Сверху над нами сияла круглая белая луна.

Шли мы довольно долго. Петляли едва различимыми тропинками, все глубже и глубже заходя в лес.

В какой-то момент мне стало нехорошо при мысли, что возможно, нас просто ведут на заклание, как овец. В нашем случае – тупых и доверчивых овец. Я уже думала повернуть и дать стрекача, но наткнулась взглядом на бодро шагающую рядом Vetkу. Не зная ее, можно было бы подумать, что она просто прогуливается. Получает лунный загар, ищет цветок папоротника или что там еще делают девушки по ночам в лесу? А, да, вышла на свидание с… лешим. Но! Я видела, как она бросает быстрые цепкие взгляды из-под ресниц, оценивая обстановку и окружающую среду. А значит, план отступления уже на стадии разработки. И от меня требуется только в нужный момент следовать инструкциям. От этих мыслей я немного приободрилась и зашагала веселее.

Мы прошли небольшой ручеек и вышли к поляне. Мааатерь Божьяяя! Кого тут только не было. По кругу выстроились и уже виденные нами скелеты разной свежести, и волки с лисами, и дикие кабаны, даже один медведь сидел, склонив облезлую голову вниз. На ветках сидели вороны, сороки, дятлы – все как одна общипанные и уродливые.

В центре, на большой поваленной сосне восседала их глава. То, что это женщина, можно было понять только по длинному подолу платья, неровными кусками свисающего вниз. Шея и руки у нее были изогнуты под странным углом, волосы сбиты в птичье гнездо, челюсть свернута куда-то набок и вся она была перепачкана кровью. Луна ярко светила прямо на нее. И от этого зрелища хотелось уползти куда-нибудь и поплакать.

Круг животных разомкнулся, пуская нас внутрь. Мы прошли еще десяток шагов и замерли, не доходя до сидящей фигуры.

– Доброй ночи, Милава – сказала я.

Девушка просто смотрела на меня глазами, горящими зеленым светом, а в голове пронеслось:

– Доброй ночи, Роза.

– Вы знаете мое имя? – вслух спросила я.

– Я много чего знаю, но вы ведь не за этим пришли – снова прошелестело у меня в голове.

– Да, мы пришли узнать, как нам остановить то, что происходит в деревне.

– Только восстановив справедливость.

– О чем Вы говорите?

– Я говорю, что жажду возмездия! – На этих словах лес зашумел, птицы беспокойно захлопали крыльями, животные стали переминать с лапы на лапу, как будто готовясь к прыжку.

Сказать честно, от этой обстановки я всерьез занервничала. И тут вмешалась Vetka.

– Я, увы, не слышу, о чем вы там шепчетесь, но общий смысл беседы мне понятен. Если я правильно догнала, то Милава умерла совсем не так, как нам рассказал староста. И, скорее всего, теперь ей хочется поквитаться. Правильно?

Я согласно кивнула.

– Не вопрос. Только нам нужна целостная картина, а не куски мозаики – это Vetka говорит уже не мне, а Милаве. – Расскажите нам, чтобы мы смогли помочь развязать этот узел, тогда Вы сможете уйти.

После этих ее слов раздается в мозгу такой печальный то ли плач, то ли вздох, а может, все вместе. И столько в нем тоски и горя, что мне кажется, мое сердце сейчас разорвется.

– Хорошо. Я покажу – приходит ответ.

И тут же в голове оживают картинки – образы, словно кто-то кино показывает. Девушка сидит возле дома, к ней подходит парень, что-то говорит, она категорично отказывает, начинается ссора, парень уходит. А потом его же вынимают из петли. И все смотрят на девушку, плюют в ее сторону, говорят что-то злое и мерзкое, норовят толкнуть. И так день за днем, неделя за неделей, куда бы она ни пошла, везде к ней такое отношение. Ни одного доброго взгляда, ни капли жалости. При этом те же люди приходят за настоями, мазями, не гнушаются пользоваться ее услугами, а платят с презрением, будто милостыню подают.

Плачет девушка ночами в подушку, изливает горе, а днем холодна и неприступна, равнодушием отвечает на откровенные плевки в свой адрес. Часто кто-то из мужиков караулит ее при выходе из деревни, пристает, распускает руки. Она убегает, или прячется и пережидает.

Приходит понимание, что нет ей жизни в этой деревне и она решается покинуть насиженные места. Собирает все необходимое в дорогу и замечает, что закончились запасы нужного корня. Это редкий вид, найдет ли его еще – неизвестно, а тут в лесу он есть, но только в одном месте. За окном сереет, дело идет к ночи, но на рассвете решено уходить, а значит, надо сейчас быстро сбегать, накопать корень. Берет с собой мешочек, небольшую лопатку и бегом в лес.

