Глава 1.

Сегодня утром я встала рано. Подняться раньше Дениса – повара Филимоновых, сложно, но я справилась. Чтобы проверить одну вещь мне было необходимо воспользоваться кухней, но так, чтобы под ногами не путались посторонние. Только я, кухня и мое подсознание.

Стряхивая с себя остатки сна, я побежала в душ. Прохладные струи воды смывали остатки сна, в котором вновь на меня смотрели внимательные бирюзовые глаза. Кто ты? Кто? Человек из прошлого или мои страхи? Мужчина или женщина? Ребенок или взрослый? Ох, с ребенком я погорячилась, конечно. Это определенно взгляд взрослого человека. И скорее мужчины, чем женщины.

Я задумчиво уставилась на свое отражение в зеркале. На меня смотрели растерянные зеленые глаза. Почему я решила, что это мужчина? Что во взгляде такого, позволяющего сделать этот вывод? Пожалуй, присутствие властности. Так мужчина может смотреть на принадлежащую ему женщину…

Я со злостью ударила кулаком по зеркалу и тут же испуганно отскочила от него. Нет, не разбила. Хорошо.

Когда я вошла на кухню, по моему безмятежному лицу уже нельзя было сказать, что меня что–то беспокоит. И только сердце тревожно билось в груди, выдавая переживания.

Я быстро нашла в шкафчике блинные сковородки. Как ни крути, а Денис со своими обязанностями справляется идеально: во вверенном ему хозяйстве было все необходимое. Всегда.

Так, как бы отключиться от реальности и позволить рукам действовать самостоятельно? Сколько мне надо яиц? Пять? Или все–таки шесть? Но когда я потянулась за яйцами, руки автоматом захватили всего четыре. Послушаемся голоса тела.

Четверка яиц была разбита в небольшой таз и к ним добавилось четыре столовые ложки сахара. Здесь появилась четкая уверенность, что нужно именно то же количество ложек, сколько яиц я взяла. Хмм… Кажется, эксперимент удается!

Немного взбив смесь, я добавила маленькую щепотку соли и полчайной ложки соды. Когда рука привычным жестом стряхнула горку, я поняла, что больше этого брать не стоит.

Снова взбивание. Затем пол–литра молока и четырнадцать ложек муки с горкой. Господи, откуда пришел сформулированный рецепт?

После того как тесто было хорошо взбито, я добавила оставшиеся пол–литра молока и 3 столовые ложки растительного масла.

Итак, дело за малым – напечь блинов. Прокалив сковородки и смазав их маслом, дело пошло быстро и качественно. Правда, забыв убавить огонь, я едва не спалила первую партию, однако успела перевернуть блинчики вовремя. Ни один блин не вышел комом. Это заставляло меня задуматься. Неужели в прошлом я часто пекла блины? Настолько часто, что даже потеряв память, рецепт не пожелал забыться вместе с остальным моим прошлым?

Пришедший в пять тридцать Денис обнаружил меня, рассеянно глядящей на стопку тонюсеньких, ароматных и еще горячих блинов.

– Неужели я потерял работу, а ты теперь еще и за повара будешь? – хмыкнул он.

– Ой, не смеши, – отвлеклась я от созерцания своей работы.

– Пробовать можно?

– Можно есть. Угощайся.

Первый блин Денис очень медленно откусил и столь же медленно прожевал.

– Ммм, – пробормотал он. – Вкусно! Откуда рецептик?

– Если бы я знала, – прошептала я. – Видимо семейный.

– И, конечно, очень тайный?

– Весьма вероятно, – поддержала я шутку.

– Что ж, придется взять тебя в плен и пытать каленым железом, пока не сознаешься.

– Сдаюсь сразу. Тебе написать, или так запомнишь?

– Так не интересно! – в этот момент я стояла спиной к Денису. И вдруг, я почувствовала его руки на своих плечах. – Может все–таки ты хоть немного посопротивляешься?

Мужчина развернул меня к себе и увидев приближающееся лицо, я успела пискнуть: «Не надо!..». Поцелуй это не остановило. Впрочем, я особенно и не хотела его останавливать.

Губы Дениса мягкие и, несомненно, умелые, не вызвали во мне страстного отклика. Было довольно приятно, но не более того. Он отстранился и внимательно посмотрел на меня. У Дениса были яркие зеленые глаза. Не бирюзовые.

– Ммм… Не приятно?

– Денис… Зря ты так.

– Не приятно, Ира?

– Приятно.

– Уже хорошо, – Денис снова было потянулся к моим губам, но я успела вывернуться и со смехом сказала:

– Не торопись.

