– Думаю, да. Империя Ишивор с двух сторон окружена Извечным океаном, а с третьей омывается Пустынным океаном. Наши земли тянутся вглубь материка на десятки дней конного пути. Точно не знаю, но мне думается, из конца в конец наша страна протянулась не менее чем на тысячу лиг. Дальше начинается засушливое пограничье, где живут кочевые варварские племена. Мы не воюем с ними с давних пор – мирному договору уже больше пятисот лет. Да и земли их почти бесплодны: опустыненные равнины перемежаются каменистыми горными склонами с редкими окультуренными полями. Несколько сотен лет назад, когда Ишивор ещё не был столь могуществен, а первые поселенцы только осваивали эти пограничные земли, варвары нападали на сёла, разрушали крепости, крали скот, убивали мужчин и угоняли в рабство женщин. Поэтому вскоре была собрана карательная экспедиция: сам великий император Сейдан I возглавил стотысячное войско. Он был могущественным чародеем, к тому же многие маги сопровождали его в том знаменитом походе. Три года стоял он на страже своих границ, племя за племенем планомерно вырезая коренных жителей этих земель. И вот, когда в живых осталась едва ли десятая часть местного населения, они наконец прислали делегацию, которая упала в ноги Сейдану, моля его о пощаде. Император не был тираном и убийцей – он просто защищал свою страну. А потому поставил условием заключения мира немедленное и полное прекращение любой агрессии в отношении простого народа. Племенам пришлось согласиться на эти условия, чтобы выжить. А вместо контрибуции император потребовал выдать ему Верховного жреца. На это несчастные пойти не могли и ответили, что с радостью примут смерть в бою, убив перед этим своих жён и детей, но не отдадут человека, столько раз защищавшего и спасавшего их от голодной смерти и природных катаклизмов, того, кто не давал их жёнам умереть родами, а детям – от степной лихорадки. С этими словами посланники гордо удалились. Их хотели убить, но Сейдан I не зря воспет в балладах не только как храбрый полководец и величайший маг своего времени, но и мудрейший из государей. Он запретил преследовать ушедших со словами: «Прикончив их, мы вырежем целый народ и навеки останемся в памяти людей жестокими и безумными убийцами. Отпустив их, мы сохраним этот маленький, но гордый народец, станем героями в глазах потомков и выиграем войну, не пролив с этого момента ни единой капли крови».

Император оказался прав. Спустя три дня и три ночи в лагерь пришёл седой старец с гордым взглядом горного грифона и без тени страха на гладком, всё ещё красивом лице. «Сейдан! – встал он перед императором, не опустив головы. – Ты звал меня, и вот я в твоих руках, безоружный и покорный твоей воле. Даёшь ли ты слово императора, что не тронешь более моих детей – птенцов, искавших у меня защиты задолго до вашего появления здесь?» «Здравствуй, Дорсиа! – император едва заметно наклонил голову в знак уважения. – Клянусь тебе, что я уведу войска и не вернусь сюда до тех пор, пока твои люди не поднимают оружие на жителей этой страны. Но ты должен будешь уехать с нами». «Да будет так!» – просто ответил старик. Немного помолчав, Сейдан продолжил: «Скажи, Дорсиа, зачем нужны были эти набеги?.. Не думал же ты, что я оставлю свой народ без защиты?» «Я говорил им, когда твои люди только появились здесь, что не стоит их трогать, – вздохнув, поморщился Дорсиа. – Но разве они слушают кого-то, пока беда не застучит в их ворота? Вы пришли издалека, вы заняли плодородные земли и леса, которые кормили их много лет, вытеснили в бесплодные степи и холодные горы. Чего же вы хотите? Конечно, они начали грабить чужаков. Чтобы выжить. А сейчас ты загнал их в смертельную ловушку, дав лишь два пути: погибнуть храбрецами под копытами твоей знаменитой конницы либо медленно умирать от голода, уповая лишь на чудо, которое одно поможет им пережить очередную зиму».

