Староста восседал за столом. Дородный мужчина, лет пятидесяти, остатки куцых волос на голове компенсировали широкие и длинные усы. Светлая вышитая рубаха, чистая скатерть, изобилие еды на столе – все говорило о достатке и хорошей хозяйке.

– Проходите, гости дорогие, – зычным голосом поприветствовал нас хозяин дома – отведайте угощений, отдохните с дороги.

Маленькие хитрые глазки внимательно перебегали с меня на Vetkу и обратно. Оценивает. Ну и пусть. А от еды я ни за что не откажусь. Сглатываю горькую слюну, которая стала выделяться в неимоверном количестве, стоило увидеть разносолы на столе, и присаживаюсь на предложенную лавку, напротив старосты. Vetka умащивается рядом.

– Вот и правильно, – гудит хозяин, наливая нам троим в чарки какую-то мутную жидкость – давайте за знакомство.

– В другой раз, – перебивает радушного хозяина Vetka – поесть мы не откажемся, а вот пить будем тогда, когда дела сделаем.

– Тогда отобедайте, а потом – дела – настаивает староста – так у нас принято. Сначала хлеб преломить, а потом о делах разговаривать.

Второй раз нас просить не было нужды. Мы, как саранча, накинулись на богато убранный стол. Боже, чего тут только не было! И вареники с картошечкой украшенные жареным лучком и маслом, и курочка с чесноком и зеленью, и блины с мясом, грибами, рыбой, всякие грибочки маринованные без счету, щука фаршированная овощами, рыба жаренная всякая и заливное из нее же с лучком и морковкой. А на сладкое – пирог с вареньем, ватрушки с творогом, несколько тарелок с разными ягодами. Все это щедро запивалось резким хлебным квасом.

От стола мы отвалились, как переевшие пиявки. Резко накатила сонливость и леность. Сейчас бы «Мезим», подумалось мне, изрядно объевшейся.

– Горазды вы есть, гости дорогие, – проговорил хозяин, впечатленный нашим аппетитом – а значит, и до работы расторопные.

Вот никогда не понимала этой связи между отменным аппетитом и хорошей работой.

– Ага, – поддакнула Vetka – давай староста не томи, рассказывай, что в деревне твоей происходит. Зачем мы тебе нужны.

Я сочла нужным вмешаться:

– За угощение благодарствуем.

Моя попутчица только хмыкнула, масляно поглядывая на остатки курицы. Боже, куда в нее столько лезет⁈

– История нехорошая, конечно, – начал издалека староста – но таких историй по деревням много всяких бывает. А вот у нас как-то совсем плохо все получилось. В крайнем домике, в том, где вы ночевали, жила у нас женщина. Была она травницей хорошей, лекаркой. Всякую хворь могла вылечить. Красивая была и статная. Многие к ней сватались, да уходили ни с чем. Не хотела она чужого мужчину в отцы для своей дочери. Так и жили они вдвоем.

Девчонка подрастала, какой-то диковинной красотой распускалась. Не видали мы в наших широтах ни кос таких почти красных, ни кожи белой, как снег, которую даже солнце не золотило. Но дикая была, ни с кем не дружила, всех сторонилась. Оттого и не любили ее у нас, считали зазнайкой. Прошло несколько лет, вошла девица в брачный возраст. Стали свататься к ней лучшие парни нашей деревни. Все, как один, красивые, молодые, сильные, из лучших семей. Я и сам сына своего не против был бы женить на такой красоте, но он тогда совсем еще мал был. Но Милава, так ее звали, всем отказала. И на первый год, и на второй. А на третий, ее мать пошла в лес, как обычно на сбор трав и не вернулась.

Искали ее всей деревней. Нашли только останки – разорвали дикие животные. Организовали похорон, все по чести. Милава сказала, что будет продолжать дело матери. Мы, конечно, обрадовались, ведь знахарка в деревне – это большое облегчение и спокойствие. Только спокойствие было недолгим. Парни опять принялись за сватовство, мужики просто ходили поглазеть, а уж бабы… Те своими грязными языками чего только не мололи про девку. Где теперь узнать правду? Ходили разговоры, что она соблазняет парней, из-за этого у нас в деревне уже третий год не было свадеб. Был у бывшего старосты единственный сын, ходил за Милавой, как привязанный. А потом нашли его в петле, покончил собой. И таких дураков, прости Господи, было еще двое. Обстановка в деревне накалялась. Все чаще слышались призывы к изгнанию прелюбодейки. И вот, когда я поехал в соседнюю деревню договариваться об обмене нашими товарами, все и случилось.

Когда я вернулся, Милава была мертва. Ее, как и мать, нашли в лесу, растерзанную зверями.

