– И чего же ты ждал? – поинтересовался Яков.

– О, это должна была быть сделка тысячелетия, – трактирщик возбужденно выкатил глаза. – Ты даже не представляешь себе, сколько я мог бы заработать, если бы всё прошло, как я планировал. О, боги, чем же ваш верный раб Гостислав прогневал вас? – прохныкал трактирщик, обращая руки и взор к небу.

– Гостислав, ближе к делу, – прервал причитания трактирщика Яшка.

– Да-да. Значит э-э-э, пришел я в таверну, как было условлено до этого. Огляделся – никого нет, – удивленно разводя руки в стороны, воскликнул трактирщик: – Мы ведь договаривались, что хозяин таверны встретит меня.

– Ну, я постоял немного, подождал, – продолжил трактирщик, поворачиваясь то вправо, то влево.

– Никого нет, – продолжил Гостислав, пожимая плечами. – Ну, думаю я – дай поднимусь наверх, может хозяин там.

– Поднялся я значит. Хотел открыть первую дверь, не вышло – закрыто. Вторая тоже, – развёл руками трактирщик: – В третьей комнате обычно отдыхали очень богатые гости, – продолжал Гостислав, поднимая указательный палец вверх.

– Я, конечно, немного оробел, вдруг там кто-то из особо важных господ, а я тут своей рожей отдыхать мешаю. Но всё-таки, легонько так приоткрыл дверь. Гляжу, а там сидя за столом, то есть лёжа головой на столе, распластался старший сын князя Орши. Я подумал, может с вином перебрал, мало ли, -Гостислав пожал плечами. – Хотел было уже закрыть дверь, как заметил хозяина таверны. Подхожу ближе. А он. Трактирщик закрыл рот ладонью и от ужаса выпучил глаза: – Сидит, облокотившись о стену. А горло у него перерезано и кровь струйкой. Понимаешь, Яшка? – прокричал трактирщик.

– Да не ори ты, бес, – оборвал его Яков.

– Ну значит, я от страха прям остолбенел. Поворачиваюсь к Орши, а у него изо рта пена. Ну то есть, тоже того. Я аж отпрыгнул от страха и прям на хозяина. Я сам не понимаю как, упали мы с ним на пол, он внизу, я на – на нём, – заикаясь продолжил трактирщик. – И вдруг слышу топот, слышу, как открывается дверь, и кто-то поднимает меня. Стою я значит весь в крови хозяина таверны, а передо мной дружинники Орши, – трактирщик схватился за лицо и заплакал.

– Ох, Яша, как они меня били, как били. Кричали, что убийца я. Спрашивали, зачем Орше в вино яд подсыпал? Зачем хозяина трактира по горлу? А я не знаю ничего и понять не могу кто кого и за что. Потом скрутили, как барана. Привели в город и бросили сюда. И говорят казнить меня будут, – простонал трактирщик.

– На тебя, Яша, одна надежда. Если не поможешь, я пропаду и Бана сгинет, – прохныкал трактирщик.

– Да уж, не плохо тебя подставили, – задумчиво произнес Яков, почёсывая подбородок. – Если не врёшь конечно, – добавил он.

– Не вру, Яшенька, не вру. Я за всю жизнь ни одну душу живую не погубил, а тут меня в убийстве двоих винят, – затараторил Гостислав.

– Допустим, – задумчиво произнес Яков. – Мне как-то тоже с трудом верится, что ты кого-то мог убить, а тем более двоих.

– Один ты, Яшенька, кто поверил мне, никто больше. Даже слушать не стали меня, когда я им стал говорить, что не виноват, – плаксиво затянул трактирщик.

Видя стенания трактирщика и вспоминая его жену Бану, Яшка сжалился:

– Может конечно и зря, но допустим, я решил тебе помочь, – начал Яков.

– Не зря, Яшенька, не зря. Доброе дело сделаешь. Людей невинных спасешь, – запричитал Гостислав.

– Да погоди ты, невинный, – перебил Яков. – Я сказал, допустим я согласен помочь тебе и супруге твоей.

– Спасибо тебе, Яшенька, век должен буду, – перебил трактирщик.

– Да что же ты, бес плешивый, не даешь мне закончить? – оборвал его Яков.

