Гоблин поднял большие жёлтые глаза на Яшку, не отводя взгляда, схватил рыбу и начал грызть, но на этот раз уже перестал угрожающе урчать, как будто понял, что его не собираются обижать, а напротив готовы поделится добычей.

Яшка аккуратно поставил гоблина на песок. Пока гоблин доедал вторую рыбу, Яков выбрал несколько самых больших и положил перед лапами зверька.

– Бери, это тебе – спокойно произнес Яшка.

Сунув в рот остатки рыбины, гоблин собрал рыбу, которую положил перед ним человек, в охапку и не отворачиваясь и не сводя глаз с Яшки попятился в сторону откуда появился.

Отойдя на достаточное, как показалось ему расстояние, гоблин как будто сделал благодарный кивок в Яшкину сторону и резко развернувшись резво бросился прочь.

– Вот же, зверьё совсем оголодало – усмехнулся Яшка и принялся набивать мешок рыбой.

Собрав оставшуюся рыбу, Яшка, обратил внимание на ржавую железяку, с которой гоблин его атаковал. Подняв её, Яков, понял, что это не просто железяка, а кованый короткий меч, но он так заржавел, что сразу было не понять.

– Наверное стащил у кого-то из дружины или со склада – подумал Яшка, так как гоблины были известны своими воровскими пристрастиями, а точнее хватали и тащили к себе всё что можно было унести.

– Возьму-ка я его себе. Возможно, удастся ещё его восстановить – пробормотал Яшка и засунул его за пояс.

Подняв мешок с рыбой, он двинулся по песку в сторону трактира, расположенного на границе трущоб и домов горожан, имеющих доход, который позволял проживать в домах, построенных из древесины, специально купленной для этих целей у лесорубов.

Трущобы от домов более зажиточных граждан отделяла небольшая каменная стена с проходом, закрываемым на ночь железной решёткой, которая по типу гильотины опускалась вниз по пазам в проходе.

Как раз рядом с этим проходом на территории более зажиточной части города и располагался трактир.

Пройдя морской берег, Яшка ступил на дорогу, ведущую к проходу. Он шёл по дороге то и дело переступая через горы мусора, а иногда и через местных обитателей, изрядно подвыпивших, не добравшихся до своих хат и отдыхающих прямо на дороге.

Один из них даже ухватил Яшку за ногу и пытался выдавить из себя что-то членораздельное, но Яков не стал его слушать и отпихнув продолжил свой путь. Поднявшись по ступеням, ведущим к проходу и пройдя с десяток метров по каменной мостовой, завернув оказался прямо перед входом в двухэтажное здание.

Перед входом в трактир стоял сколоченный деревянный щит, на котором горожане размещали свои объявления. Яшке сразу бросился в лицо здоровый холст пергамента, на котором была изображена уродливая человеческая морда с двумя огромными передними зубами. Надпись над рисунком гласила: «Разыскивается опасный злодей Гришка – Бобер. За любую информацию, которая поможет изловить душегуба, полагается награда в один золотой». Яшка ухмыльнулся: «Да уж, знать бы, где этот бобер себе хатку сварганил».

С такими мыслями он вошёл в трактир, который располагался на первом этаже здания, на втором же этаже располагались жилые помещения, где, собственно, и проживал трактирщик со своей женой.

Глава 2

Войдя в трактир, Яков обнаружил, что несмотря на полуденное время зал питейной был уже наполовину заполнен и по нему разносились голоса подвыпивших посетителей.

Почти возле входа в трактир сидел длинный худощавой человек с большой головой и неестественно выпученными глазами. Человек почти ничего не ел, а больше пил какой-то спиртной напиток, по виду напоминающий брагу. К приходу Яшки пучеглазый уже опустошил несколько деревянных стаканов с горячительным и собирался сделать тоже самое с остальными, пока еще наполненными. При этом незнакомец постоянно оглядывался по сторонам, как будто чего-то опасаясь.