– Хорошая история, только долгая очень. Давай, к сути перейдем – вмешалась и без того долго молчавшая Vetka.

– Так вот, после ее смерти, как зайдет солнце, в нашу деревню идут толпы мертвых. Это и наши покойники с кладбища, и убитые в лесу люди, животные, птицы. Они ломятся в дома, пугают детей, разрывают скотину, убивают жителей. Особенно сильно бушуют в три дня полнолуния.

– Какое счастье, как раз сегодня начнется основное веселье – перебивает его всегда оптимистичная Vetka.

– Да, сегодня день до полнолуния, завтра и послезавтра. Потому, прошу вас, воительницы, спасите деревню от этой напасти, а я в долгу не останусь.

– А конкретнее?

Конечно же, это не я спросила.

– Пятьдесят монет серебра, специальную одежду и оружие, доставшееся мне еще от деда. Конечно же, на все три дня обеспечим вас едой, и в дорогу снабдим.

– Договорились.

Они ударили по рукам. А я так, рядом постояла. Нам нагрузили еды и отправили с Богом. Кряхтя, мы пошли по направлению к занятому нами домику.

– Шмот можешь забрать себе, а оружие – мое – заявила Vetka.

– Шмот? – переспросила я.

– Ну одежду – нетерпеливо ответила девушка – бери себе, а оружие тебе все равно не нужно, им надо уметь пользоваться.

– Хорошо. Я тоже считаю, что мне оружие ни к чему.

– Отлично. До ночи отдохнем, а потом посмотрим, куда тут мертвяки ходят. Я так думаю, что староста нам не всю историю рассказал. Он или не знает всех подробностей, или скрывает. Ох, и ночка будет, – с восторгом воскликнула Vetka – прям как в моих любимых ужастиках! Квест «Бодрые мертвяки» начат!

И она весело попрыгала вперед, что-то напевая. А я осталась глотать пыль, вытаращив глаза и с ужасом представляя себе этот новый квест, будь он неладен.

День в трудах и подготовке прошел быстро. Vetka разобрала завалившийся забор на дрова, я наносила воды из колодца. Готовить ничего не нужно было, еды нам дали столько, что неделю можно пировать.

Едва солнце старо рыжеть закатом, жизнь в деревне резко пошла на убыль. Разбежалась по домам детвора, хозяйки расторопно загнали в сараи животину. Вымерли звуки и запахи. Затаилась деревня в ожидании ночи.

И вот погас последний луч. Мы забаррикадировали дверь, ставни на окнах и так были заколочены. Только одно окно оставалось нам для обзора, но зато какое! Выходило прямиком на лес, так что первых гостей мы увидели сразу.

С десяток скелетов, сияющих белизной костей, шли, нелепо покачиваясь то в одну, то в другую сторону, словно пьяницы. Рядом с нами, на крышу полуразвалившегося сарая сел ворон. Ну… или вернее птица, которая была когда-то вороном. Скрученная под неестественным углом шея, облезлые торчащие перья и белеющие под луной кости.

– Красотааааа – протянула нараспев Vetka, с интересом разглядывая птицу.

Тем временем, скелеты зашли в деревню и нестройными рядами забулдыг потащили ноги-кости по главной дороге, пропав из нашего поля зрения. Но, то была пехота. За ними шла кавалерия: шесть скелетов, так сказать, посвежее, с остатками мяска на косточках. Вот уж действительно отвратное зрелище. Возле них бежали, низко опустив голову четыре волка, больше похожие на побитые молью старые тулупы.

По тому, как загорелись глаза моей попутчицы, я поняла, что она сейчас скажет то, что мне совсем не понравится.

– Слушай, цветочек, сидя тут, мы ничего не увидим и не узнаем. Видишь, они идут куда-то вполне целенаправленно. Надо выяснить, куда и зачем. Не дрейфь, там вражины 3 и 4 уровней, справимся, даже не вспотеем. Ради такого случая вооружим тебя… факелом. Крутая штука, чтоб погреть старые косточки.

И заржав, аки конь ретивый, Vetka принялась по-быстрому вооружаться. Вложила ножи в ножны, надела толстую кожаную куртку, еще одну дала мне со словами, чтоб не привыкала и как вернемся, отдала целой. Потом мы зажгли два факела. А я, наивная, думала, что она пошутила. Взяли по одному в руки и тихонько вышли.

Идти по главной дороге мы не рискнули. Пошли в обход, ориентируясь на шум и крики. Разведка показала, что все мертвяки четко разделились на четыре дома, остальные избы их не волновали вообще. Зато в тех дворах, куда они пришли, творился беспредел.