Там, под огромной сосной, выкапывает она корень, очищает, собирается уходить. И понимает, что пока она увлеченно занималась любимым делом, волки в человеческих шкурах окружили ее и бежать некуда.

Их было четверо. Всех она знала еще с детства, один даже сватался к ее матери. А теперь они пришли за ней и в глазах их горел звериный похотливый огонь. Бросив мешочек, она пыталась сбежать, но ее ухватили за толстую косу. Один впился ей в губы, от него воняло потом и бражкой, и ее вырвало прямо на него. Он дал ей пощечину такой силы, что она упала. Другой навалился, разрывая одежду. И тогда она ударила его по лицу лопаткой, порезав щеку ото рта до виска. Он заорал и ударил ее затылком об землю. Она на какое-то время потеряла сознание, а когда очнулась, так сопротивлялась, что вывихнула обе руки из плечевых суставов, пытаясь их освободить.

То, что эти четверо извергов творили дальше, я смотреть не смогла.

– Хватит! Хватит, пожалуйста – я упала перед ней на колени и зарыдала, захлебываясь слезами.

– Теперь вы видели, – пробило, как набат, у меня в голове – я хочу жизни оставшихся троих взамен моей. Если завтра, на закате, жители деревни не казнят их, узнав о злодеянии, это сделаю я! Но, тогда я выкошу все четыре рода, не пощадив ни женщин, ни детей, как не пожалели меня!

Звериный круг снова открывается, намекая, что нам пора. Vetka помогает мне подняться с колен, и мы идем назад, в деревню, но теперь уже без сопровождения.

Приползли в домик и сразу повалились спать.

Утром я, как ни странно, проснулась раньше Vetki. Какое-то время лежала, пытаясь сбросить с себя моральную усталость. Как это все надоело! Эти ужасы вокруг, смерти и постоянная борьба. Может, плюнуть на все? Ведь я и так уже почти мертва, что толку от моих жалких потуг? Только мучаю себя и… родителей. Мама и папа… что с ними будет, когда я умру? Разве я имею право так с ними поступить? Они все для меня делали и делают, а я вот так, да? Так, тряпка, соберись! Еще можно побороться, если не ради себя, то ради родителей!

Так, с жалостью к себе пока покончено, нужно апгрейдиться, а то покалывание в ухе становится невыносимым.

Посмотрим, что у нас новенького. Нажимаю кнопку, изучаю меню.

«Ник Роза, 5 уровень».

5!!! Ух, ты, т.е. четвертый я вообще проскочила, клааасс!

«Здоровье 1500/1500», «Манна 600/600», «Выносливость 660/600».

«Сила – 5»

«Ловкость – 3»

«Скорость – 3»

«Интеллект- 5»

«Харизма – 13»

«Особые умения – Везунчик от Бога – 13»

«Особые умения – Скрытность – 2».

' За случайный и удачный поджог в хлеву + 2 очка везения, за падение на ворону +1 очко везения'.

И еще 6 очков характеристик.

Сууупер. Опять в «Харизму»? Она очень неплохо сработала со скелетами и Милавой. Или это глупо и стоит развивать еще что-нибудь? Может интеллект подправить? Что ж делать то?

Все, достало.

«Харизма – 19».

Да!! Теперь я точно смогу победить в «Х-факторе», интересно, такая передача еще идет? Сколько я вообще лежу в коме? Неделю, месяц… год⁇ Так, ладно… сейчас мне эти мысли вообще ни к чему. Надо сосредоточиться на важном.

Посмотрела на свою попутчицу, та все еще спала. Тогда я сходила к колодцу, принесла воды. Стала зажигать очаг, проснулась Vetka. Поднялась с одеяла хмурая, лицо опухшее.

– С тобой все в порядке? – робко спросила я.

– Все нормально – буркнула она в ответ и, хмурясь, пошла на улицу.

Я вскипятила воду, кинула туда остатки ягод, сняла с огня. Разрезала курицу на кусочки, сделала бутерброды. Уже хотела идти звать напарницу, но она пришла сама, все так же не в настроении.

Молча мы поели и сполоснули посуду.

– Ну что, цветочек, – наконец заговорила напарница – пора идти передавать старосте послание. Раз ты у нас харизматичная дама, то будешь говорить ты. А я, как ни странно, на подхвате. Если повезет, он выслушает и воздаст по заслугам виновным, но если честно, я на это надеюсь мало. Скорее всего, нас ждет кровавое побоище, в результате которого, погибнет много невинных душ. И с этим нам придется жить. Но попытаться мы должны, так что пошли.