– Почему?

– Потому что я не здорова. Тебе нужны отношения с девушкой, у которой мозги набекрень?

– По мне так только с такими и интересно. Обычные и беспроблемные слишком скучны.

– Ну, ты экстремал, – снова рассмеялась я.

– А если серьезно, – спокойно произнес Денис, когда я отсмеялась. – Ты рассматривала такой вариант, что память никогда не вернется?

– Да. Но думать о нем не хочу…

Наш серьезный разговор был прерван появлением бодрой и веселой пятерки: Ира, Катя, Мила, Маша и Таня заскочили на кухню и удивленно уставились на блины.

– Денис, ты нас балуешь, – стрельнула глазками Милана. Кажется, она давно уже неравнодушна к повару. Вот бы и его внимание переключилось на бойкую горничную. И не требовал бы он тогда от меня то, что я не готова ему дать. Пока. А возможно и никогда.

– Это не я. Это Ира напекла.

Девушки удивились, но вежливо уточнили, могут ли они позавтракать блинами. Получив разрешение, горничные поблагодарили, расселись за столом и стали чаевничать, сплетничая о помолвке дочери Ангелины Васильевны. Я слушала их в пол уха, временами ловя на себе взгляд Дениса. Он был нисколько не смущен произошедшим, в его глазах я читала адресованный мне вопрос.

«Вот только этого мне не хватало, – раздраженно подумала я, смущаясь за двоих. – Нужно расставить все точки над й, иначе ничем хорошим это не кончится. Чего это он внезапно воспылал ко мне чувствами? Так сильно блины любит? Раньше вообще даже намеков не было на то, что я ему нравлюсь. А может он извращенец? Ну, там, влечение к выпечке?..»

В очередной раз поймав взгляд Дениса, я слегка мотнула головой в сторону выхода из кухни. Он едва заметно кивнул. Большего мне не требовалось. Пройдя через небольшой коридор, я оказалась в столовой. Через четверть часа пришел Денис с разносом, на котором дымилась чашка ароматного черного кофе и блины. Кроме результатов моего кулинарного дебюта, завтрак Дмитрия Александровича дополняли вазочки со сметаной, клубничным вареньем, шоколадным соусом и медом. Красивой стопкой высилась горка тостов рядом с фигуркой автомобиля из масла.

– Надеюсь ты не против, что я использовал твое творение, – скороговоркой протараторил Денис. – Решил сэкономить время для разговора. Я мигом. Только отнесу завтрак шефу.

Сказав это, не дожидаясь моего ответа он выскочил в гостиную, а я осталась в столовой. Чтобы погасить вспыхнувшее раздражение, я прошлась по просторному помещению. Филимоновы пользовались столовой каждый день. Это была невероятно уютная комната в коричнево–кремовых тонах. В центре стоял огромный стол из американского ореха. О том, сколько стоило это чудовище, персонал перешептывался до сих пор. Сумма явно была баснословной, а зависть прислуги не уступала ей своими размерами. Впрочем, самому Дмитрию Александровичу было явно наплевать на цену. Главное, чтобы жена была довольна. А если для этого нужен именитый дизайнер из Москвы – Ангелина Васильевна его получит.

По рассказу горничных, первый проект обстановки столовой был настолько ярок, что даже глядеть на эскизы было больно. Хозяйка тут же хотела уволить «бездарного пачкуна бумаги, не способного осознать того, что от него требуется». Дмитрий Александрович был более спокоен. Он просто заявил, что такого «дизайна» в своем доме не потерпит, мол он солидный предприниматель, а не торгаш с улицы и, обозвал дизайнера «художником от слова худо».

Не знаю, чем именно этот творец вымолил себе второй шанс. В любом случае, чета Филимоновых дала ему попробовать еще раз. Работая без аванса, и полностью оправдав пословицу о том, что художник должен быть голодным, дизайнер предоставил потрясающий вариант: сдержанный, уютный и стильный. Ангелина Васильевна лишь внесла несколько незначительных изменений и супруги единогласно одобрили проект.

– А вот и я! – раздался жизнерадостный голос Дениса. – Не успела соскучиться?

– Денис, зачем ты меня поцеловал? – выпалила я, не дав ни себе, ни парню шанса избежать неприятного разговора.

– А разве непонятно? – терпеливо ответил повар. – Нравишься ты мне. Я хотел бы, чтобы наши отношения стали более близкими. Но кажется, что я все испортил.

– Денис, ты понимаешь… Ты симпатичный парень, классный, что и говорить. Но ты мне не нравишься. В этом смысле. Совсем.

