Цитаты из книги «Разрешите влюбиться»

Но парень не спешил трогаться с места. Задумчиво провел руками по рулю и покосился на меня: – Это все из-за той ботанички? – Ее зовут Настя, – напомнил я. – Угу! – кивнул он, глядя на меня оценивающе. – Значит, так сильно торкнуло? – Еще как! – вздохнув, признался я. Он покачал головой, а затем тихо спросил: – И даже тачки не жалко? – Я получаю гораздо больше. – Это сильно, Гай… Наверное, я тобой горжусь. – Ты просто рад, что получил тачку, гаденыш! – рассмеялся я. – Вези меня уже домой!

– Мне хочется быть уверенным, – решительно сказал он. – Могу я с ним поговорить по-мужски? – Конечно, можете, – раздалось от двери. Рома вошел, снял куртку, взял чайник и разлил кипяток по чашкам. – Это хорошо, – не отрывая от него недоверчивого взгляда, произнес дядя. – Ты, парень, на меня не обижайся. Я за свою племянницу, если будет нужно, голыми руками порву. – Я тоже, – кивнул Гаевский, без страха глядя ему в лицо, – поэтому хорошо вас понимаю. Они удалились и долго о чем-то говорили.

В той луже возле универа, когда этот парень протянул мне руку и взглянул нечаянно в самую душу. И сердце кричало: «Только он! И никто больше».

Наверное, только тот, кто страдал, может до конца понять тяжесть печали другого человека. И только тот, кто по-настоящему любит, может взять часть этой ноши на себя. Есть много оттенков любви. Кому-то нужно долго сближаться, чтобы осознать чувства. У других любовь вырастает из дружбы или привязанности. А я верю в магию – магию любви. Ты впервые видишь человека, и все внутри переворачивается. И каждая клеточка тела громко сигнализирует: это он, тот единственный человек, без которого уже ты не сможешь жить. Вы посмотрели друг на друга, и что-то необъяснимое произошло внутри вас, и каждый пошел в свою сторону. Вроде бы все? Но ты понимаешь, что теряешь то, что давно искал. И ты оборачиваешься.

Она лежала рядом, вдыхая и выдыхая запах города. Ее грудь быстро поднималась и опускалась, на алых губах блуждала улыбка. Из-под шапки выбились кудряшки, и мне захотелось намотать их на палец и поднести к лицу. Она была так красива, что у меня захватывало дух. Желание поцеловать эту девушку было единственной причиной, чтобы жить дальше, чтобы дышать.

– Видишь? – тихо прошептал я, вдыхая аромат спелых слив ее кожи. – Нет никакого города. Только ты, я и небо. – Вот что ты имел в виду… – выдохнула она. Я представил, как Настя улыбается, но повернуться и посмотреть не решался. – А вы похожи. – Кто? – ее голос успокаивал. – Ты и небо. – Чем? – Оно светлое. Бесконечное. Чистое. Совсем как ты! – Грудь сдавило от нахлынувшего смущения. – И его тоже хочется обнять. Она тихо засмеялась. – Мне здесь нравится, – прошептала Настя.

Не задумываясь и не сомневаясь, Ежка устроилась рядом. Наши плечи соприкоснулись, лица оказались совсем близко друг к другу. Я смотрел в небо и почти слышал треск электричества, пробегающего между нами от этих прикосновений. И это было ужасно больно, почти невыносимо. И громко трещал лед, который образовал панцирь на мне за последние полгода.

– Надень! – Прежде чем пропустить девушку вперед, я надел на нее шапку. Настя, кажется, не дышала, пока я это делал. Смотрела с недоверием на мои руки и упрямо игнорировала мои глаза, будто боялась чего-то. Хотя бояться нужно было мне: от ее присутствия у меня, как у школьника, тряслись от страха колени.

Светлые кудряшки рассыпались по плечам. Она теперь меня даже не замечала, а я не видел ничего, кроме нее. Застыл в напряжении, очарованный ее красотой, и кусал губы, не смея коснуться. У меня не было никакого права желать эту девушку. Она всегда была добрее и чище меня. Не ровня. Совсем не ровня. Только не в том смысле, который вкладывала она в эти слова, а в другом – такому, как я, было не место рядом с ней.

Откуда же мне было знать, что, оказавшись рядом с моей Ежкой, я вдруг почувствую себя таким никчемным? Мерзким, отвратительным, выпачканным в грязи? Мне хотелось касаться ее, обнимать, целовать, но ощущение того, что я был слишком грязным для нее, вдруг захватило меня целиком. К чему игра? Зачем она мне? Что и кому я хотел доказать? Ненависть, боль, обида – эти чувства становились чуждыми, едва рядом появлялась Настя. Все, на что я прежде тратил свое время, казалось теперь бесполезным и глупым. Ненужным. Эта девчонка, такая робкая и застенчивая, она намного лучше меня. И я ее не достоин – это было очевидно.