За барной стойкой стоял трактирщик – мужчина лет пятидесяти, небольшого роста, но в тоже время довольно округлых форм. Вокруг сияющей плешки свисали сальные волосы. Круглая голова и обвислые щеки в купе с большим животом, а также маленькими толстенькими ручками с короткими пальцами придавали трактирщику добродушный вид.

Яшка подошёл к трактирщику и кивнув поприветствовал того:

– Здорово, Гостислав.

Трактирщик, кивнув поприветствовал в ответ:

– Здорова, Яков, – и расплывшись в улыбке тут же предложил, – что-нибудь налить?».

– Спасибо, Гостислав, – отказываясь Яков помахал головой.

– Я тут по батиной просьбе, – и ставя мешок с рыбой на барную стойку, Яков произнес. – Вот твоя рыба.

– Благодарю тебя, Яков, – убирая рыбу произнес трактирщик, другой рукой доставая увесистый кошель.

Отсчитав три медяка, трактирщик случайно выронил ещё один, но тут же схватил его, приговаривая:

– Куда собрался? – улыбаясь, засунул лишний медяк обратно в кошель.

Видя это Яков презрительно усмехнулся.

– Вот три медяка, как мы с твоим батей и договаривались – произнёс трактирщик, пододвигая Яшке щедрое вознаграждение.

Яков собрал медяки и сунул за пазуху.

– Бывай, Гостислав, – бросил Яков и собрался уже уходить, как трактирщик окликнул его:

– Постой, Яшка.

Яков повернулся, вопросительно уставившись на трактирщика.

– Тут такое дело, – начал Гостислав, переминаясь с ноги на ногу, – мой посыльный куда-то запропастился. И его уже давно не было, —тщательно подбирая слова произнес он. – А мне тут понадобилось пару бочонков вина передать в таверну «На распутье». Знаешь где она?

– Ясный красный, кто ж не знает? – ответил Яшка.

– Так вот, – продолжил трактирщик. – Не мог бы ты отнести эти бочонки в Таверну? – произнес трактирщик, кивая в сторону двух пятилитровых бочонков.

– Наверное мог бы, – задумчиво произнёс Яков, вопросительно глядя в круглое лицо трактирщика.

– Тут нечего думать, мой молодой друг, – положив обе пухлые ладони на барную стойку, улыбаясь продолжил трактирщик. – Работы максимум на час, а заработаешь…

На слове «заработаешь» маленькие глазки трактирщика забегали, и он, достав кошель, отсчитал шесть медяков, произнёс:

– Целых м-м-м-да, м-м-м-да – пять медяков, – произнес он, причмокивая и убирая шестую монету в кошель.

– Извини, Гостислав. Но я Драгомиру обещал сегодня зайти, – соврал Яшка и направился к выходу.

– Постой! – снова окликнул его трактирщик. – Я согласен на семь медяков, – с легкой дрожью в голосе произнес Гостислав, умоляюще смотря на Якова.

Яков разгадал панические нотки в голосе трактирщика и с видом человека, делающего одолжение протянул:

– Ну ладно, Гостислав. Только из-за того, что мы давно знакомы я согласен, – Яков сделал не продолжительную паузу, во время которой пухлое лицо трактирщика засияло от удовольствия. – За один серебряный, – продолжил, с видом человека, делающего одолжение, Яков.

Удовольствие на лице трактирщика вновь сменилось на умоляющую панику.

– Ну как же, Яков? Всего лишь за час работы ты просишь серебряный. Это же целых десять медяков, – жалобно простонал трактирщик.

– И это только потому, что мы с тобой давно знакомы, – оперевшись руками на стойку и немного наклонившись, улыбаясь произнес Яков.

– Но это же грабеж! –почти прокричал трактирщик, багровея.

– Как знаешь, Гостислав, – разворачиваясь в сторону выхода бросил Яков.

Не успел Яшка сделать и нескольких шагов, как трактирщик снова остановил его:

– Хорошо, я согласен, но плата только после работы, – дрожащим голосом, почти сорвавшись на крик, произнёс трактирщик.

– По рукам, – ответил Яков и с улыбкой направился к бочонкам с вином.