Жестко! Очень! Лицо Дениса дернулось, словно от удара.

– Прости, – я отвернулась, не желая видеть его боль. – Но такие вещи надо сообщать прямо. Я не хочу, чтобы ты на что-то надеялся.

– А если память никогда не вернется? – тихо спросил парень.

– Ты не понимаешь. Я – сломанная игрушка. Если память не вернется, я всю жизнь буду пытаться вспомнить о том, есть ли у меня семья, а если вернется… Я уже буду не той, что тебе нравится.

– Твоя семья тебя даже не ищет! Может ты ей не нужна? И они не нужны тебе!

От неожиданности я резко обернулась и вновь оказалась лицом к лицу с Денисом, но то, что я увидела меня напугало и заставило растеряться. Зеленые глаза мужчины полыхали яростью, страстью и… разочарованием. Словно он отдал слишком многое для того, чтобы добиться моего внимания, но не добился ничего. Тут я поняла, что до этой секунды воспринимала его как молодого, неопытного и добродушного юношу. Теперь передо мной стоял именно мужчина: сильный, уверенный в себе и готовый бороться за то, что считает своим. Вот только каким образом я оказалась в списке «его вещей»?

– Денис, ты… – я задохнулась, когда он схватил меня за плечи. – Подожди, так ты ничего не добьешься!

– Что? – глаза парня слегка прояснились, и он отступил от меня. – Прости, если напугал. Но меня выводит из себя то, как ты отгораживаешься от меня своим прошлым.

– Ты действительно не понимаешь? У меня где–то, возможно, есть ребенок, – Денис не удивился моим словам, и я поняла, что слухи о моей «болезни» очень подробны и достоверны. Скорее всего постарались горничные. И, вероятнее всего, Мила. – А если есть ребенок, может быть имеется и муж.

– Тогда почему они до сих пор не нашли тебя? – настаивал Денис, давя на больную мозоль. – Филимоновы организовали такую масштабную поисковую кампанию: трудно представить, что ее кто–то мог не заметить.

– Сама теряюсь в догадках. Словно меня вычеркнули из жизни.

Денис настороженно посмотрел на меня и все же решился спросить:

– Ты точно ничего не помнишь?

– Да, – немного помолчав ответила я. – Но тело помнит. Доказательство этого лежало сегодня утром на кухонном столе. А значит я заставлю мозг раскрыть нужную мне дверь.

– Никогда, – шепотом, который заставил меня внутренне содрогнуться, сказал Денис. – Никогда тебе не вернуться к прошлой жизни. Судьба предоставила тебе шанс начать все с чистого листа, без груза прошлых грехов, ошибок и боли. Не упусти его!

С этими словами Денис снова схватил меня за плечи и рывком приник к губам коротким яростным поцелуем, после чего резко вышел из столовой, оставив меня в растерянных чувствах.

Я присела на один из диванов у стены и грустно вздохнула. Своим разговором я добилась лишь одного: запутала наши отношения еще больше. Почему я не могу жить просто, как все? Ответ на этот вопрос у меня был, но он мне не нравился: паршивый характер, и задница, которая вечно ищет приключений…

Разговоры – разговорами, но ежедневные обязанности никто не отменял, поэтому нацепив маску абсолютной безмятежности я сверяла с Ангелиной Васильевной ее расписание на сегодня.

– До обеда вы полностью свободны, а в двенадцать у вас назначено посещение салона красоты. Потом, в час, вы идете с дочерью выбирать ей свадебное платье…. Не рано ли?

– Ах, Ирэна, отмени салон. Перезапиши меня на пилинг через пару дней. Платье, это такое важное мероприятие, конечно не рано! Ну и что, что только помолвка. Свадьба все равно рано или поздно состоится. Пожалуй, мы с Ланой сперва вместе пообедаем где–нибудь в городе… Возможно в «Зуме», а затем уже пойдем по магазинам.

– Хорошо. Возможно вы захотите провести в салоне весь день? Заказать вам полный курс?

– Думаешь мне стоит расслабиться? Пожалуй, ты права. Да, Ирэна, закажи мне полный курс. И Лане на этот же день. Устроим небольшой девичник.

– На сегодня больше ничего не запланировано.

– Тогда ты свободна. На весь оставшийся день.

– Но, Ангелина Васильевна!.. Мне же еще столько нужно…

– Ничего не желаю слышать. Ты и так слишком много работаешь, а доктора велели тебе соблюдать щадящий режим.

– Ангелина Васильевна, я не напрягаюсь. Мне нравится моя работа и хочется ее делать.

