Глава 3. Лабиринт иллюзий

Руки Эриона крепко сжимают талию, без возможности выбраться. Язык скользит по нижней губе, требуя впустить. Я выдыхаю, скорее от неожиданности, и демон тут же пользуется этим. Он углубляет поцелуй, зарываясь широкой ладонью в волосы. Мои ладони давят ему на грудь, но я даже не знаю, хочу ли оттолкнуть. Мне бы возмутиться, влепить пощечину, но... я чувствую не только желание продолжать, но и магию. Она вливается в меня через дыхание, через прикосновения языка и настойчивых губ. Он делится со мной энергией. Жар растекается по телу, путая мысли. Это возбуждение? Или так ощущается часть бесконтрольной силы?

Эрион собирает ткань платья в кулак, проходится языком по небу, зубам и прикусывает губу.

— Этого хватит, чтобы защититься, — хрипло произносит он, делая шаг назад и выпуская меня из объятий.

Стою растерянная, с учащенным дыханием. В груди пульсирующее тепло магии, а внизу живота...

Вот те на, Тиана, приехали. Возбудилась от одного лишь поцелуя с демоном.

Эрион больше ничего не говорит. Начинает двигаться к замку, и мне ничего не остается, как следовать за ним. И все же, вопрос один меня мучает, и если его не задам, замучает до смерти.

— Эрион, — откашливаюсь, чтобы голос не звучал так сипло, — значит, это правда? Вы все свои магические вопросы решаете подобным образом?

Он молчит какое-то время, а затем я слышу смешок.

Неужели воспользовался?

— Самые сильные ритуалы, обряды и колдовство не на крови, проблема, — объясняет он. — Страсть и взаимное желание – самое честное. Громкое. Чистое. Оттого и самое крепкое.

— Ясно, — выдавливаю тихо, а сама думаю, каким же это образом он подарит мне часть своей энергии, чтобы навсегда?

Краснею без предупреждения и понимаю, что испытываю предвкушение и азарт, но никак не раздражение. Спать с демоном, разумеется, в планы мои не входило, но... Если так вкусно ощущался маленький кусочек энергии, временной, простой, то, как же, должно быть, восхитительно будет чувствоваться настоящий подарок?

— Эм... Эрион?

Он сворачивает по тропинке вдоль замка за угол, чтобы обойти периметр. Я иду чуть позади, сама не знаю, почему не вровень с ним.

— Слушаю.

— А что именно украла ведьма? Ты ведь и так с силой.

Он опять молчит. Ну что за вредный демон мне достался?

— Обман чувств.

— Что это значит?

Он вздыхает, как будто я ему надоела. Нет, ну а что? Вместе на дело пошли, я имею право знать.

— В моей власти безграничные иллюзии. Любой формы, любого масштаба. Это она и украла.

— Ого.

Что бы это ни значило.

— Моя магия многогранна, она абсолютна по своей сути. И каждый ее виток тесно связан с ядром. Взяв у меня иллюзию, она вытягивает постепенно и остальное, потому что оно связано.

— То есть, если ты ее не вернешь в скором времени, ведьма сможет лишить тебя вообще всей твоей магии?

Он усмехается, кидая на меня снисходительный взгляд а-ля смешная маленькая тупица.

— Этого сделать не сможет никто. Иначе лопнет.

Я закатываю глаза. Ни черта не понятно, но очень интересно.

— А подробности будут?

— Нет. Смотри.

Он руками указывает на стену. Я оглядываю камни и перевожу на него вопросительный взгляд.

— Ни окон, ни дверей. Нам не войти, — поясняет он.

— А-а-а. И что делать?

— Нам нужна диверсия.

— А для чего?

Если честно, я и сама себя раздражаю, но ничего поделать с собой не могу.

— За тем, чтобы ведьма не заметила нас раньше времени, проблема. Хватит вопросов, лучше придумай отвлекающий прием!

Ого, он злится. Надо же.

Достаю с важным видом из кармана маленький кристалл и подбрасываю в воздух. Тот зависает над землей и начинает издавать пронзительный звук, напоминающий визг множества свиней.

— Дьявол, что это? — демон морщится, прикрывая уши.

— Песнь сирены. Оно для городских стражников. Поверь, через минуту здесь будет толпа зевак и патруль, решивший, что происходит ограбление века. Если ты знаешь, что делать дальше, то стоит поторопиться.

Эрион на мгновение задерживает на мне взгляд. Одобрение? Восхищение? Ничего не имею против.

Пока шум нарастал, Эрион подошел вплотную к стене замка и начал чертить символы. Каждый мазок пальцев оставлял красноватый свет, впитывающийся в камни.

— Вперед, — скомандовал он.

Я непонимающе уставилась на него.

— Чего?