Мы вышли, прикрыли дверь и пока я возилась, поправляя ее в дверном проеме, Vetka куда-то делась. Где-то за домом я услышала пыхтение и звуки борьбы, побежала туда. Застала интересную картину: на земле, под нашими окнами, лежит парень, сверху на нем сидит Vetka, прижимая коленями его руки над головой.

– Эээ, что тут происходит? – спрашиваю у «Госпожи».

– Этот лапоть шарится тут, вынюхивает. Я его утром заметила, но сколько он тут крутится на самом деле – не знаю. Щаз узнаем.

Она делает сильнее упор коленями на плечи парня и тот начинает кричать от боли.

– Vetka, прекрати – не выдерживаю я.

– Пусть сначала скажет, что ему нужно.

– Я скажу, скажу, только перестань – визжит парень.

Она переносит центр тяжести с колен на бедра, дав немного свободы визитеру.

– Я не шпионил. Я коматозник, как и вы. Пришел в деревню в прошлом месяце. Получил этот же квест, но испугался. Куда мне одному против полчища скелетов?

– А к нам че приперся?

– Подумал, что втроем не так страшно.

– И зачем нам такое ссыкло, как ты?

– Я могу быть полезным. Я много чего знаю.

– Например?

– Например, после этой деревни уже окончание первого уровня. А в конце уровня всегда есть Босс. Если вы пройдете квест в деревне, то сможете и Босса пройти, вам дадут оружие, которым можно его ранить. А если тут не справитесь, то с Боссом будет худо.

– Что за Босс? Кто это? Какие статы?

– А это я скажу, если возьмете меня с собой во второй уровень.

– А я щаз руку тебе сломаю, и ты все равно скажешь! – по лицу Vetki вижу, что не шутит.

Видимо, и парень это понимает, но упрямится.

– Я вообще много чего еще знаю. Вам выгоднее меня в союзниках держать.

Тут уже в разговор вмешиваюсь я и шепчу на ухо напарнице:

– Vetka, давай возьмем его с собой. Никто ж не говорит, что будем ему доверять, но такой союз может быть очень выигрышный для нас.

– Да знаю я, – отмахивается она – мне надо было пар выпустить, а тут он. Очень в тему.

– Ладно, хлюпик, будешь пока с нами, но только если твои знания ДЕЙСТВИТЕЛЬНО будут нам полезны – это она уже парню говорит, освобождая его от захвата.

И мы вдвоем пошли к старосте, а нашего шпиона оставили дом стеречь. Когда мы уходили, он сказал:

– Может, не будете идти? Вряд ли староста поверит, только проблемы наживете.

– Неа, – Vetka была категорична – мне классное оружие позарез надо, а тебя вообще никто не спрашивал.

Староста нас встретил радушно, как и в прошлый раз. Попили чаю с пирогом. А потом во всех подробностях рассказали о том, как на самом деле погибла Милава и о ее требовании выдать оставшихся виновных. Хлебосольный хозяин слушал нас молча, с каждым сказанным словом мрачнея все больше. В конце рассказа вообще поднялся и стал ходить по комнате.

– Так что теперь Вам предстоит решать, что делать, чтобы спасти деревню. Готовы ли Вы казнить виноватых или оставите все, как есть и заплатите двойную цену за свое невмешательство – закончила я разговор, очень надеясь, что «Харизма» сработала как надо.

– Трудную задачу вы мне задали, воительницы. Но я тут не единоличная власть. Меня жители избрали, им и решать, значит.

После этого он кликнул своего меньшого сына и наказал позвать всех глав семей к нему во двор, на срочный совет. Пришлось ждать почти час, пока все соберутся. Потом мы со старостой вышли на крыльцо и стояли молча, пока он все рассказывал собравшимся. После его речей наступила долгая и тягостная пауза. Гробовое молчание било по нервам. А потом раздался крик:

– Да че вы слушаете этих пришлых? Врут они все. Награду хотят. Смерти им надо в ночь полнолуния. Ведьмы!

И тут же понеслось со всех сторон.

– Ведьмы! Ведьмы! Сжечь их! На костер ведьм!

Мы с напарницей переглянулись и стали медленно отступать в дом.

И тут мне в глаза бросился один из мужиков, который стоял в первом ряду и кричал, пожалуй, громче всех. От уголка губ до виска его щеку пересекал уродливый, вывернутый шрам. У меня как будто внутри все перевернулось и, не помня себя, я закричала, указывая на него пальцем:

– Ты! Ты один из тех, кто изнасиловал и убил Милаву! Она ударила тебя лопаткой по лицу, поэтому у тебя шрам!

Мужичонка побагровел, глазки забегали.

– Врет она все. Не было меня там!

