Когда они уже почти отчаялись, во двор въехала белая шестерка. Отполированная, чистая, с черной агрессивной решеткой, прямо иномарка – такую пафосную машину не ожидаешь увидеть на окраине города. Из шестерки вышел немолодой коренастый армянин. Густая шевелюра с проседью подчеркивала уставшее, озабоченное выражение его лица. Одевался Акоп – а это был именно он – явно не в советских универмагах. На нем были дорогие вещи, вычурные туфли из натуральной кожи с вытянутыми носками, под расстегнутым воротом рубашки поблескивала толстая золотая цепь. Вытащив из салона матерчатую сумку, Акоп направился было к парадной, но тут заметил Гену.

– А ты что здесь делаешь? – удивленно спросил Акоп, обращаясь к племяннику. – Что-то случилось?

– Да нет, все н-нормально! Простите, что без предупреждения, н-надо поговорить. Есть время? – Гена явно побаивался дядю и даже стал заикаться от волнения.

Андрей подумал, что если сейчас Акоп им откажет, то он просто схватит его за грудки и будет требовать, чтобы тот хотя бы дал им поесть. Видя нерешительность друга, Андрей взял инициативу в свои руки.

– Здравствуйте! Меня Андрей зовут, я сосед Гены по комнате в общежитии. Мы к вам за советом. Гена много о вас рассказывал, говорил, что вы человек мудрый… – Андрей решил польстить своему будущему работодателю. – А у нас дело серьезное…

– Ну конечно! Пошли в квартиру, – вежливо, хотя все еще удивленно предложил Акоп. – Какие разговоры могут быть на улице, тем более серьезные!

Андрей и Гена переглянулись: замаячила надежда, что они все-таки поедят. Акоп направился к подъезду. Друзья последовали за ним. Андрея пошатывало – то ли от голода, то ли от волнения, – он очень переживал, ведь это была их первая деловая встреча.

Открыв квартиру и не обнаружив там Ангелины, Акоп заметно помрачнел. Готовой еды тоже не оказалось ни на плите, ни в холодильнике. Акоп выругался шепотом по-армянски и попросил ребят почистить картошку, а сам принялся резать овощи. На столе появилась сырокопченая колбаса и какие-то консервы – намечался целый пир.

Через полчаса вся компания с аппетитом расправлялась с ужином, который казался Андрею прямо-таки царским.

Утолив голод, он рассматривал кухню и небольшую часть квартиры, которую было видно в дверной проем. Мебель из красного дерева, аккуратно выложенный лакированный паркет темных тонов. В коридоре на полках – хрустальные вазы. Дорогие светлые обои, тяжелые бархатные шторы в комнате напротив и, конечно, импортный магнитофон. Квартира Ольги Евсеевны и Вилена Константиновича не шла ни в какое сравнение с этой, хотя и они жили гораздо богаче Лисицыных.

– Ну, о чем хотели поговорить, парни? – спросил Акоп. Он откинулся на спинку стула и переводил взгляд с племянника на Андрея в ожидании ответа, но мысли его были явно заняты чем-то другим.

Друзья переглянулись. Андрей дожевал последние остатки непослушного укропа и набрал в грудь воздуха.

– Ну, мы вот уже сдали сессию… и думаем с Геной, чем бы летом заняться. Бездельничать не хочется, а куда податься, не знаем… – начал он. – Может, вы поможете?

– Чем? – Акоп чуть приподнял свои кустистые брови.

Гена бросил неуверенный взгляд на Андрея, мол, «давай я попробую?», и тут же, неожиданно расхрабрившись, выпалил:

– Возьмите нас на базу!

– Взять на базу? – переспросил Акоп. – А что вы будете делать?

– Все, что скажете! – хором ответили парни.

Акоп долго что-то рассматривал на своей тарелке, потом покрутил вилку в руке. Потом взял петрушку, которая одинокой веткой лежала на блюде, и начал задумчиво ее пережевывать.