Встав перед бочонками и указав на них рукой, Яков спросил:

– Эти?

– Да. Только отнеси их немедля. Хозяин таверны уже давно их ждёт, -подтвердил Гостислав. Трактирщик перенес взгляд на пучеглазого возле двери, который допил ещё один стакан.

– Не боись. Домчу как на диком рысаке. Не успеешь соскучиться, как я уже вернусь, – заверил его Яков, улыбаясь во весь рот.

Трактирщик перевел взгляд на Якова и произнес:

– Ага, – лицо его при этом исказила какая-то испуганная улыбка.

Яков подхватил бочки и направился к выходу через северные ворота замка, так как наиболее короткий путь к таверне «На распутье», был по дороге ведущей от северных ворот.

Проходя мимо рыночной площади, Яков, заметил своего старого знакомого попа и решил немного подшутить над ним. Подкравшись на кошачьих лапах сзади к попу Яков прошептал ему на ухо:

– Благослови, батюшка.

Поп от неожиданности вздрогнул. Обернувшись и увидев Якова, завопил на всю рыночную площадь:

– Изыди, бес. Чур тебя, чур, – замахал он руками перед Яковом, изображая крест.

Яков сделал вид, что глубоко ранен таким отношением и издав протяжный вопль, гогоча ринулся прочь.

Добравшись до северных ворот, Яков пересек их и направился по дороге к таверне.

Город был окружен рвом и высокой каменной стеной. Это было сделано не только для защиты от других князей, периодически совершающих набеги на своих соседей, но и для защиты от разной живности, обитающей вокруг города.

Дорога, по которой шёл Яков, примыкала к болотистой местности. Яков часто слышал истории о разнообразной нечисти обитаемой на болотах. Но помимо нечисти, на болотах обитало ещё множество всякого зверья. Среди которого были и болотные крысы. Одна особь из представителей данного вида как раз выскочила на дорогу.

Обрюзгшее зелёное туловище длиной около метра на коротких когтистых лапах перегородило путь Якову. Огромная пасть обнажила несколько рядов острых клыков. Вдоль туловища от головы до хвоста вздымался большой плавник, что свидетельствовало о том, что зверь готов напасть в любой момент.

Яков аккуратно поставил бочонки на землю и вытащил недавно полученный ржавый меч. Тем временем крыса в несколько прыжков преодолела путь до Якова и находилась на расстоянии атаки. Яков замер в ожидании нападения монстра. Тем временем зверь, ещё больше разинув пасть издал угрожающий рык. В лицо Якову хлынул отвратительный смрад тухлятины из пасти крысы. Яков закрыл нос рукавов. А крыса, как будто ждав этого момента, оттолкнувшись бросилась на него. Видя этот манёвр, наш герой сделал шаг в сторону и со всей силы полоснул по бочине зверя. Зверь издал протяжный рёв и отпрыгнул в сторону.

Несмотря на то, что лезвие клинка прошло чертой по туловищу животного, это не причинило крысе большого вреда, так как меч был тупым.

Яков ахнул с досады, но зато понял ошибочность такого удара. Тем временем разъярённый зверь вновь прыгнул на него, но Яков снова уклонился. Несмотря на это зверюге удалось одним когтем разорвать ему рубаху на рукаве. Монстр резко развернулся, что заставило Якова попятится назад и тут он почувствовал, что уперся спиной в ствол дерева. От неожиданности он немного замешкался. Увидев замешательство Якова, зверь стремительно бросился в атаку, высоко подпрыгнув разинул пасть, метясь клыками в горло своей жертве.

Яков инстинктивно отпрыгнул в сторону, и как оказалось вовремя, так как через мгновение зверь впечатался пастью в дерево как раз на уровне горла нашего героя. Удар о ствол на мгновение оглушил зверя. Яков не стал тратить время зря и со всей силы вонзил клинок в череп крысе. Послышался хруст ломающихся костей, но клинок всё же прошёл сквозь звериную башку. Тело крысы обмякло и рухнуло к ногам Якова.