Трактирщик умолк, вцепившись обеими руками в решетку и виновато смотря на Якова.

– Ты подумай, – продолжил Яков. – Даже если я что-то узнаю, что может тебе помочь. Кто мне поверит? Да и вообще, кто такого нищего оборванца, как я, будет слушать. Да меня чуть самого не запрятали в темницу, когда я попытался пройти к тебе.

Яков уставился на трактирщика, ожидая от него ответа. Трактирщик же, вцепившись пухлыми ручонками в решетку, молча смотрел на Якова изредка моргая. На его лице читалось нетерпение и желание, что-то сказать, но он молчал.

Яков, думая, что трактирщик не до конца понимает сложившуюся ситуацию продолжил:

– Ты хоть знаешь, что мне случайно удалось тебя найти и, если бы не стечение определенных обстоятельств, я бы с тобой сейчас не разговаривал.

Несмотря на то, что Яков не питал к трактирщику каких-либо тёплых чувств, а скорее даже наоборот, ему всё равно было жаль бедолагу. Присев на край скалы, он уткнулся локтем в колено, упёрся лбом в ладонь и уставившись в пустоту скалистого ущелья с грустью сказал:

– Я думаю, ты понимаешь, что уже ничего нельзя сделать, Гостислав?

– Можно, Яшенька, можно, – вдруг затараторил Гостислав.

Яков поднял голову и опершись подбородком в ладонь устремил на трактирщика недоумённый взгляд.

– Как только я увидел тебя, Яша, – продолжил трактирщик. – На меня как будто снизошло какое-то озарение, – трактирщик, глупо улыбаясь, раскинул руки в стороны и поднял взор к небу. – Я понял, вот он – мой спаситель!

– У меня в голове всё встало по своим местам, – также улыбаясь, продолжил Гостислав.

Яков продолжал молча с недоумением смотреть на придурковатого трактирщика.

– Ты знаешь Вездеслава? – спросил Гостислав.

– Нет, – ответил Яков, положив щёку на ладонь и продолжая с жалостью во взгляде смотреть на трактирщика.

– Ну, как же! – воскликнул трактирщик. – Этот молодой прощелыга – младший Ябетник. Ну тот, который вёл расследование, когда у Драгомира кто-то спёр поросят, – трактирщик выжидающе уставился на Якова.

– Ну да, Драгомир что-то упоминал об этом деле, но я как-то не вдавался в подробности, – пытаясь вспомнить, ответил Яков, и тут-же добавил. – И что? Этот Ябетник – твой хороший друг? И ты хочешь, чтобы я попросил его о помощи? Насколько я знаю, поросят так и не нашли, – усмехнулся он. – Думаешь, это хорошая идея?

– Вовсе нет, Яков, я ни в коем случае не хочу, чтобы ты просил его о помощи, – возразил Гостислав, не мигая смотря на Якова. – Да ты и не смог-бы, даже если захотел.

– Это почему же? – усмехнулся Яков.

– Так это, – трактирщик задумался, опустил на короткое время глаза на решетку и потом вновь посмотрел на Якова. – Прирезали Вездеслава то. Ага. Несколько раз в бочину ему стилетом херак и всё. Нету больше Вездеславушки, – трактирщик цокнул языком и разводя руками пожал плечами. – Вон оно как бывает, Яша, дорасследовался наш младший Ябетник. Таки дела, Яша, таки дела, – трактирщик поднял взгляд в небо, перекрестился и пробормотал что-то под нос.

– Бывает, – протянул равнодушно Яков. – Но зачем ты мне это рассказал? – не понимающе спросил он. – Какое тебе дело с того, что прирезали этого Ябетника?

– Младшего Ябетника, Яша, младшего, – поправил его Гостислав. – А дело мне есть, потому что теперь им требуется новый человек на место младшего Ябетника, – весело улыбаясь, воскликнул Гостислав. – И кто будет этим новым младшим Ябетником? – также весело спросил трактирщик, несколько раз подняв и опустив брови.

– Кто? – не понимая намека, спросил Яков.

– Конечно же ты, Яша. Ты будешь новым младшим Ябетником, – не унимаясь от радости, почти прокричал трактирщик.