Мы решили зачищать по одному дому. Vetka рванула в лобовую атаку, я прикрывала с фланга. В первом дворе творили беспредел два скелета и волк. Недолго думая, моя попутчица отрубила голову волку, а двух костлявых подожгла, они еще даже повернуться к ней не успели. Мне оставалось только не путаться под ногами у этого урагана по имени Vetka и не прозевать, когда она пойдет во второй двор.

Возле следующего дома нас ждали уже трое обглоданных и один полупереваренный, в дымоход лезли облупленные вороны.

– Цветочек, вороны 1 уровня, они на тебе! – крикнула мне эта неугомонная и поперла в свою любимую лобовую атаку.

Скелеты не обращали на нас ни малейшего внимания, полностью сосредоточенные на тех, кто в доме, потому первых двух она зажгла так же просто, как Новогоднюю гирлянду. А дальше было посложнее. Повернулся тот, который с остатками мяска, и что-то проскрипел. В ту же секунду и оставшийся скелет, и вороны, начали атаку. Я бросилась к Vetkе, наплевав даже на то, что похоже, большая часть моего организма пребывала в обмороке от страха. Но я собрала в кулак то, что осталось, и принялась размахивать факелом, отгоняя ворон.

– Прическу мне не испорти, Жанна Д’Арк – подбодрила Язва.

Но я не обращала внимания на ее слова, полностью сосредоточившись на атакующих с воздуха. Одну ворону подожгла, когда она заходила на третий круг. Каркнув, она шлепнулась на землю почти сразу. В воздухе разнесся запах паленых перьев.

– Фу, цветочек. Говорила же тебе: не ешь столько горошка – прокричала мне Vetka, мастерски уворачиваясь и отбиваясь от оставшихся скелетов.

– Это не я! – закричала ей в ответ, но она только засмеялась, поджигая факелом последнего чистенького скелета.

У нее остался один, а вот ко мне уже летели два истребителя, в виде взлохмаченных чучел ворон. Одну я лихо подшмалила на подходе, а вот вторая, сделав круг, зашла со спины и острым клювом тюкнула меня в затылок. Не помня себя от страха и боли, я слишком резко повернулась. И подвернув ногу, упала на спину, больно ударившись об землю вороной, которая держалась когтями за мои волосы. Раздался хруст и боль в голове уменьшилась. Тут два варианта, подумалось мне. Или я убила ворону, или сломала шею и меня парализовало. Сильно испугаться и заистерить мне помешала Vetka.

– Эй, прынцесса, спишь что ли? Засылаю к тебе прынца с поцелуями.

И тут же, рядом со мной с грохотом падает последний скелет. Смотрит на меня провалами глаз и лезет ко мне, но явно не целоваться. Я пытаюсь отползти, а настырный ухажер следует за мной. Я не могу встать, потому что в панике плохо соображаю, а он не может, потому что Vetka отчикала ему нижнюю часть туловища. Так синхронно и ползем, под хохот этой адреналинщицы.

– Ну, потанцевали и хватит – ржет неугомонная и одним движением ножа по шее, перебивает позвонки и обезглавливает моего неудавшегося жениха.

Я поднимаюсь, брезгливо счищаю с головы остатки перьев и, не обращая внимания на покалывание в мочке уха, бегу догонять напарницу.

В третьем дворе картина еще более веселая. Два скелета вынесли дверь в хлев и вместе с волком потрошили истошно орущих курей. А еще двое свеженьких мертвяков почти выломали ставни на окне. Из дома неслись визги и плач обитателей. Оно и понятно, не ровен час эти страшилы залезут внутрь. А, как известно, незваный гость хуже татарина. Да-да, поговорка вообще не к месту, но, видимо, так мой мозг переваривает стресс.

– Давай сначала любителей дармовой курятины, а потом – тех двоих – это не предложение, а приказ, поэтому молчу и делаю, как велено человеком, который больше понимает во всех этих сражениях, чем я.

Мы двигаемся в сторону хлева. И тут я, на абсолютно ровном месте, спотыкаюсь и с разбегу врезаюсь в этих двоих костлявых товарищей. От неожиданного толчка они залетают в хлев, загораясь от моего факела. Vetka дергает меня за руку назад, к себе. Одновременно с этим, мне в лицо вылетают трое оставшихся в живых кур. И пока я прихожу в себя от своего неожиданного кульбита и нападения истеричных птиц, Vetka добивает выскочившего волка. Весь этот сыр-бор занимает считанные секунды. И когда мы поворачиваемся в сторону оставшихся двоих костлявых огрызков, те как раз тоже обращают внимание на наше фееричное появление.

– Давайте, братцы, не заставляйте девушек ждать – говорит Vetka, улыбаясь фирменной акульей улыбкой.

Но скелеты попались не из пугливых. Дружно чеканя шаг, двинули к нам, по ходу доставая приличные с виду… тесаки???!! И тут я со своим факелом. Так и хочется заорать на манер Vetki: ' Вот э фак…ел???!'