— Шевелись, проблема, прямо вот сюда лезь, — он продемонстрировал мягкость камня, засунув туда руку.

Ничего себе.

Более не задавая вопросов, ныряю внутрь.

Темный коридор на мгновение заставляет потеряться в пространстве. В ноздри тут же проникают ароматы лаванды и жженых трав. Противно. И банально. Следом чувствую, как Эрион вплотную встал к моей спине, и его рука автоматически легла мне на живот. Уверена, что обнимает он меня неосознанно, поскольку слышу, как он жадно вдыхает воздух. Взмах правой рукой и красноватый свет растекается по коридору, оседая на стенах, застывает под потолком. И, когда мои глаза привыкли к тусклому освещению, я вздрогнула, сильнее вжимаясь в крепкое тело мужчины.

— Что... божечки.

Страх начинает медленно сковывать мышцы. Я уже сомневаюсь, что хочу продолжать.

Дом ведьмы – настоящий лабиринт. Стены двигались, полы проваливались в пустоту, а из зеркал, что повсюду висели, на нас с демоном смотрели наши собственные искаженные отражения.

— Она подготовилась, — зло выдыхает Эрион, обходя меня.

Мы стояли на малюсеньком кусочке, на котором еще сохранялось спокойствие здания. Но сделай шаг и... даже думать не хочу.

— Эрион, что нам...

— Эта тварь вплела мою магию в саму структуру дома. Придется пробиваться.

Я уставилась на него, как на идиота.

— Пробиваться? Здесь буквально пола нет, — я тычу пальцем в место, где только что паркет обрушился в бездну.

— Нужно найти источник силы. Ведьма не впитала ее, она создала остров. И вряд ли это украшение.

Эрион продолжал рассуждать, пока я продолжала с ужасом смотреть перед собой. Длина коридора даже не угадывалась, а происходящее сводило с ума. В этом хаосе сложно будет найти выход. Стены меняли друг друга, люстры постоянно падали, словно они бесконечны в этом месте.

— Эй, проблема? Ты меня слушаешь?

Я перевела на демона взгляд и вдруг почувствовала тепло, обволакивающее ногу. Нахмурилась. В том месте находился мешочек с рунами. Мои подружки хотят поговорить! Поспешно сунув руку в карман, достала несколько камешков, которые сами просились ко мне.

— Я с тобой вообще-то разговариваю.

Раздражение в голосе Эриона меня не впечатлило, потому что руны указывали дорогу.

— Я знаю, куда нам идти.

Сжимаю в кулаке руны, испытывая вселенскую благодарность. Если бы не энергия демона, я бы ни за что их не услышала.

Эрион легко улыбается, вероятно, понимая.

— Помни, что все это – иллюзия. Но если ты начнешь верить, оно станет реальностью, — объясняет он и хватает меня за руку.

— Тебе, наверное, легко говорить. Ты понимаешь свою силу.

— На самом деле, проблема, мне сложнее, чем тебе. Моя сила влияет на меня, она ослепляет. Будем надеяться, что я не потеряю контроль.

Что-то в том, как он произнес последнее предложение, мне не понравилось. И все же я сделала первый шаг. Пол подо мной задрожал и начал раскалываться. Я зажмурилась и сжала широкую ладонь сильнее.

— Не бойся, — прошептал Эрион мне в ухо, — игнорируй.

Мы начали двигаться. Медленно, заглядывая в каждый поворот, который то появлялся, то исчезал. Руны вели меня, но страх мешал сосредотачиваться, поэтому я иногда впадала в ступор. В какой-то момент из зеркала, в котором наши двойники скалились и пугали своим видом, потянулась рука. Она схватила демона за рукав, пытаясь втащить в раму. Он дернулся, но, встретившись взглядом с самим собой, замер.

— Эрион?

Демон молчит. И не двигается.

Черт.

Пытаюсь отцепить мираж, но хватка стальная – настоящая. Не воздух, совсем на иллюзию не похоже.

— Ну же, Эрион, это иллюзия, этого нет, ты же сам сказал.

Начинаю паниковать, потому что если уж демон попался в ловушку, то я точно пропаду без него. И тут меня обхватывают сзади за плечи и с силой тащат назад. Вскрикиваю, не успевая ни за что зацепиться или среагировать. Секунда – и я в темной комнате. Передо мной окно, через которое я вижу коридор, Эриона и его полнейшее бездействие.

А вот это уже точно не хорошо.

Медленно верчу головой: комната пуста. Голые стены, из которых исходит слабое свечение. И стены эти начинают вибрировать, а из них что-то выползать.

Все, самообладание рухнуло. Кидаюсь к окну, бьюсь в него, как птица в клетке и кричу. Пытаюсь доораться до моего демона. Только он сможет мне помочь. Но почему он не слышит? Почему не реагирует?