Тут Яков окончательно убедился, что полученные вчера тумаки серьезно повлияли на умственные способности Гостислава:

– По-видимому серьезно тебя вчера приложили по голове, Гостислав, – усмехнулся Яков. – Ты хоть знаешь сколько желающих будет на место этого младшего Ябетника?

– Знаю, Яшенька, знаю. Много будет. Много желающих. Ещё бы, – Гостислав многозначительно задрал подбородок. – Будь я помоложе, я бы и сам не отказался, -он развел руками. – А что? И казенное жилье, и харчи, и оплата. Ты знаешь, Яша, какая у них оплата, даже у младших? – Гостислав закатил глаза. – Да ты и за полгода столько не заработаешь, сколько они за месяц. Кроме того, чтобы тебя приняли, нужно заплатить в казну пять серебряных и доказать, что ты умен, хитёр и наблюдателен.

– Тем более, Гостислав, это лишь подтверждает абсурдность того, что я смогу стать младшим Ябетником, – усмехнулся Яков. – Допустим с доказать, что достоин, я как-нибудь справлюсь. Но где мне взять пять серебряных? – смеясь, Яков отрицательно помахал головой, подперев лоб ладонью. – Бедный Гостислав, тебе окончательно отбили голову.

– Не спеши, Яша, моя голова работает не хуже твоей, – заверил его Гостислав. – Ты должно быть обратил внимание на доску с объявлениями перед трактиром?

Яков не ответил, уже считая, что трактирщик несёт бред сумасшедшего и почти не слушал его. Не дождавшись ответа, трактирщик продолжил:

– Так вот. Не так давно на этой доске висит объявление, в котором предлагается вознаграждение в размере одного золотого тому, кто сообщит информацию, которая поможет поймать опасного злодея – Гришку-Бобра.

– Ещё скажи, что у тебя есть такая информация, – недоверчиво заметил Яков.

– Молодец, Яша, у меня действительно есть эта информация, – Гостислав громко зашептал, сияя от удовольствия. – Ты помнишь, когда ты вчера вернулся с таверны меня не было на месте?

– Помню, Гостислав. Тогда я подумал, что ты просто не хочешь отдавать мне деньги. И прячешься за юбкой у жены, – ответил Яков.

– Как ты мог обо мне такое подумать, Яков? Я честный предприниматель, – наигранно возмутился Гостислав.

– Ну и где же ты был, честный предприниматель? – безо всякого интереса спросил Яков, которого уже порядком утомил, как он считал, бред спятившего Гостислава.

Гостислав начал издалека:

– В прошлом году, когда я возвращался с таверны в город на меня напала банда из трёх бандитов. Один из них не скрывал своей рожи. Это как раз и был Гришка-Бобер. Двое других были с повязками на морде и видно было только глаза, но у одного из них были такие здоровые шары, что как только вчера он пришел ко мне в трактир, я его сразу узнал.

– Как я его увидел, то сразу понял, что Бобёр по любому где-то рядом, – продолжал трактирщик. – И только он ушёл, я сразу же последовал за ним.

– И ты знаешь, куда меня этот гад привел? – спросил трактирщик, уставившись на Якова.

– Куда? – уже заинтересованно поинтересовался Яков.

– В старую заброшенную шахту, – торжественно вскрикнул Гостислав. – Я уверен, что эта гадина Бобёр отсиживается там же.

– Надо же, – усмехнулся Яков.

– Теперь слушай меня, Яков, – строгим голосом скомандовал трактирщик. – Время дорого. Поэтому, как только вернёшься в город, бегом беги до старшего Ябетника. Он сидит рядом с дверью в казематы. Подойдёшь к нему и скажешь, что мол знаешь где Бобёр. Он, конечно, тебе не отдаст золотой сразу, отправит людей проверить. И как только твоя информация подтвердится и Ябетник предложит тебе забрать золотой, ты золотой не бери, – взволнованным дрожащим голосом сказал трактирщик. – А вместо этого скажи, что мол ты не из-за денег пришёл донести на бандита, а только для исполнения своего гражданского долга. И самое главное попроси его принять этот золотой в знак уплаты взноса за поступление на службу князю.

– Поверь мне, Яков, судьба в моём лице дает тебе шанс, – попытался убедить Гостислав, и войдя в раж добавил. – По правде говоря, я думаю, что тебе неплохо было бы помимо помощи в моём освобождении ещё как-нибудь отблагодарить меня.