Но в толпе уже зашушукались, вспоминая, совпадает ли время, когда у него появился шрам со смертью знахарки.

И тут он завизжал, как свинья на бойне:

– Я не хотел! Это все Грегор придумал! Сказал надо сбить спесь с девки!

Толпа зашумела еще громче. Все мое внимание было сосредоточено на этом мужике, и я не заметила, что с другой стороны, человек с густой бородой вытащил нож из-за пояса и приготовился метнуть в меня.

И тут, среди ясного неба, раздался оглушительный гром и ударила молния, ровно в то место, где стоял задумавший нападение. Со всех сторон раздались крики и плач, а от того мужика осталась только горстка пепла.

– Ну, ты везучая жучара! – присвистнула в восторге Vetka.

А у меня затряслись ноги и захотелось сесть там же, где стою, просто на пол.

Народ быстренько повязал двух мужчин. Того со шрамом и его подельника, Грегора. Их отвели и закрыли в погребе. Теперь самое сложное – решить, что с ними делать. В толпе принялась истерить женщина. Из несвязных рыданий стало понятно, что она жена одного из обвиняемых. Она просила помиловать мужа, он единственный добытчик и кормилец в их семье. Vetka без жалости прервала ее монолог:

– Тетка, ты вообще не соображаешь, о чем просишь? Если мы помилуем твоего кормильца, то уже сегодня ночью вашей ВСЕЙ семьи не станет. И вопрос с кормлением решится сам собой! Может, подумаешь, для разнообразия, о детях?

Женщина затихла, изредка всхлипывая, но уже не так громко. Не знаю, повлияли на нее слова моей напарницы, или она поняла, что тут ее жалеть никто не будет, а потому играть на публику нет смысла. В любом случае, ее истошные вопли прекратились, давая мне возможность немного прийти в себя.

А народ все решал. Общего мнения не было. Время неуклонно двигалось к вечеру. Хотелось поесть и прилечь отдохнуть. Я напомнила старосте о сроках, которые установила Милава. Нужно решать просто сейчас, иначе все бессмысленно. Староста поднялся, все притихли, вслушиваясь в его слова:

– Уважаемые старейшины семей, этот случай показал нам, что мы не единая громада. Мы разобщены. Сейчас требуется взять себя в руки и ампутировать загнивший кусок плоти, чтобы остался жить организм. А мы сидим, мямлим, уже который час, давая возможность гнили распространятся. О чем тут думать вообще? Ставлю на голосование. Смерть через повешение для обоих насильников. Я – за, кто еще за – поднимайте руки. Решим большинством.

Сначала тишина, а потом нерешительно стали подниматься руки. Я с облегчением выдохнула, когда увидела, что проголосовали почти все.

– Решено. За воротам стоит огромный дуб, туда приготовьте две петли, – раздавал приказы староста – ведите виновных, огласим им приговор. Возможно, у них есть последнее желание.

Четверо крепких молодцов пошли в подвал. Долго там копошились. Народ на улице стал волноваться. Мы с напарницей переглянулись. Но они же не могли оттуда куда-то сбежать?

Один из молодчиков вышел, что-то зашептал на ухо старосте. Тот кивнул и обратился к собравшимся:

– Виновные сами решили свою судьбу. Видимо, у них завязалась ссора, дело дошло до драки. Сейчас оба мертвы. Справедливость восторжествовала. Мы повесим их тела, чтобы засвидетельствовать наше решение Милаве, а завтра похороним их по-людски. И да будет отныне покой в деревне и единство в нашей общине! Воительницы, ступайте за мной.

Староста вошел в дом, а мы за ним, как он и просил. Он оставил нас в комнате, где мы обедали, а сам ненадолго вышел. Пока его жена собирала нам в котомки провизию, вернулся со свертком. Положил его на стол и развернул. Первой ахнула Vetka, а потом уже и я.

На столе сияя лежали длинные кожаные наручи и блестящий тонкий меч, наподобие японского, с черной рукояткой.

– Думаю, вы заслужили эту награду – печально сказал староста. Видно было, что ему тяжело дался сегодняшний день: на лбу залегла морщина, он весь как-то осунулся, уменьшился в размерах. – Оружие имеет в составе серебро, потому убивает любую нечисть. Такой же сплав металлов и в составе наручей. Я бы советовал вам покинуть нашу деревню сегодня, под покровом ночи. Завтра люди спокойно выспятся, отдохнут и мало ли, что им придет в голову. Будет лучше, если вас начнут искать и не найдут. Ступайте с миром, воительницы.

Мы поблагодарили хозяев дома, забрали продовольствие, деньги, вещи и постарались как можно быстрее покинуть мудрого старосту.