Цитаты из книг автора «Лена Сокол»

Она больше не вырывалась. Дрожала, стучала зубами и смотрела на него. А он на нее. Так горячо, так близко, так двусмысленно. И молчал. А Джема чувствовала, что ее мозги сейчас вспыхнут. Они оба, позабыв о том, что нужно держаться на поверхности, почти захлебывались. – Ты сумасшедшая. Кей медленно убрал сначала одну руку, затем другую, но не спешил отдаляться. Его прохладная ладонь вынырнула из воды и коснулась шеи девушки. Скользнула вверх, пробралась к щеке. Сердце Джемы сделало один отчаянный удар и замерло.

Замерла, покачиваясь на волнах, вгляделась в его лицо. Парень подплыл совсем близко. У нее застучали челюсти – сильно, громко, будто не подчиняясь ей. Джема больше не могла их контролировать, они отбивали какую-то безумную чечетку, все ускоряя и ускоряя ритм. Только ощутив на своей коже горячее дыхание парня, она вдруг поняла, что это не от холода, а от его близости.

Виктор закрыл глаза и вспомнил, как она смотрела на него там – у чертовой академии. Гордо, с вызовом, смело. Смотрела на него снизу вверх, а сама такая хрупкая, маленькая, бледная. Красивая. Таких больших, чистых глаз он ни у кого не видел. Открытое лицо, бархатная кожа, алые губы – матовые, без помады. Всё в ней было таким воздушным и совершенным. Кроме волос – те сущий ад. Крепко взбитый коктейль из темно-каштановых кудрей, свободно обрамляющих лицо, мягко колышущихся на ветру, сияющих вместе с глазами, мягких, как перышки, шелковых и нежных. Одна мысль о том, чтобы коснуться их, вызывала в нем странный, неистовый трепет.

– Потеряла кого-то? – раздалось за спиной. Она замерла. Этот низкий, терпкий, как густой кофе, голос Джема узнала бы из тысячи. Почувствовала, как по коже вместе с мурашками разбежалось необъяснимое тепло. Медленно обернулась.

Отвернулась к окну и… вздрогнула. Темный силуэт возле дерева показался ей до боли знакомым. Высокий, слегка сутулится, в капюшоне.

А в том мире каждый сантиметр пространства пронизан запахом бунтарства, веселья и жажды жизни. Ничего подобного ей прежде не доводилось видеть.

Джема держалась за талию Яны и смотрела вдаль – туда, где несколько огоньков стремительно скользили по шоссе – мотоциклы. Яркие точки, взрезающие темноту ночи. Дикие, свободные.

– Отпусти ее! – Чей-то металлический голос оборвал эту пытку. Сердце Джемы, не слушаясь, заколотилось еще отчаяннее. – Убери руки! – Тень отделилась от перил и ступила в полосу света. Это был один из тех двоих, что стояли в метре от столика и разговаривали друг с другом. Сначала в свете ламп появился высокий силуэт, затем очертания стали четче, и через секунду девушка наконец смогла разглядеть его. Высокий, жилистый, в потертых темных джинсах, толстовке, с наброшенным на голову капюшоном и в кожаной куртке. Парень намеренно сутулился, чтобы большая часть его лица была закрыта тканью. Но едва он поднял на нее взгляд, как в груди девушки всё сжалось. Это тот самый человек! Молочно-шоколадная кожа, пухлые губы, черные глаза, пронзающие буквально насквозь, будто кинжалами. Черты его лица казались такими резкими, будто он скалился на нее от ненависти.

– Заметно. И что хуже – он тоже это видит. Воспользуется тобой и… – Ты просто завидуешь, – хмыкнула девушка, откинувшись на спинку стула. – Меня зовут, со мной хотят общаться, а ты им неинтересна. Правильная вся такая… – И вдруг, напоровшись на взгляд ошеломленной подруги, она осеклась. Джема зависла на секунду, затем резко вскочила и принялась собирать со стола тетради и письменные принадлежности. Ксюша молчала, глядя на это, а затем не выдержала: – Джема, я… – Ты меня даже не спросила! – Девушка остановилась, прижав сумку и тетради к груди. Ее губы задрожали. – Я написала, что в мой дом ночью ворвались люди. Они изрисовали стены моего дома! Они… Да, между прочим, один из них был в моей комнате, а ты даже не спросила меня ни о чем! – Джем… – Ксюша поменялась в лице. – Удачи тебе! – Девушка протиснулась между стульями и столами и метнулась к дальнему ряду на свободное место.

Обычная ночь. Густое черное небо над берегом заволокло сизыми тучами, матовый свет луны почти не пробивался сквозь их плотную пелену. Стрелки часов давно перешагнули за полночь. Обычная ночь. Ничто не говорило о том, что она изменит их жизни навсегда. Ничто не предвещало перемен.