– Хочешь – будешь. А сегодня отдохни. И выполни, наконец, задание, которое тебе дал Зиг. Я о библиотеке. Твой психолог позвонил мне и сказал, что в последнее время ты не записываешься на прием и жестоко его игнорируешь. Исправься, пожалуйста. Я хочу, чтобы однажды тебе не пришлось думать о заданиях врача, но для этого ты должна постараться.

Сказать, что мне было стыдно – это не сказать ничего! Надо же, так избегала своего врача, что довела ситуацию до абсурда: Ангелине Васильевне позвонили, словно маме нашкодившей девочки из школы. Кошмар!

Решительный шагом я вошла в библиотеку. И растерялась. С чего бы начать? Филимоновы очень любили читать, что по современным меркам, конечно, редкость. В их библиотеке собрано столько книг, разделенных по жанрам и расставленным в алфавитном порядке, словно в лучшей из городских библиотек. Но как же найти книги, которые я читала?

Не так давно я уже выяснила, что Стивен Кинг побывал в моих руках, однако я смогла узнать только «Ловца снов», остальные не вызвали во мне никаких воспоминаний. Либо я не любила читать в прошлом, либо меня не цеплял известный Король Ужасов. Либо не нравился сам жанр, как вариант. Что ж. Тогда начну с любовных романов.

Я прошлась вдоль шкафов, отыскивая нужный. Больше часа я провела у стеллажей с книгами этого жанра, пока наконец…

– Есть! Я определенно это читала! – Джуд Деверо мне явно нравилась, я нашла около пяти «знакомых» книг. Позже удача улыбнулась с Джоанной Линдсей и Норой Робертс.

Зацепившись за последнее имя – Робертс писала не только любовные романы, но и детективные, я перешла к другому отделу. Детективы и триллеры. Агата Кристи и Конан Дойл были словно родными. Взяв их в руки, я ощутила тепло и легкую грусть. Более современные романы, вроде Донцовой, Поляковой, Устиновой оставили меня равнодушной, хотя я их явно читала.

Фантастика и фэнтези привели меня в полный восторг! Я прочла многое. Явно не все книги, которые были в библиотеке Филимоновых, но большую их часть. Вереница авторов проплывала перед глазами. Кажется, я нашла свой любимый жанр. Желание перечитать все разом вспыхнуло во мне настолько сильно, что я едва не потеряла сознание, смогла удержаться на грани, опустившись на колени, и придерживаясь за шкаф. Тело сотрясала крупная дрожь. Эмоции были чересчур сильны.

– Ты уверена, что здесь никого нет? – я вздрогнула, услышав голос Милы.

– Нет, точно нет, – сказала Катя. – Самое место и время поговорить. До ужина хозяин работает в кабинете, Серж в офисе, а Геля с Ланой примеряют платья.

Странно, при мне горничные ни разу не проявляли такое неуважение к хозяйке. Я хотела привлечь к себе внимание, но поняла, что уже поздно. Да и глупо я буду выглядеть, выползая из–за шкафа, а сейчас меня надежно скрывали два книжных стеллажа.

– Что ты мне хотела рассказать, Мил? Неужели нужна такая секретность?

– Слушай. Это тебе надо. В конце концов, кто из нас бегает за поваром.

– Зачем так пошло. Ну, нравится он мне. Я еще не решила нужен он мне или нет.

– Зато он уже все решил, по поводу того, кто ему нужен.

В разговоре возникла пауза.

– Рассказывай.

– А, Катька! Зацепило! В общем, помнишь сегодня утром, где ты меня встретила?

– У кухни.

– Да, я вас услышала и сделала вид, что вы с девчонками меня догнали. А на самом деле, до этого я случайно увидела такое…

– Что?

– Денис твой благодарил нашу шизофреничку за блины! Поцелуем!

От возмущения я едва не выскочила из–за шкафа. Вот наглая девчонка! Ну, понятно, почему она мне диагноз приписала, но какая лицемерка! В лицо всегда с уважением…

– А она?

– Насколько я слышала, на помощь не звала.

– Неужели они вместе с Ириной? – грустный голос Кати заставил меня на секунду пожалеть ее.

– Есть у тебя шансы, есть! Только не ной! Чуть позже я вышла с кухни и проследила за голубками. Возле столовой есть удобная ниша, когда стоишь там, тебя из комнаты не видно. Только с из гостиной и то с определенного угла. Так вот, эта пара устроила такие мексиканские страсти, что мне аж завидно стало!

– Мила, пожалуйста, не тяни!