Руслан предупредил Людмилу, что придёт сегодня домой только часов в одиннадцать потому, что его сегодня покусает собака, а сам пошёл на встречу с судьбой. Около входа в кинотеатр уже стоял Игорь Васильевич со своей мерзкой псиной. Псина была среднего размера, килограммов так на сорок пять, и огненно рыжей масти. Руслану раньше никогда не приходилось видеть подобных тварей, но из умных книг он почерпнул, что эта подлая тварь называется Чау-Чау. Доктор Бешеный был одет в длинный коричневый кожаный плащ, и не без оснований на то производил впечатление потомственного таксидермиста, рекламирующего своё лучшее чучело. Чучело не шевелилось и не излучало совсем никаких эмоций, что вызвало у Руслана большие сомнения, что это вот малосообразительное животное умеет кусаться. Чинно поздоровавшись, он высказал все свои опасения на сей счёт доктору, после чего безрассудно протянул руку, чтобы почесать плющевое чучело за ухом. Безумству храбрых поём мы песню!

Когда свет снова включили, Руслан со всей ясностью вдруг осознал, что это малосообразительное животное было ещё и запредельно злобным. Рукав куртки был разодран в клочья, а в его правой руке было никак не меньше десяти дырок. Малосообразительное животное стояло примерно в двух метрах от Руслана и без всяких эмоций гордо созерцало плоды своего титанического труда маленькими немигающими глазками. У Руслана возникло непреодолимое желание повторить эксперимент левой, пока ещё целой, рукой, но доктор остановил его благородный порыв вполне своевременно.

– Руслан Олегович, этого вполне достаточно. Перфекционизм Вам только повредит. Артерии целы, и слава Богу.

– Вот ведь, зараза, а на вид как плюшевый мишка.

– Внешность бывает обманчива. Я Вам такси вызвал. Вас довезут, подождут и отвезут до дома, всё оплачено. Надеюсь, Вы помните, что надо говорить, а что не надо. Удачи!

Доктор посадил Руслана в такси и не торопясь пошёл по Третьей Парковой улице в сторону Измайловского Бульвара. Рука болела, зато на душе было спокойно.

В Травмпункте на Монтажной улице народу почти не было, но и врачей не было тоже. В те времена в Москве ещё не было достаточного количества светил восточной медицины, но Руслану несказанно свезло. Пьяный рентгенолог был вполне традиционной национальности, зато приём вела дама лет сорока и явно монголоидного вида. По-русски она говорила сравнительно хорошо и без явного акцента, и даже фамилия у неё была Максимова, а звали её Екатерина Сергеевна. Это и ввело Руслана в заблуждение, ну откуда же было ему знать, что приехала в Москву она два года назад из Улан-Удэ, где и получила медицинское образование, если его можно назвать таковым. Рентген показал, что обе лучевые кости целы, но есть небольшая трещина, которая зарастёт сама по себе. Это уже радовало, так как поначалу Руслану казалось, что мерзкая рыжая тварь отгрызла ему руку начисто. Успокоенный пьяным рентгенологом, Руслан с радостью в душе шагнул в кабинет Екатерины Сергеевны.

Раскосые глаза бурятского травматолога сверлили Руслана, а противный голос спросил, что с ним приключилось. Руслан рассказал, как бесцельно бродил по просторам родного Измайлова и встретил огромную чёрную собаку с зелёными печальными глазами. Переполненный сострадания к твари Божьей, он протянул ей мороженое, а она же его покусала и убежала в сторону ветлечебницы. Видимо, та собака была бешеной. Бурятская знахарка, выслушав рассказ Руслана, покачала головой и буркнула себе под нос: «Понаехали в Москву черножопые, не сидится им на Кавказе. Чтоб всех их бешеные собаки покусали». Что-то накарябав в карте, Екатерина Сергеевна обработала раны перекисью, присыпала их стрептоцидом и кое-как перебинтовала руку, после чего сказала: «Снимай штаны, Джигит! Колоть тебя буду, давай быстрее».

Игорь Васильевич просветил Руслана относительно прививок, и он точно знал, что от столбняка колют под лопатку, зато от бешенства в живот. Причём тут жопа? Именно это он и попытался выяснить у косоглазой нимфы. Нимфа, со всей своей врождённой бурятской вежливостью и тактом, мигом пояснила тупорылому чеченскому недоноску, что все прививки делают с восьми ноль-ноль, до двадцати ноль-ноль, и что покусанному джигиту придётся прийти ещё завтра, и вот завтра ему сделают прививку от столбняка и сделают перевязку, а также, выдадут схему прививок от бешенства, а Екатерина Великая сделает ему только укол витамина Б, чтобы не было воспаления. Ни для кого не является секретом то, что любопытство вредит, однако, Руслану бы следовало поинтересоваться, каким чудесным образом витамин Б снимает воспаление, но ему было лень спорить с представительницей высшей монголоидной расы, что и стало причиной непоправимой ошибки, самой главной ошибки в его жизни.

Трудно сказать, что же послужило причиной недоразумения, национальная особенность бурятского зрения или высокая образованность Екатерины Великой, а может быть, и своеобразный бурятский юмор или проблемы с русским языком, но вместо обещанного витамина Б, Руслан получил лошадиную дозу бициллина 5. На самом деле ничего бы страшного не случилось, если бы он знал о том, что ему вкололи антибиотик, но незнание законов не освобождает от ответственности за их невыполнение. Невыполнение законов общества грозит тюрьмой, но может и пронесёт, зато невыполнение законов Мироздания влечёт неминуемое наказание, хотя оно может быть и очень мягким. Получив прививку от триппера, Руслан сел в такси и рванул к дому. Доехав до Измайловского Бульвара, он вышел из машины, чтобы пройти с полкилометра пешком и проветрить голову. Первое, что он увидел или, точнее сказать, кого он увидел, была мерзкая рыжая тварь со своим бешеным психиатром-таксидермистом. Они не спеша прогуливались по бульвару, как будто ничего и не было. На всякий случай, Руслан решил обойти их стороной.