Сейдан I помрачнел, услышав эти грозные правдивые речи из уст гордого старца. Как император, он не мог проявить мягкость в вопросе границ, но как человек, не лишённый сердца, он пожалел людей, которых обрекал на жестокую погибель. «Хорошо, – наконец кивнул император, приняв для себя решение. – Мы оставим границы на том месте, где они есть сейчас, и так будет впредь, пока наши предки чтят твою и мою память. А чтобы твои “птенцы” не погибли в этих пустынных землях, я оставлю вам провиант, поставленный для моей армии, а также нескольких своих чародеев и учёных мужей. Первые помогут твоим жрецам очистить луга в горах и степях и проложить к ним пригодные для людей и скота тропы, а вторые отыщут те растения, которые смогут давать добрый урожай в этих диких местах и кормить твой народ. Я даю тебе слово, что ни один из членов покровительствуемых тобою племён не погибнет этой зимой от голода. Потом их судьба будет зависеть от их трудолюбия и соблюдения нашего с тобой договора». После этих слов Дорсиа, не удосужившийся даже поздороваться с императором, склонился перед ним до земли: «Ты мудрый правитель, Сейдан! Ты прославишь свой род и положишь начало династии великих императоров этого мира!» – с этими словами старик раскинул руки. Телохранители успели лишь плотным кольцом окружить императора да приставить клинки к горлу Дорсиа, но тот обратил на них внимания не больше, чем летящий в поднебесье орёл – на копошение навозных жуков. Невероятной мощи поток Силы лёгкой и быстрой волной разлился над поляной, окутав теплом и блаженством всех, до кого дотянулся.

«Что это было? – спросил удивлённый Сейдан, выходя из-за спин своих воинов. – Так вот что за сюрприз ты нам готовил, придя как овца на закланье!»

«Прости, что сомневался в тебе, император, – снова поклонился Дорсиа. – Но, если бы ты приказал оставить моих детей умирать от голода, мне пришлось бы спасать их ценой своей жизни. Я готовил огненный вихрь такой силы, что пожрал бы меня вместе с большей частью твоего войска. Тебя и твоих магов я убить не рассчитывал – я не настолько глуп. Но пока ты собирал бы новые отряды, племена успели бы уйти через горы тем путём, что я проложил для них. Не знаю, что ждало их там, но в любом случае шанс, даже один из тысячи, лучше той страшной участи, на которую они были обречены здесь. Однако сейчас, когда ты дал мне слово, я спокоен и могу следовать за тобой, куда скажешь. Или же принять смерть из твоих рук, благословляя за милость, оказанную моему народу. Жизнь вдали от всего, что мне любо, всё равно будет для меня хуже пытки».

Император сдержал слово, так что кочевые племена до сих пор так и живут по заветам Дорсиа и милости Сейдана. Сам же великий старец был с почётом препровождён в столицу империи, где возглавил Школу Сейдана I, основанную им для обучения одарённых детей магии…

– Кажется, готово, – неуверенно проговорил Сертарио, осторожно надкусывая горячий пельмень.

Увлёкшийся собственным рассказом Ямбре замолчал, обводя нас смущённым взглядом.

– Здорово! – искренне восхитилась я. – Как будто сказку какую-то слушаю… А это всё на самом деле было, подумать только!

– Ты, видимо, историей увлекаешься? – Виктория была настроена более скептически.

– Не то чтобы увлекаюсь, но ученикам Школы Сейдана I не только рассказывают, но и в красках показывают историю знакомства её основателя и первого директора. Говорят, Дорсиа сам зачаровал комнату Иллюзий, которая как бы погружает тебя в наиболее важные исторические события. А этот момент его жизни был не только переломным, но и весьма насыщенным противоречивыми чувствами, так что, увидев всё произошедшее глазами великого чародея хоть раз, уже вряд ли когда забудешь.

– Интересная задумка, – протянула Виктория. – Может быть… А, впрочем, не время. Ну что ж, я думаю, ты заслужил свою порцию пельменей, – ухмыльнувшись, она самолично поставила перед пленником дымящуюся ароматным бульоном тарелку.

– А у вас один материк, получается? – прожевав пельмень, я снова обратилась к Ямбре. – На котором расположена какая-то огромная империя и поселения варваров? Всё?..

– Нет, конечно! – оскорбился за свою родину наш «гость». – По ту сторону Великого пограничного хребта располагаются несколько десятков небольших княжеств и королевств, но попасть туда обычные люди могут только морем. Да и государства эти в большинстве своём частично прилегают к побережью. Они, кажется, находятся в состоянии каких-то непрерывных вялотекущих конфликтов друг с другом, но с нами все поддерживают нейтралитет и торговые отношения. Я встречал пару магов из тех мест – не сказать, чтобы слишком сильных, но у них есть свои секреты. А вообще-то я там ни разу не был, так что ничего интересного рассказать не могу.