И пока я ору матом внутри себя, моя отмороженная напарница просто кидается под ноги этим доходягам, сбивая их в один клубочек. Они падают друг на друга, такой себе мясной бутерброд. Не хватает румяной корочки, думаю я и поджигаю их.

Мочка уха от накопленных очков опыта уже просто разрывается, но мы пока не закончили, а значит, еще не время апгрейдиться. Нахваталась от Vetki словечек, прости Господи.

В открытом окне дома торчат восторженные лица местных жильцов, но нам некогда на них любоваться. Остался последний двор. Надо спешить.

Когда мы туда подбегаем, становится понятно, что тут легко не будет. Возле ворот радостно скалясь, нас уже ждут два волка. Крики из дома заставляют шевелиться быстрее. Каждая из нас берет по одному блохастику. Мне с моим приходиться туго, он слишком подвижен для того, кто только что вылез из могилы. Vetka со своим заканчивает в три удара, а я еще вожусь. Тогда она заходит со стороны хвоста, так сказать, и когда волк, почуяв опасность, поворачивается к ней, она в два счета обеспечивает ему вечный отдых.

Во дворе творится полный бардак. Ставни на окне выломаны, стекла тоже нет. В доме сумасшедший ор и звуки борьбы, но зайти туда мы не можем, путь нам преграждают три задохлика с дубинками. Мое везение сегодня уже отстреляло, когда я залетела в хлев, попутно всех зажаривая, так что сейчас, видимо, придется как-то без него. Но как?

И тут сбоку раздается какой-то скрежет. Я поворачиваюсь в ту сторону и вижу просто жуткую картину. Vetka начинает увеличиваться в росте и комплекции, а ее тело, включая лицо, чем-то обрастает. Похоже на камень, но не совсем уверена. И вот в таком виде она, громыхая каменными ножищами, подходит к нашим врагам. Они нападают, но дубинки просто ломаются при ударе об ее кожу. Vetka берет за черепушку одного из нападающих и просто отрывает ее, рукой зашвыривая далеко за забор. Двух других она бьет друг о друга. Со звоном, скелеты рассыпаются на составляющие.

А через секунду она снова становится обычной девушкой с малиновой стрижкой.

– Что, думала только у тебя есть особые способности? – подмигивает она и одним плавным рывком проникает внутрь дома через разбитое окно.

У меня так красиво не получилось. Кряхтя и пыжась, я все-таки пролезла, слегка подрав штаны. Мы тихо пошли туда, откуда слышались рыдания.

Вошли в комнату. На полу лежал мертвый пожилой мужчина, скорее всего, хозяин дома. В углу жались женщина и девочка-подросток.

Один из скелетов держал мальчика, лет семи, за голову. Если я правильно поняла его жест, он собирался сломать тому шею.

– Не делай этого – закричала я, надеясь помешать подобному зверству.

Все трое обглодышей уставились на меня. И тут я увидела, как их глазницы загораются зеленым светом.

– Слушай, – я повернулась к Vetkе и стала быстро шептать, пока есть возможность – помнишь, ты говорила, что они странно себя ведут и атакуют не всю деревню, а только эти выбранные дома. А что, если мы попробуем поговорить с тем, кто ними руководит, кто их поднял? Вряд ли ведь они сами встали?

– Отличная идея. Давай, я – как всегда полезла в лобовую атаку Vetka.

– Уважаемые, скелеты – обратилась она к ним – мы бы хотели поговорить с вашим главным. Возможно, мы сможем помочь.

Но все три скелета синхронно отвернулись от нее, свет в их глазницах пропал. И я поняла, что один из них сейчас свернет мальчишке голову, надо было срочно что-то делать. Поэтому на передовую полезла и я, уповая на свою «Харизму». Сама не верю, что это делаю. Собралась очаровывать мертвяков. Класс.

– Господа, скелеты – обратилась я к ним – мы хотим прийти к мирному урегулированию нашего вопроса, предлагая добровольную помощь вашему начальству.

– Во завернула, – хмыкнула Vetka – ты в курсе, что у них мозгов в черепушке давно уже нету?

– Я не для них говорю – огрызнулась я, объяснять было некогда.

В ответ на мои слова их глазницы опять загорелись зеленым. Они какое-то время стояли без движения, а потом синхронно двинулись на выход, отпустив мальчишку. Мы с его мамой выдохнули с облегчением.

Открыв двери, двое вышли, а третий поманил нас рукой. Ясно, хотят, чтобы мы шли за ними. Возле разбитого окна мы взяли наши потухшие факелы, и пошли за сопровождающими. Их костлявые фигуры уверенно шли в сторону леса. И почему я не удивлена?