– А ты тоже в Политехе учишься? – спросил он Андрея.

– Да.

– И как вы сессию сдали? – Акоп обращался к ним обоим, но смотрел только на Андрея.

– Нормально, без троек, – ответил Андрей, пытаясь понять, что за игру затеял Акоп.

– А ты откуда вообще? – Андрею показалось, что он намеренно тянет время.

– Я из Ленобласти, – сказал Андрей, стараясь ничем не выдать своего нетерпения.

– Ах вот оно что!.. – произнес Акоп так, как будто это что-то значило, и снова замолчал.

«Наверное, думает, как нам отказать», – решил Андрей.

– Дядя Акоп, возьмите нас, – не выдержал Гена. – Ну сколько можно мне у матери деньги тянуть!

Андрей мысленно похвалил друга – хороший ход! Видимо, и на Акопа этот аргумент возымел действие. Он как-то встрепенулся и уже хотел было что-то сказать, но тут раздался звук поворачивающегося ключа в замке. Потом послышалось, как открывается дверь и кто-то входит в квартиру.

– Лина, это ты? – крикнул Акоп, чуть привстав.

Парни обернулись и увидели в коридоре миловидную женщину лет двадцати пяти со светлыми локонами и почти кукольным личиком. Сняв с себя легкую ветровку, она повернулась к ним и радостно улыбнулась.

– Привет, мальчики! – прощебетала она, обращаясь ко всем присутствующим. От ее нежного с бархатистыми нотками голоса у Андрея перехватило дыхание. Ангелина была из тех девушек, которые одним своим появлением всегда вызывают волнение у мужчин. Стройная, миниатюрная, с огромными голубыми глазами, Ангелина обладала манящим сочетанием противоположностей – кажущейся невинностью и вызывающей сексуальностью, которую она, не стесняясь, выставляла напоказ. Короткая вязаная белая юбка открывала взгляду ноги с подтянутыми икрами, а глубокий вырез синей блузки – высокую грудь.

– Ты где была? Время знаешь? – недовольно спросил Акоп.

– У Светы, – ответила девушка, подойдя к столу, за которым сидела компания. Длинными пальцами, унизанными золотыми кольцами, она аккуратно подхватила с тарелки оставшийся ломтик хлеба, положила сверху колбасу и с явным удовольствием откусила кусочек.

– И что вы там делали полдня? – невозмутимость Ангелины, похоже, раздражала Акопа еще больше, чем ее долгое отсутствие. – Я с тобой разговариваю!

Ангелина и правда вела себя так, как будто вопрос был обращен не к ней. Она уже выходила из кухни, когда Акоп прикрикнул на нее.

– Мы думали, как провести лето, – ответила Ангелина, обернувшись. При этом она кокетливо уперлась рукой в бедро и немного отставила ногу. Юбка натянулась, и под ней угадывались волнующие формы девушки. Андрей сидел, уставившись на нее. Он понимал, что рискует вызвать справедливый гнев Акопа, но не мог ничего с собой поделать. Впрочем, сейчас Акопу было явно не до Андрея – он продолжал свой допрос.

– И до чего же додумались?! – атмосфера на кухне становилась все более напряженной – вот-вот начнется скандал. – Ты случайно не пила?

– Хотим в твой любимый Сочи поехать! – Ангелина выкрикнула это уже из коридора. На слове «Сочи» она сделала особый акцент.

Как рассказывал Гена, именно там лет восемь назад Акоп познакомился с Ангелиной. Она только окончила школу и приехала с друзьями в молодежный лагерь по путевке. Родители в ней души не чаяли, она росла избалованной и довольно ленивой. В школе Лина была признанной красавицей, за ней вечно ходили толпы поклонников. К учебе она никогда интереса не проявляла, зато активно участвовала в самодеятельности. Когда Лина провалила вступительные экзамены в институт, вместо наказания ее отправили на Черное море, чтобы «Линочка развеялась». Акоп в это время гостил там у друзей и договаривался о левых поставках. Ангелину он увидел в прибрежном кафе-шашлычной. Она сидела за столиком с каким-то худым и прыщавым студентом на пару лет ее старше. Девушка явно скучала, и Акоп не стал терять время, – подошел и увел ее за свой столик.

