Весна

Экран во всю стену серебром рябит, устал перелистывать. Книга отброшена, согнуты углы единичных страниц избранных, для возможного сомнительного возвращения. Пустота бокала бархатисто-бордового вина для снятия череды болевых. Номера настоящих на паузе, недостаточно накоплено, не тянет в данный. Номера прошлых кончиками пальцев перебирая-набирая – отдают тишиной, вакуумом, отвергая кошачье настроение мурррлыканья. Носом считывая эмоции на расстоянии. Недостаток градуса соскученности или наличие в моменте альтернативных, рядом присутствующих. Смешной дефицит ответного внимания, обнулена оферта игры данного вечера, на следующие не интересует. Ветер в распахнутое врываясь в поисках наживы, беснуется, обнюхивает, пахнет прохладой и свежестью, быстро наскучивает, сворачиваясь, самостоятельно захлопывает. Тело непослушное. Любит капризничать, под нагрузками запредельными не всегда выдерживает. Жалуется, ноет сперва, а после по кускам отваливается. Уколы жгучие. Доктора в белом заливаются со страхами. Сплошное безразличие к клятвам данным о помощи, вымывается рутиной череды рассыпающихся, заботами быта забиты, и не восполняется энергия, как ранее. Не каждые, бывают и белые… На руках с кровати, поскрипывая коренными. Так уже было, пройдет и нынешнее, терпение. Так разбаловав, оболочка привыкает к нежностям. Вольности позволяя, канючить об усталости. Пилюли белые жменями проглатывая, от внешних болей избавляемся, оставляя остатки внутренней. Тише, тише, отголоски нагрузок излишние дают жесткие последствия. Все пройдет. Сон глубокий. Перерывы в пробуждениях болезненны, любое движение отдает стонами. Окружение чаще на короткие, требуя незамедлительно награду за обслуживание. Заказы и востребованность на мгновения, а после впадают в депрессию без постоянства и определенности. Поголовно цинично и без скромности самостоятельно восхваляя собственные отсутствующие качества, в надежде на чек, случайно для них оброненный. Жалость к себе – не смешите. Крик беззвучный, скрежет от боли собственной, заглушается параллелью звуков с наслаждениями. Чуя неспешные шаги ключника, слуги распорядка, чулана, с персонажами разнообразными. Удивительная нетерпимость, обрывает оковы цепей, срывая засовы дверей с петель с корнями, выпущен. В подобных ямах выгуливаем исключительно хищное, губами, зубами впиваясь. Пошлит. Беснуется. Требования пищи, скорости. Подчинения. Отметая реверансы, набрасываясь утолить голод. Насытившись. Срабатывают переключатели, выпуская наружу спокойствие взвешенное. Нет быстрых призов от задуманного, не хватает дыхания на продолжительное. Ночь глумливая, бесконечная, протыкает физическое болью острою. Чудовищно долгая, темная. Беспощадна внешняя оболочка, беспрерывно вводные подкидывая. Бьют часы настенные, отдавая внутри кувалдою. Глубоко заполночь, недостаточно жидкости, ворсинки розовые способствуют прозрачно-безвкусную с жадностью заглатывать. Пройдет. Весна заигрывает, балуется. Терпение.

Захлопнула. «Счет принесите, пожалуйста. Виски, шоколад и остальное – считайте. Объявили, пора. Перелет. Особенности нетерпимости к пошлости. Сонная. Ты как? Больно? А я соскучилась. Чувствую нашу с тобой веревочку на расстоянии. Хочу смеяться. О тебе заботиться. Привыкла. Так неважна внешность, когда свое отыскиваешь. Целовать, взбираясь сверху, ощущать себя маленькой. Шутить. Забирая боль, ладошки прикладывая. Заказать сладости, кофейничая колумбийскими. Заглядывая в твои глаза бирюзовые, читая без слов особенные желания. Так соскучилась…»