— ЭРИОН! ОЧНИСЬ! Я ЗДЕСЬ!

Кажется, впервые за долгие-долгие годы слезы появляются на моем лице. За спиной шуршание, треск. Жуткие звуки оглушают. Разворачиваюсь.

Передо мной отец. Смотрит на меня своими голубыми глазами и вздыхает. Так натурально, что на мгновение сердце замирает.

— Папа? — голос мой слаб настолько, что вряд ли его услышал бы кто-то.

— Ты – разочарование.

Эхо подхватывает слоги, разнося по комнате, а у меня все сжимается.

— Нет-нет, — шепчу, жмурюсь, отчаянно мотаю головой. — Тебя нет, тебя нет. Тебя нет.

— Ни одно поколение не испытывало такого позора, — продолжает он. И делает шаг ближе. — Ты – позор семьи.

Горло сжимает в спазме, слезы бесконтрольно текут по щекам. Чувствую, как начинаю задыхаться.

— Пожалуйста...

— Разочарование. Позор. Ничтожество. Бесполезная.

Спина встречает холодный камень, и я скатываюсь вниз. Подгибаю колени, закрываю лицо. Я не могу... не хочу...

— Я не виновата, — еле выдавливаю из себя оправдание, но голос отца звучит громко, давит, уничтожает. — Не виновата.

Меня трясет. Почему это происходит? За что? Я не виновата. Я родилась такой.

— Не виновата. Пожалуйста, я не виновата.

Чьи-то руки обнимают меня, начинаю вырываться. Нет, только не это, я не выдержу.

— Я не виновата! Это не я! Я такой родилась!

Кричу в чью-то грудь, а голос отца на фоне затихает. Растекается фоном и исчезает.

— Тише, проблема. Это я, я с тобой.

Не сразу понимаю, кто и что мне говорит.

— Я не виновата, — шепчу, цепляясь за пиджак.

— Я знаю. Это не настоящее, слышишь? Все закончилось.

Дрожь сотрясает тело. А крепкие руки лишь сильнее прижимают к себе. Аромат костра, дерева и далекой свежести проникает в легкие, опускаясь на сознание. Возвращая меня. Это Эрион. Он пришел ко мне, он здесь.

Едва ощутимое прикосновение к губам. И шепот, обжигающий дыханием:

— Ты такая сильная, проблема. Ты со всем справилась. Ты обратила свою особенность в силу. Все хорошо.

Слушаю его, не осмеливаясь открыть глаза. Впитываю каждое слово, которое звучит так твердо и мягко одновременно. Хочу верить, потому что, уверена, таким демон бывает очень и очень редко. Он утешает меня, возвращает мне опору под ногами. Возвращает меня в реальность. Он не целует в прямом смысле, просто говорит.

И это помогает.

Слегка отстраняюсь, вытираю лицо и оглядываюсь.

— Он исчез.

— Его никогда и не существовало. Ты попала в страх.

Демон сидит передо мной на полу, гладит руки, плечи, убирает волосы. И смотрит без высокомерия или насмешки. В груди печет. От пережитого и от настоящего. От его близости, от его участия.

— Спасибо, — говорю тихо, облизывая губы.

Смотреть в глаза Эриону почему-то не решаюсь.

— Идем? — он встает и подает мне руку.

Киваю. Нужно двигаться дальше. И я благодарна демону, что он не издевается над моей минутой слабости. Должно быть, даже такому, как он, не чужда человечность.

Мы шли довольно долго. Эрион смотрел строго перед собой, а я не решалась спросить, как он выбрался из своей иллюзии. Как смог избавиться от такого реального отражения?

Наконец нужная нам дверь. Эрион распахнул ее, не боясь шума, и смело шагнул вперед. Лестница вела вниз, в густую тьму, обещая ужасы.

— Нам точно туда? — даже думать не хотелось, что нас там может поджидать.

— Да. Ведьма в подвале. Эта старуха предсказуема до тошноты.

Мы спустились, оказавшись вновь в длинном коридоре. Воздух тяжелый, пропитанный сыростью и запахом тлена. Ежусь, запахивая плащ, как будто это может хоть немного оградить от того, что нас ждет. Эрион вновь взмахивает рукой и освещает пространство, выхватывая из темноты покрытые плесенью стены и паутину, свисающую с полотка тяжелыми гирляндами.

— Ну и местечко, — комментирую, чтобы немного расслабиться.

— Самое то для такой, как она, — отвращение в голосе Эриона спутать с чем-либо невозможно.

Усмехаюсь, но грохот за спинами заставляет подпрыгнуть на месте.

Лестница исчезла, превратившись в глухую каменную кладку. Вдоль позвоночника бегут холодные мурашки. И я выдыхаю очевидное:

— Мы в ловушке.