Всю неделю они провели вместе – опытный и состоятельный армянин, почти на двадцать лет старше, умел вскружить голову девчонке. Он водил ее по ресторанам, дарил охапки роз, угощал шампанским. А когда из Пятигорска по заказу Акопа Ангелине привезли роскошную песцовую шубу, девушка была готова ехать с ним хоть на край света.

В последний вечер перед возвращением в Ленинград Акоп предложил Ангелине переехать к нему, но сразу поставил условие: никаких разговоров о разводе. «Семью я свою не оставлю, – голосом, не предполагающим возражений, сказал он. – Но ты будешь как сыр в масле кататься, обещаю!»

Ангелина вздохнула, поджала губки и… согласилась. За несколько лет совместной жизни их отношения успели перерасти из влечения – больше его к ней – в состояние вялотекущей конфронтации. Акоп пытался добиться от девушки покорности и смирения, как от армянской жены, но Ангелина, зная свои козыри – красоту и молодость, всячески сопротивлялась давлению.

– Ты мне не говорила, что пойдешь к Свете! – огрызнулся Акоп.

– А мы с тобой вообще вчера разговаривали? – с издевкой спросила Ангелина из коридора.

Андрей понял, что спутница Акопа – девушка строптивая и своенравная, и это еще больше возбудило его. Акоп резко встал со стула и вышел в коридор.

– Послушай меня, дорогая! Прежде чем куда-то уходить, надо предупреждать. И к тому же могла бы что-нибудь приготовить!

– Я тебе не кухарка! Он хочет из меня кухарку сделать, – Ангелина будто жаловалась Андрею и Гене… Дверь в комнату с грохотом захлопнулась. Акоп пошел за Ангелиной.

Молодые люди сидели молча. Андрей расстроился, что их вопрос так и остался нерешенным, но было очевидно, что Акопа сейчас лучше не трогать. Голоса за стеной звучали все громче, и, похоже, до перемирия было еще далеко. Гена извиняющимся взглядом посмотрел на друга. Ему было неудобно за дядю: такой серьезный человек, а с женщиной своей справиться не может.

– Как думаешь, это надолго? – спросил Андрей.

– Да по-разному бывает… Так что придется подождать, – Гена поставил чайник на плиту. – Давай чайку пока попьем.

«Тварь, придурок, идиот!» – доносилось из комнаты. Ангелина не выбирала выражений, но и Акоп в долгу не оставался, обрушивая на нее град нецензурной брани.

«Ну и отношения! – подумал Андрей. – Зачем так жить вообще?!» Потом он переключился на мысли о работе: чем дольше продолжалась ссора, тем менее ясными становились перспективы на лето.

– Ну, по крайней мере поужинали! – сказал неунывающий Гена, как будто прочитав мысли друга.

Акоп вернулся на кухню с раскрасневшимся от злости лицом.

– Вы еще тут? – он оперся о столешницу и замолчал, пытаясь успокоить дыхание. Потом взял стакан и плеснул в него воды из графина. Шумно выпил всю воду до дна и поставил стакан, громко стукнув им о столешницу.

– Хотите работать? Ну хорошо!

Он посмотрел сначала на Гену, потом на Андрея.

– Завтра чтоб были на базе в полдесятого, оба. Без опозданий! Гурген покажет, куда ехать, – сказав это, Акоп развернулся и вышел из кухни. За стеной снова послышались голоса. Похоже, начался второй раунд ссоры.

Но Андрея это уже не волновало. Цель была достигнута – у них будет работа!