– Паскуда, – прошипел он, вытаскивая меч из черепа крысы.

Обтерев его о траву, Яков засунул меч за пояс, поднял бочонки с вином и продолжил свой путь к таверне.

Глава 3

Остаток пути был проделан без каких-либо приключений.

Зайдя внутрь двухэтажного здания, Яков оказался перед барной стойкой, которая на данный момент пустовала. В таверне стояло несколько деревянных столов, за которыми сидели люди и трапезничали.

Подумав, что хозяин таверны ненадолго отошёл и вероятно скоро вернётся, Яков поставил бочонки с вином на стойку и стал ждать. И действительно, хозяин таверны – худощавый мужчина лет пятидесяти, одетый в клетчатую рубаху и черные брюки, поверх которых болтался когда-то белый, а теперь уже скорее тёмно-серый фартук, направлялся к барной стойке.

– О, это должно быть вино от трактирщика Гостислава! – радостно воскликнул он.

Яшка кивнул.

– Давно уже жду его, – продолжал владелец таверны. – По правде сказать, я уже и не надеялся получить его, особенно после того ужасного случая произошедшего с твоим предшественником.

– Какого случая? – не понимающе, спросил Яков.

– Ну как же, ты разве не знаешь, что произошло с парнем, который работал на Гостислава до тебя? – спросил владелец таверны.

– Трактирщик сказал, что давно уже его не видел, – ответил Яшка.

– И все? – улыбаясь во весь рот, покрытый сверху густыми усами, спросил хозяин таверны.

– Всё, – находясь в недоумении, ответил Яшка.

– Ну, по сути, он не соврал, – протянул владелец таверны. – Он действительно не видел своего посыльного несколько дней. Но разве он не сказал почему? – так же улыбаясь спросил он.

– Нет. – ответил Яшка. – Почему?

– Вот же, шельмец, – закатывая глаза, произнес владелиц таверны и продолжил. – Да потому, что ополчение нашло его здесь не далеко в овраге, а точнее его окровавленные, разодранные в клочья вещи. Бедный мальчик! – он устремил взгляд в небо, сложив руки лодочкой на груди. – Должно быть стая диких зверей растерзала его. Бедный мальчик, – еще раз повторил он, обращая свой взор к небу.

– Вот же, гаденыш – подумал Яков.

– Ну да ладно, жизнь продолжается, – улыбаясь продолжил хозяин таверны. – Вот возьми, передай это Гостиславу за вино, – сказал он протягивая небольшой кошель.

– И вот это тебе, – хозяин таверны отсчитал пять медяков и протянул, улыбаясь Яшке. – Прошу тебя, передай Гостиславу, что то, о чём он просил, произойдет сегодня.

– А о чём он просил? – поинтересовался Яков.

– Он знает, ты же просто передай ему мои слова, – всё также улыбаясь, ответил хозяин таверны. – И поспеши, не засиживайся здесь до темна. Я бы не хотел, чтобы с тобой произошло то же, что и с твоим предшественником, – похлопывая Якова по плечу, заверил его хозяин таверны.

– Я бы тоже, – угрюмо ответил Яков и забрав деньги направился обратно в город.

Во время обратной дороги Яшка думал, что когда вернется, заставит трактирщика заплатить на пять медяков больше, за то, что тот утаил от него, что произошло с посыльным.

Войдя в трактир, Яшка не обнаружил трактирщика ни за стойкой, ни в зале. За стойкой же находилась супруга трактирщика – худощавая с длинными седыми локонами женщина лет сорока пяти.

– Здорова, Бана! Где Гостислав? – поинтересовался Яков, подходя к жене трактирщика.

–Так это, – запнулась Бана. – Ушел он уже.

– Куда ушел? – спросил Яков. – Он должен мне серебряный и пять медяков.

– Так не знаю. Сказал дело у него срочное и ушёл, – оправдываясь, ответила Бана.

– А придёт когда? – не отставал Яшка.

– Да кто же его знает? Я про то не ведаю, – стыдливо улыбаясь, ответила Бана.