На пару минут воцарилось молчание: мы были заняты пережёвыванием пищи и перевариванием информации. Внезапный вопрос Ямбре прервал эту идиллию:

– А ваш новый друг, – он кивнул на Сертарио, – ничего не может вам об этом поведать? Он ведь сам родом из тех мест, пришёл из-за гор.

– Неужели?.. Супер, значит, у него мы потом и поспрашиваем… Скажи, а кроме людей какие-то разумные расы у вас существуют? – поспешила сгладить неловкость наша обворожительная хозяйка.

– Разве что крэгги… – задумался Ямбре. – Но про них никто ничего толком не знает, они ведь спят постоянно.

– В каком смысле? – удивилась я.

– Крэгги – странные существа. По внешнему виду они довольно причудливы, напоминают больше зверей, нежели людей: покрыты мерцающей, полупрозрачной шерстью палевых оттенков, которой нет только на лице, ладонях и ступнях. Кожа у них удивительного перламутрового цвета; ростом крэгги чуть пониже людей, движения их плавные, текучие, завораживающие. Глаза огромные, круглые, часто насыщенного фиолетового оттенка, а уши острые, ближе к кошачьим, и чрезвычайно чуткие, как говорят. Пальцы тонкие и гибкие, на руках оканчиваются очень длинными когтями, что неудивительно: крэгги не слишком жалуют твёрдую землю, предпочитая обустраивать свои дома в кронах огромных деревьев. Поэтому почти вся территория их герцогства представляет собой непроходимую чащу, в сердце которой располагается нечто вроде города – огромная поляна, заросшая многовековыми дроуни, попасть куда совершенно невозможно без предварительного приглашения хозяев. Вообще крэгги живут сразу за Великим пограничным хребтом, их небольшое герцогство одно из немногих не имеет выхода к морю. Большая часть сведений о них собрана более трёх веков назад, когда империя пыталась наладить контакт с этими удивительными существами. Но, как оказалось, в какой-либо помощи со стороны людей они не нуждались, да и просто пообщаться и рассказать о себе большого желания не имели. Крэгги – сновидцы, большую часть жизни они проводят во снах, просыпаясь лишь затем, чтобы поддерживать жизнеспособность своего физического тела. Никто не знает, какова их роль в этом мире, но в дела людей они не вмешиваются. А когда император Родриг III, движимый любопытством, отправил специально обученный дивизион боевых магов попытаться проникнуть в герцогство Лиора, те вернулись ни с чем: двое лишились рассудка, у половины напрочь отбило память, а остальные десять оказались настолько напуганы, что готовы были подать в отставку, но рассказать или объяснить что-либо отказались. Взбешённый император уже хотел было сам отправиться в путь, прихватив с собой войско и лучших магов из личного окружения, но на следующий же день благополучно отказался от своего намерения. Да ещё и потомкам оставил так называемый «Наказ Родрига III в отношении герцогства Лиора», в котором строго-настрого воспрещал когда-либо тревожить крэггов, если только сами они не пойдут на контакт. Ходили слухи, что к Родригу во сне явился сам герцог Лиор – бессменный правитель крэггов на протяжении вот уже нескольких веков. Некоторые утверждали, будто он открыл императору тайну предназначения крэггов. Хотя, возможно, Лиор просто-напросто припугнул Родрига (а в могуществе этой необычной расы сомневаться не приходится), вследствие чего тот быстро переменил свои взгляды касательно целесообразности военных действий. Как бы то ни было, с тех пор крэггов никто не тревожил, живут они очень уединённо, закрыты от остального мира, в Ишиворе появляются крайне редко с какими-то им одним ведомыми целями. Я лично за свою жизнь не встретил ни одного крэгга, только по чужим видениям с уроков мироведения о них и знаю. Хотя школьный друг как-то рассказывал, что видел парочку в рыночном квартале, в той его части, где приторговывают всяким магическим барахлом – легальным и не очень.

– Всё это так таинственно и непонятно, что совершенно не интересно, – зевнула я. – Посмотреть бы вживую на этих сонных мохнатиков, а так… Скука смертная. Всю жизнь спят, это надо же! Хотя в определённые моменты им даже можно позавидовать…

– А с технологиями как у вас дело обстоит? – вмешалась Виктория. – Ну там электричество, освещение, машины, заводы-пароходы всякие.

