таки зря… – крякнула я, понимая, что сама совершила классическую ошибку – угодила в очередную задницу собственными ногами.

В коридоре появилось неясное марево. Туман, соткавшись в силуэты, не приближался, не издавал ни звука, но рой мурашек, прошедших от моего затылка к пояснице, отчётливо отдавал ужасом.

Кинувшись к двери, я забилась в закрытые створки. Безрезультатно. А как иначе?.. Всё по классике жанра…

– Вот, гадство, – процедила я, медленно оборачиваясь назад к туману, и с недоумением рассматривая появившийся в комнате сервированный стол. Да, на нём не было изысканных блюд, или хотя бы чего-то эдакого, но, сглотнув вязкую, тяжёлую слюну, я не смогла отвести глаз от нескольких бутылок с водой. Прозрачной, чистой и свежей даже на вид…

Жажда оказалась сильнее здравого смысла, который отчаянно вопил о подвохе. Забыв об ужасе, я рванулась к столу, сгребла одну из бутылок и жадно припала к горлышку. Прохладная вода обожгла пересохшее горло, возвращая к жизни. Напившись, я огляделась. Туманная завеса замерла на месте, словно выжидая. На столе, кроме воды, стояла тарелка с хлебом и кувшин с чем-то похожим на вино. Рискнуть?

В желудке предательски заурчало. Я отломила кусок хлеба и осторожно понюхала. Вроде бы ничего подозрительного. Откусив небольшой кусочек, я с опаской прислушалась к своим ощущениям. Вроде, нормально. Постепенно осмелев, я съела несколько кусков хлеба и даже попробовала вино. Оно оказалось терпким и слегка кисловатым, но утоляло жажду не хуже воды.

Почувствовав, что силы возвращаются, я начала осматривать комнату более внимательно. Стены были сложены из тех же черных камней, что и крепость снаружи. Ни окон, ни дверей, кроме той, через которую я вошла. Только факелы, тускло освещающие помещение. И этот зловещий туман, застывший в коридоре.

После того, как потребности организма были удовлетворены, стало стыдно. За собственную опрометчивость. Кто знал, что́ могли подмешать в угощение?

Устав следить за клубами тумана, явно наблюдавшего в ответ, я, прочистив горло и чувствуя себя полнейшей идиоткой, преувеличенно бодро произнесла в пустоту:

– Спасибо! Надеюсь, не отравили, – и прикусила язык, осознав, как неучтиво это прозвучало.

Не ожидая ответа, я вновь попытала удачу, дёрнув дверь на себя, когда позади раздался до боли знакомый голос:

– Тебе ничто не угрожает здесь…

Сердце сжалось, пропустив удар. Я помнила этот голос, вернее, его эхо, ведь спустя столько лет разлуки оттенок начал смываться… Я пересматривала редкие видео, сохранившиеся на старенькой видеокассете, пока не сломался проигрыватель, который местный мастер не пожелал чинить, утверждая, будто подобную рухлядь легче отнести на помойку. Я вспоминала этот голос во снах, но ещё ни разу он не звучал так отчётливо, так… по-настоящему.

– Мама? – Я обернулась, пытаясь сдержать слёзы. Мне было страшно, я не понимала, что это – очередной мой бред или же я и вправду попала в мир мёртвых, но… полупрозрачное эфемерное тело матери, слегка покачивающееся от откуда-то взявшегося в закрытом помещении лёгкого ветерка, казалось слишком реальным. – Это ты? – прошептала, боясь, что моргну и она исчезнет.

Боль от утраты, печаль, накопленная годами, всё это полностью затуманило разум, отключив рубильник с надписью «благоразумие» и выведя из строя инстинкт самосохранения. Я шагнула вперёд, видя, как силуэт мамы улыбнулся знакомой нежной улыбкой, и протянула руку, желая коснуться в ответном жесте её пальцев.

– Это правда ты? – шмыгнув носом, потёкшим от слёз, я выдавила улыбку.

Мама казалась такой же, как в наш последний совместный день. Только более здоровой – исчезли круги под глазами, залёгшие туда за долгие месяцы тяжёлой болезни, пропала сильная сутулость плеч и обречённость во взгляде. Она улыбалась, словно говоря: «Всё теперь будет хорошо».