– Ладно, завтра зайду. И скажи Гостиславу, чтобы деньги мои приготовил, – разворачиваясь, сказал Яшка. – А, вот ещё, – произнёс Яков, доставая кошель, полученный за вино. – Это от хозяина таверны.

И бросив кошель на стойку, добавил обвинительно:

– Я чужое не забираю.

– Да, совсем забыл, – разворачиваясь в сторону выхода, добавил Яков. – Хозяин таверны просил передать, что сегодня будет какое-то важное для Гостислава дело.

– Какое дело?

– Это ты у мужа спроси, – бросил он, направившись к выходу. – Приду завтра. И лучше Гостиславу быть на месте с моими деньгами.

Утром по дороге в трактир Яшка перебирал варианты наказания трактирщика на случай, если тот откажется платить.

Глава 4

Войдя в трактир с твердым желанием забрать заработанное, Яшка, однако вновь обнаружил за барной стойкой жену трактирщика.

– Бана, где Гостислав? – спросил Яков.

Жена трактирщика не ответила.

– Бана, зови мужа. Я пришел за деньгами, – вдруг жена трактирщика закрыла лицо руками и истошно зарыдала.

Яшка опешил от такого поворота.

– Ты чего Бана? Успокойся, – непонимающе протянул Яшка. – Ничего я ему ни сделаю. Пусть отдаст моё и я уйду, – продолжил недоумевающий Яшка.

Но жена трактирщика не унималась и с рёвом плюхнулась на барную стойку, обхватила голову руками и с ещё большим остервенением начала голосить.

Яшка, видя стенания Баны, уже подумывал простить трактирщику долг, уйти и никогда больше не иметь дел со старым прохвостом. Но когда Яшка развернулся к выходу, Бана вдруг выдавила из себя рыдая:

– Его схватила дружина.

Услышанное заставило Якова остановиться:

– Чево, ещё кого-то облапошил? И на него пожаловались? – с улыбкой спросил Яков.

– Нет, говорят, что он кого-то убил, – прорыдала Бана.

– Но что ещё хуже, он позанимал деньги у многих людей и вчера должен был совершить какую-то сделку, чтобы расплатится по долгам, – продолжила, рыдая она. – И ты не первый желающий вернуть свои деньги.

Бана вновь забилась в истерике:

– Но у меня ничего нет, он вчера всё забрал. А они грозят, если не расплачусь, то отправят меня за долги в рабство, – после этих слов Бана зарыдала ещё сильнее.

– Очень жаль, Бана, – произнес Яков, гладя супругу трактирщика по голове. – Если бы я мог, то обязательно одолжил тебе денег.

– Прости, – обронил Яков и направился к выходу.

– Яшенька, постой. Пожалуйста, сходи к нему. Спроси, куда он дел деньги. Может ещё удастся вернуть их, – жалобно простонала Бана, схватив Якова за рукав.

– Да куда же я пойду? Я даже не знаю где он, – пораженно оправдывался Яков.

– Я знаю, Яшенька. Я знаю, – резко перестав рыдать заявила Бана.

– Мне сказали, что его кинули в темницу рядом с южными воротами – вытирая рукавами слезы, продолжила Бана.

– Да кто же нищеброда из трущоб пустит в темницу? Если только в качестве пленника, – удивился Яков.

– Не пленника, Яша. Я знаю, как пройти, – поглаживая Якова по плечу, сказала она с облегчением.

– Сегодня там на страже один знакомый дружинник – Василько. Он часто к нам заходит. Ты скажи ему, что от меня. Он тебя и пропустит, – закончила она, кивая.

– Василько говоришь? – переспросил с подозрением Яков.

– Василько Яшенька. Василько, – подтвердила Бана кивая, и как бы почуяв сомнения Якова добавила. – Ты, Яшенька, не сомневайся, всё тебе твое отдам и даже серебряный, нет, два серебряных сверху, если деньги вернешь.

– Ладно, Бана, может и помогу, – и развернувшись к выходу бросил. – Бывай.