Легкое

Утро раннее. Нагрузки с весом собственным. Прохладный душ. Выходной, под кружева отданный. Сонное. Способность позволять быть не с… на все согласными, а своей своенравной, но схожей по пазликам. Есть та, кто взлохмачен после сна, выглядывая из-под, уже улыбается. Напевает шепотом, ласкает кончиками. Пластинка с французскими влюбленными припевами, проникает не торопясь, успокаивает. Забавная способность невпопад смеяться. С шуток за тысячу, чаще неосознанно, лишь бы понравиться. Напитками колумбийскими заставлено, усыпано пирожными с горячим горьким шоколадом. Объятия встреч, затисканы. Слова, слова потоками. Душевные, проникающие. Глаза ненасытные, переплетены ресницами. Соскученность кончиков пальцев, особенно мизинцы голодны, переплетены с нежностью. Вьющиеся струями, по ладоням каплями. Сегодня душные, требуют тех, особенных, для утоления голода. Удовлетворены сказанным, услышанным, до краев напитаны. Физика тел бодрит, выжимая до краев, словно из металлического тюбика, всю энергию. Строптивые, проверяют на возгорание молниями. Разбиваясь, ласкают, сменяя маски, перебирая под ситуацию. Блеск завораживает, отключая осторожность, заманивая. Волны ветра встречного шепчут, трясут, гонят, подгоняют, наполняя ткань парусов, поднимая тину со дна. Срывая покрывала лени с якорей. Бегут окружающие, выхватывая на скорости остатки корма. Прогибаясь, изгаляются, предавая клятвы собственные за кость обглоданную, бирками увешанную, кем-то в глянцевых возвеличенную. Пестря искусственными прелестями, в поисках аплодисментов от того нужного. Многим не по зубам с ценой заявленной, выдыхаются от частоты смен коллекций. Загадочность дешевая. Смешны, забавные. Напускные на первые пять-семь дружелюбием. После уже не то, не так, приедается, хочется дефицитного, редкого. Упругая, отточена взглядами. Уверенностью сквозит, так чувствует.

За пять минут до… Игривое, шутки с поцелуями, балуясь, взбалмошна, танцую в кружевных под французские мелодии, питаясь улыбкой со щек родных с небритостью. Взмахивая, щебеча без умолку. Примеряя платьица, обмениваясь энергией с солнечными. Обидели. Расстроили, не переключили плавно на нужную. Не проснулась, из чуланчика на свет не вынесла.

В моменте… Беззвучно, за щелчок выныривая, на защиту внутри испуганных. Движения резкие. Слова, сотканные из букв грубых. Бокал вдребезги. Скомканы, растворяя выпяченную наглость, растоптаны, грязью обляпана из последней коллекции напыщенности. Искры хищные воспламеняют обидчиков. Рык изнутри сотрясает даже каменных.

Спустя пять минут после… Испуганно озираясь на сотворенное. Воспитана не так и не для того, чтобы выслушивать низменные. Отряхивая с себя услышанное, открещиваясь, в спешке собирая остатки разорванные. Так не хочу. Так противно. Так не я.

И чуть позже вечером… Внутри заигрывая, разливаясь по артериям, теплотой напитывая кровеносные, шепот просит чуть грубости. Губы алые, страстные, молча молят о прикосновениях.

Захлопнула. «Считайте, да, да, да… Поскорей, пожалуйста. Слишком грубая. Чернотой грязи обляпали, нужно время отмыться. Обессилила. Отняли теплую энергию. Перья вырвали. Лечу к облакам в очередной… в поиске схожих. Устала. Взмахи неровные. Временно не подпускаю чужую вежливость. Больно волнами, а потом с рассветом снова легко, смеюсь, балуюсь. Не хватает тебя… А планируешь? Как скоро? Сброшу координаты. Океан. Тепло. Солнышко. Улыбнись для меня. Запитываюсь, на постоянной требуется. Вспомнила – любишь. Хочется приятного, легкого. Обязуюсь просыпаться с первым щебетом, надевая кроссы с тобой на утреннюю, а после в ледяной душ с объятиями. Приготовлю тебе настоящий кофе с завтраком, буду шутить, балуясь. Хочу так беззаботно, вежливо. Соскучилась по редкой легкости».