Желтая

Тает, капают минуты песочных. Не обновляются. Солнце обозначает присутствие собственное, заманивая наружу, а после отдает на растерзание ветру дикому. Ветер управляет городом, назначая, понижая, рассчитывая без пособия. Временный чужой управляющий, с цинизмом раздевая красоту ожерелий лиственных, обнажает стесняющихся. Нагота прикрыта последними, а он вгрызается, словно испачканный кровью тигр, отключено сознание. Острием когтей, хищными клыками до последнего капилляра. А они? Чуть больше скукоживаются, сгибаются в попытке выжить, понравиться. Не меняются, прежние, особенно когда одинокие, желают понравиться, задают вопросы глупые о том, как выглядит. Сканируют эмоции, проявляют участие, дублируя зеркально жесты. При этом наверняка есть тот, кто ждет ее, запасной аэродром в полном, зафрахтован на бесконечное. Пауза. Интересы развернуты – желание выбраться. Сменить болотце рутинности. Конечно, потенциально нужен и есть планы на будущее. Коротенькое леопардовое, чрезмерный смех над банальными шутками. Поддерживая разговор, пытаясь быть интересной, поддерживая, накидывая, выплескивая водопадом ранее услышанное, безусловно, не вникая в суть, от схожих взвешенные, демонстрируя разностороннее. Выдыхается милая, хватает на 5, 7, 10, после приближает себя гривой роскошной, кокетливо приближаясь, отдаляясь маятником, серфя зрачками по его заинтересованности, забавно балансирует, хорошая. Восхищается его формами, отпуская добрые, тихие, но ласковые. А он? Веером. Павлин, напичканный комплиментами, распушив хвост, выдав первые гортанные, потек в свои расстройства с переживаниями, эмоциональными всхлипами.

Засобиралась. На часики поглядывая, сообщая о своей невероятной пунктуальности. Благодаря за чудесный стол, усыпанный яствами, напитками с колумбийскими ароматами, закидывая на всякий случай нотки вежливости, за кулисами выпуская бульдозеры для выравнивания очередного аэродрома для критических приземлений.

Захлопнула. «Ты как? У вас там осень в золоте, всепоглощающие гейзеры с депрессией. Волна за волной с электричками? А меня океан балует, с багряным рассветом на пробежке, словно непослушный щенок, играет, дразнится. Время хаотично скачет, замедляясь, после вновь стремительно, сменяя приветствие встречных, новых, забытых прошлых, откупаюсь вежливостью. Вязко изредка. Длительно. Волнительно. К началу сумрака чаще окончательно морально выжата. Глотки виноградного, терпкого. Океан. С ним часто под закатом одна беседую – слушает, позже включает мрак безразличия. Чередую физику, отдавая предпочтение молодости, отбросив дурацкие попытки найти по голове схожего. Выставляя границы на сон в одиночестве. Навязчива. Океан, знаешь? Лишь он успокаивает качественно. Позволяя расслабиться, массажируя кончики пальцев ласково. Необъятное могущество звезд к песчинкам приковывает, чаруя вакуумом. Как на самом деле ты? Скучаю. Может, чуть меньше? Волнами. Иногда кошмарные цунами не дают уснуть. Лязганье цинизма жадного невозможно побороть. А может, выберешься? Прилетай, слышишь? Соскучилась. Губы по щеке, волосы по ладоням до слез соскучились. Хочется нежности».

Потешные

В поисках объяснения глупости смысла объединения в ячейки, чаще эмоциональная поддержка, но и это чаще заменимо сочувствующими подружками с перьевыми подушками, сute boyfriends. Поэтапно следует совместный проект создания наследников, теша себя в dreams о воспитании качественно лучших – и безусловно, это самый признанный долгосрочный проект, чаще не позволяющий бросить созданное в любой момент. Достаток на электронных фантиков- для свободы в плюшках, и это эгоистично решаемо в понятном и прогнозируемом по эмоциям одиночестве. Освоив базовую профессию, без волн, штормов, отточив до блеска QA, линии дизайнерских, не осознавая, что завтра и это искусственный вытеснит. В моменте в домике, не думая на парочку вперед, мысли на амбарные в серые чуланчики, сегодня превознося идеи гедонизма в абсолюте. Стабильно капает, пахнет стабильностью от пусть не большого потока чеков. Единоличны, при поддержке сводов правил региона не озвучиваемых на ранних стадиях слияния, присваивая совместный проект себе, словно приобретенное домашнее за собственные, подбирают объедки помощи от родителей, то тут, то сям, противоположного биологического родителя, перехватывая краткосрочные подачки от встречающихся на время конфетно -букетного. Воздвигнув в приоритет интересы исключительно материальные, обеспечив себя минимально прожиточным достатком. Вычеркиваем. Погружаются в проект – ребенок, опрометчиво предполагая в создании, выращивании полноценно развитого самостоятельного моночеловека. Забывая основы о необходимости мужского влияния, предоставляя успешного практического примера существования и взаимопонимания родителей. Без отсутствия подобного примера, наблюдений, как преодолеваются внутри конфликты, о важной незаменимой своей роли второго родителя в жизни. Вырастают новые без деталек, а иные внутренние механизмы не выдерживают нагрузки от внешнего, ломая созданное, скрытые непоправимые поломки личности. Первые склонняясь к замаскированным вежливым будущим социопатам, подсаженные на фарме от индустрии конвейерной психоправов. После? Не забываем о функционале защитника. Условная необходимость в защите? Правила шарика давно изменились, нет общепринятых хищников, чужих голодных племен, несущих смертельную окончательную опасность. Встречаются все же и те, кто не выдерживает правил и отношения общества к друг другу, пытаясь прятаться в пентхаузах, дворцах, иные в деревнях, лесах, хуторах, семье от себе подобных, подальше от жесткого и хищного. Природа беспощадна, такова ее прелесть, что и там без купола жилистых рук ладошек застигнут неожиданно. Хищники всегда застают врасплох разнеженных, проверяя на силу, выламывая дверь, а подкрадываясь с вежливостью. Иногда под ледяной душ действительности джунглей, с анкетами пропускаемых чередой на конвейере, с глупыми бесцеремонно выпяченными требованиями. Должен: путешествия не менее пары раз в год, подарки гроздьями в обозначенные даты, рост от ста восьмидесяти. В помойке хозяюшка: уборка – клининг, готовка – заказной фастфуд с ресторанами. Стена холода. Забота, а что это? Не церемонясь особенно, спускаем с цепей зеленого персонажа с ответными. Без прелюдий, с агрессией, рост от ста семидесяти пяти, константа – готовка и уборка с заботою, не обсуждается. Экспертность доказанная на выбор в профессии. Спорт с выкладкой, марафон от пятерочки. Не бревно, возраст до двадцати пяти. Оффер на три года эксплуатации, морщины, пролежни – в бан, категорически. С детства начитана, есть внутренний мир с заботою. А в ответ? Всегда, сопельки, мокрые реснички, град слов о циничности. Вакуум. Совсем нет времени очередное на воспитание. Безусловно это лишь их восприятие мира и можно констатировать, что им просто не повезло затронуть обратную низшую первобытную стороны окружающих, переполнив сосуды терпения свершаются координатные изменения привычной жизни. Обстоятельства. Вычеркиваем.