– Иди ко мне, – мамины губы мягко изогнулись, и я видела, что она тоже старалась скрыть подступающие слёзы. – Маргарита…

«Маргарита» – ток прошёлся по моим мышцам, ударив в сознание. Я отшатнулась. «Это не она!» – завопил внутренний голос, ведь мама никогда не любила полную форму этого имени, навязанную когда-то моим отцом. Она всегда называла меня Ритой, и я давно привыкла именно к этому сокращению, прося и коллег, и знакомых обращаться ко мне именно так.

По лицу туманного образа мамы прошлась рябь, искажая родные черты, которые начали меняться. Появилась ухмылка, оскал, из-под нижней губы показались длинные заострённые клыки.

– Кто ты? – выдохнула я, отступая назад. Пульс набатом стучал в ушах, почти заглушая собственный голос.

Образ матери с каждой секундой становился всё более жутким, потусторонним. Глаза её, недавно полные любви и нежности, вспыхнули зловещим зелёным огнём, вытянулись и запали. Фигура выпрямилась, становясь выше и массивнее. Исчезла округлость плеч, а на месте нежной улыбки застыла хищная гримаса. Голос исказился, превратившись в хриплый, утробный рык:

– А кто ты, живая плоть? Что здесь забыла? – прошипело чудовище, сделав шаг ко мне. Туман, до этого неподвижно стоявший в коридоре, потянулся к нему, обволакивая ноги и оплетая искривлённые руки.

Я оглянулась в поисках выхода, но чёрные стены по-прежнему не предлагали ни единой лазейки. Дверь оставалась позади меня, но повернуться к этому созданию спиной казалось самоубийством.

– Чего же ты ждешь, Рита? – сменив рычание на приторно сладкий елейный голосок, запричитало чудовище. – Иди ко мне. Мы будем вместе… навсегда.

Я зажмурилась, стараясь удержать остатки разума. Нужно было что-то делать, бежать, кричать, сопротивляться. Но ноги словно приросли к полу, а в горле застрял ком. В этот момент я почувствовала ледяное дыхание на своей шее.

– Мамочки, – успела пискнуть я, когда одна из стен с грохотом обвалилась внутрь, и что-то большое, фиолетовое и явно разгневанное шагнуло в клубах пыли и мелкой каменной крошки в комнату.

Каэль, – кто бы мог подумать, что я буду рада видеть того демона, от которого сама же и сбежала? – медленно оглядел помещение, остановив взгляд на притихшем и вмиг сгорбившемся чудовище, посмевшем прикидываться моим родным человеком.

Взгляд демона заволокло багровым пламенем, видимо, выдавая всё недовольство подобной встречей, и он тихо, но оттого почему-то только более устрашающе, произнёс, обращаясь к туманному созданию:

– Прочь, пока я не разнёс твою обитель по камням.

Тварь, секунду назад нагло ухмылявшаяся под личиной моей матери, задрожала. Иллюзия померкла, обнажив истинное обличье – склизкое нечто с горящими зелёными глазами и когтистыми лапами. Оно поспешно засеменило к коридору, пока окончательно не скрылось в его проёме.

Ноги ослабели. Мир закружился, и мне пришлось сжать не только кулаки, но и челюсть, до боли, до хруста в суставах, чтобы не лишиться сознания прямо у ног демона.

Тот среагировал быстро – приблизившись и подхватив меня, не способную в данный момент не то что сопротивляться, но и возмутиться, на руки. Каэль заглянул в лицо. В глазах демона я отстранённо, из-за всё ещё державшего шока, заметила что-то похожее на беспокойство.

– Ты в порядке, Рита? – спросил он, и в его голосе я услышала заботу, не вязавшуюся с самим обликом демона. Я кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова. В этот момент я поняла, что, возможно, сделала ошибку, убежав от него. Возможно, Каэль – не тот монстр, каким я его себе представляла. Или я просто слишком устала бояться, а встреча с «мамой» и последующий страх и разочарование сделали меня невосприимчивой к ярким эмоциям.

– Что… – и всё же мой голос дрогнул, – что это было?

– Призрак прошлого, – будничным тоном ответил Каэль. – Совсем оголодал без подпитки людьми. Коротает тут заточение последние пять веков.

Вспомнив образ мамы, а после то, во что он превратился, я захотела разрыдаться. Голова раскалывалась, а мысли разбегались от осознания странности своих глюков – быть спасённой от одного монстра другим. Возможно, я собиралась впасть в истерику или начать вырываться, но Каэль нахмурился, быстро скользнул ладонью по моей шее и надавил на какую-то точку за ухом. Обмякнув в руках демона, последним, что я видела, был высокий каменистый потолок страшного здания, а после лишь темнота.

Так и возвести обмороки в традицию недалеко…