Цитаты из книги «После бала»

Отец Вареньки был очень красивый, статный, высокий и свежий старик. Лицо у него было очень румяное, с белыми a la Nicolas I[4] подвитыми усами, белыми же, подведен

не доходивших до худых, острых локтей, и в белых атласных башмачках.

Но в молодости, восемнадцати лет, была прелестна: высокая, стройная, грациозная и величественная, именно велич

Но сколько ни старался – и потом не мог узнать этого. А не узнав, не мог поступить в военную службу, как хотел прежде, и не только не служил в военной, но нигде не служил и никуда, как видите, не годился.

признавалось всеми необходимым, то, стало быть, они знали что-то такое, чего я не знал», – думал я

Если это делалось с такой уверенностью и призна

как я добрался домой и лег. Но только стал засыпать, услыхал и увидал опять все и вскочил.

А между тем на сердце была почти физическая, доходившая до тошноты, тоска, такая, что я несколько раз останавливался, и мне казалось, что вот-вот меня вырвет всем тем ужасом, который вошел в меня от этого зрелища. Не помню

что, не зная, куда смотреть, как будто я был уличен в самом постыдном поступке, я опустил глаза и поторопился уйти домой.

– Я тебе помажу, – услыхал я его гневный голос. – Будешь мазать? Будешь? И я видел, как он своей сильной рукой в замшевой перчатке бил по лицу испуганного малорослого, слабосильного солдата за то, что он недостаточно сильно опустил свою палку на красную спину татарина.