Но Гостислав видимо перегнул, так как Якову явно не понравилось то, что он услышал:

– Ещё как-нибудь отблагодарить? – Яков уставился на трактирщика, недоумевая от такой наглости. – А может быть, меня полностью устраивает моя жизнь и мне совсем не хочется получить перо под ребро, как твой старый знакомый, – продолжил он, вставая на ноги. – А ты не подумал, Гостислав, что я просто уйду сейчас и не пойду я ни к какому старшему Ябетнику? Обойдусь как-нибудь и без золотого.

– Прости, прости, Яков, дурня старого, – простонал трактирщик.

Яков развернулся и сделал несколько шагов прочь.

– Постой, Яшка, – окликнул его трактирщик. – Не хотел я этого говорить. Но если ты не вытащишь меня от сюда, если меня казнят, то перед казнью я расскажу всю правду, – прокричал трактирщик.

– Чего ты там брешешь, пёс плешивый. Какую ещё правду? -разворачиваясь, спросил Яков.

– А такую правду, Яша. Скажу, что видел, как ты с батей твоим. Да, Яша, с твоим батей. Подсыпали яд в бочонки с вином, которое ты потом отнёс в таверну и от которого отравился старший сын князя, – выкрикнул Гостислав.

– А я-то как раз и пришёл в таверну, чтобы предупредить всех, но не успел, – продолжил трактирщик, раскинув руки в стороны. – А может это ты, Яша, и хозяина таверны того, – трактирщик изобразил ужас на лице, прикрывая рот ладонью. – Вона меч у тебя какой. Наверное, ты им хозяина-то по горлу. Да, Яков?

– Ах ты, псина шелудивая, – зарычал Яков, хватая булыжник и метя им в сторону Гостислава.

Гостислав еле успел пригнутся от осколков булыжника, разлетевшегося после столкновения с металлической решёткой.

– Яша, просто сделай, как я прошу, и никто не будет в обиде, – прокричал Гостислав, не решаясь вновь высунуться в окно.

– Вот паскуда, – прошипел Яков и пошёл прочь.

Вдруг дверь темницы распахнулась и в проёме появилась огромная бородатая голова тюремщика:

– Ты чего тут орёшь, юродивый?

– Ничего, ничего, – нервно протараторил трактирщик. – Нервишки шалят, знаете ли.

– Тебе лучше угомонить свои нервишки. Иначе … – тюремщик вытащил огромную дубину и потряс ею. – Я займусь и тобой и твоими нервишками. Понял? – прикрикнул он, выпучив глаза.

– Не нужно, я справлюсь, – дрожащим голосом выпалил Гостислав.

– Смотри у меня, – буркнул тюремщик, захлопывая дверь темницы. После чего Гостислав услышал звук задвигающего засова и удаляющиеся шаги тюремщика.

Глава 9

Тем временем наступила непроглядная мгла и Яков решив, что не стоит блуждать во тьме по обрывистой скале и решил найти место для ночлега. Найдя небольшое углубление в скале, Яков подумал: «Не пещера конечно, но от дождя убережёт в случае чего». Свернувшись калачиком Яков, быстро заснул.

Проснулся Яшка, когда уже рассвело. Но причиной его пробуждения был не утренний свет, а отчётливый гулкий топот копыт. Он открыл глаза и увидел, как неподалеку стая волков гонит оленя прям на него. Яков забрался на торчащий утёс, достал стрелу и прицелился в волка, который был ближе всего к оленю, а значит был самым быстрым и сильным. Подпустив стаю поближе, Яшка выпустил стрелу в зверя, который уже готовился к финальному броску на свою жертву. Стрела с еле слышным шелестом стремительно преодолела расстояние между охотником и волком и воткнулась зверю прямо под переднею лапу. Вместо прыжка на жертву раненный вожак, издав жалобный вой, пролетел кубарем несколько метров. Другие волки остановились, пытаясь понять, откуда исходит опасность. Но Яков уже выпустил следующею стрелу, которая воткнулась в шею другому волку, который, дернувшись, с визгом рухнул на скальный грунт. Почуяв опасность, оставшиеся хищники бросились прочь.