– Всё отлично, – дожёвывая последний окончательно остывший пельмень, откликнулся Ямбре. – С тех пор как лет двести назад в Школе Сейдана I открыли факультет техномагии, жизнь стала значительно комфортнее. В столице Империи практически всех лошадей заменили просторные и комфортабельные повозки – ликари, которые самостоятельно ездят по определённым маршрутам и могут перевозить до тридцати пассажиров одновременно. Я не знаком с механизмом близко, поскольку заканчивал факультет боевой магии, но вроде бы техники каким-то образом научились улавливать молнии и запечатывать их в специальные сосуды, на которых и работают повозки.

– Прямо электромобили какие-то! – восхитилась я. – А дома вы тоже молниями освещаете?

– Нет, ну что вы, – искренне рассмеялся наш собеседник от моего дикого предположения. – Простейшее заклинание, которое делает Силу видимой, а затем этот сгусток энергии просто запечатывается в заговорённый стеклянный сосуд. Перезаряжать можно бесконечное количество раз в любой волшебной лавке, пока сосуд не разобьётся.

– Ну да, удобнее, чем наши лампочки… – задумалась Виктория. – И цвет освещения можно любой выбрать, и яркость… Неплохо, надо будет взять на заметку. В общем, насколько я могу судить, в то время как наш мир пошёл по пути развития технологий, вы полностью сосредоточились на более тонких материях, и всё, чем нас обеспечивает наука, вам даёт магия. Да, хотелось бы мне своими глазами взглянуть на этот чудный мирок, он, должно быть, куда как поэтичнее нашего…

– Н-ну… – замялся Ямбре, – даже не знаю. Проблем у нас тоже хватает.

– А где их нет! – оптимистично заметила я.

– Например, сквихлы – одно из последних масштабных бедствий. Непонятно, что именно заставило морские ветры взбунтоваться, но я подозреваю, что это был неудачный эксперимент кого-то из стихийников… И теперь любое судно, пытающееся обогнуть Великий пограничный хребет морем, неизменно подвергается нападению диких сквихлов – безудержных ураганных ветров. Договориться со стихией, сами понимаете, не представляется возможным, а потому каждому капитану приходится отваливать кругленькую сумму специально нанятому магу. Смельчаков, пытавшихся сэкономить, уже не осталось: слишком уж неприглядно смотрятся обглоданные рыбами останки моряков с разбившихся о скалы кораблей. Те, кого потрепали сквихлы… Кожа болтается лоскутами, мышцы частично разорваны, а на мёртвом лице застыло судорожное выражение непереносимой муки.

– Жуть какая, – передёрнула плечами Виктория. – Всё, ребятки, с вами, конечно, хорошо, но мне пора собираться.

С этими словами она встала из-за стола и, одарив нас на прощание подбадривающей улыбкой, поднялась к себе.

– Мы тебя, наверное, утомили своими расспросами, – обратилась я к Ямбре.

Общаться с нашим несостоявшимся убийцей без Виктории мне не хотелось: было немного не по себе. Вся симпатия к этому парню, зародившаяся во время его увлечённого рассказа, мгновенно улетучилась. Сертарио молча проводил его до места заключения, оставил бутылку с водой и вернулся на кухню.

– Чем теперь займёмся?

Нет, он точно хочет свести меня с ума своими пронзительно-синими, бездонными, словно море, глазами!

– Может, в кофейню? – слова вылетели прежде, чем я успела подумать, насколько нелепо звучит подобное предложение в сложившихся обстоятельствах.

– Кажется, Викторию на свидание приглашали одну, – невозмутимо заметил он.

– Я в курсе…

– Прости, в чём ты? – перебил мой друг.

– Я в курсе, то есть я осведомлена об этом. В вашем мире так не говорят? А впрочем, неважно. Короче, я тебя приглашаю посидеть в какой-нибудь неприлично дорогой, но очень уютной кофейне. Скоротаем время, пока Виктория не вернётся с новой порцией новостей, раз уж мы больше не рискуем быть убитыми между первым и вторым глотками кофе.

– Неожиданное, но очень хорошее предложение. Я и сам хотел позвать тебя куда-нибудь развлечься, всё-таки не каждый день в чужие миры попадаешь – глупо просиживать эти дни дома.

– Отлично, тогда приоденься, мы вроде покупали тебе что-то условно парадно-выходное… Не торопись особенно, вряд ли я соберусь раньше четырёх! – крикнула, выбегая из комнаты и мельком взглянув на часы: маленькая стрелка медленно подползала к цифре три.