Вторым видением стала Людмила, и Руслан сразу вспомнил об основном инстинкте. Увидев тяжелораненого бойца, Людмила неожиданно вспомнила об этом инстинкте тоже, а когда Руслан рассказал ей, что руку ему покусал злобный Черномор, пока Руслан стриг ему бороду, мочеполовой инстинкт Людмилы достиг размеров вселенской катастрофы. Чтобы избежать Армагеддона, пришлось домой бежать сломя голову, пока Людмила не передумала. Руслан радовался тому, что его очередная эротическая фантазия наконец-то реализуется, а может статься, что и благодать наконец-то снизойдёт на его измученную Нарзаном душу. Позабыв обо всех тяготах дня минувшего и о проблемах дней грядущих, Руслан стащил с Людмилы абсолютно всю одежду и тихо обомлел. Конечно, он ни один раз видел порнуху, и видел много всяких разных девок, но такого он ещё не видел и даже не подозревал, что такое может быть. Даже в кошмарных снах такого не показывают. Пирсинг, ебёна мать!

Пизда Людмилы была тайной за семью печатями, ну а если сказать то же самое без неуместного пафоса, то её пизда была заштопана через край золотыми кольцами. Семь колец через обе губы, жуть жуткая! Ссать особо не мешает, но для иных целей напрочь не годится. Конечно, при особо тщательном старании, туда можно засунуть мизинец, да хуйли с этого толку? Блядь! День не задался с самого утра. Увидев такое смятение в душе Руслана, Людмила поспешила его успокоить и сообщила ему, что с детства ненавидит детей и беременных женщин, вот потому и стала сторонницей Целибата. Ассоциативная способность Руслана, не ясно зачем, сопоставила Целибат с Ашхабадом, и он слёзно попросил Людмилу расшифровать столь замысловатое импортное слово. Людмила пояснила, что когда ей было семь лет, она дала страшную клятву старому священнику-педофилу прожить всю свою жизнь девственницей, и сразу же умереть, как только она лишится девственности, но знание законов позволяет обходить законы, даже законы Мироздания. Чтобы женщины оставались девственницами, у них есть жопа. Тут всё очень просто, надо всего лишь пошевелить мозгами.

Как-то косо реализовалась фантазия Руслана. Не то, чтобы жопа Людмилы его совсем не порадовала, но как-то не так представлял он себе её грехопадение. Чтобы не думать о грустном, пришлось Руслану вместе с Людмилой безрассудно предаться распитию тяжёлого алкоголя. Алкоголь прояснил их неокрепшие умы и придал повторный импульс их основному инстинкту, а после принятия по семьсот грамм вискаря в каждую харю, Руслан и Людмила единогласно решили повторить реализацию уже реализованной фантазии. Правильно говорят, что во всём надо знать меру. Несмотря на все предпринятые старания, оргазм почему-то не шёл. Потом оргазм всё-таки кое-как дошёл до Людмилы, и она моментально выпала в осадок, ну а Руслан, не понятно зачем, продолжил свой сизифов труд со спящей красавицей. Антибиотики с алкоголем не всегда приносят радость, тем не менее, и Руслан достиг оргазма, самого, что ни на есть, необычного оргазма, феерического оргазма, самого последнего оргазма в своей никчёмной жизни, осуществив таким образом заветную мечту многих героев-любовников. В голове его что-то лопнуло, и Руслан виртуозно наебал свою любимую Родину, померев верхом на бабе. А вот хуй тебе, любимая Родина, а не дармовое пушечное мясо. Интересно, а кто сказал, что хуй – не мясо?

III. Семь четвертей

В современной, с позволения сказать, музыке размер семь четвертей уже не используется. В голимой попсе используются исключительно простые размеры, а вот размер семь четвертей является размером смешанным. Когда-то очень давно, Римский-Корсаков в финале своей оперы «Снегурочка» использовал одиннадцать четвертей, но об этом все уже давно забыли. Pink Floyd написал свою знаменитую композицию «Money» именно в семи четвертях, но это было совершенно до пизды старшему советнику юстиции Толмачёву Игорю Антоновичу. Он вообще не имел никакого понятия о музыкальных размерах и прочих глупостях, однако ж, песенка «Money» ему очень даже нравилась. Именно в тот момент, когда Игорь Антонович допивал кофе и докуривал третью сигарету, по радио врубили Pink Floyd, который придал некое ускорение меркантильным мыслям Игоря Антоновича. Очень уж не хотелось ему идти в психоневрологический диспансер, но идти было надо, иначе не видать ему обеспеченной старости.

Дорога до диспансера была недолгой, и Игорь Антонович решил пройтись пешком, а заодно и продумать до мелочей всю предстоящую там беседу. Беседа должна была носить конфиденциальный характер, а формальных поводов для знакомства с психиатром было целых два. Надо было выяснить диагноз дамочки, которую участковый обнаружил рядом с трупом Руслана Дудаева, когда ранним воскресным утром зашёл к нему с целью напомнить о необходимости явиться в понедельник в военкомат. Участковый и обнаружил труп злостного симулянта и рядом с ним невменяемую барышню. Труп отправили на экспертизу, ну а девушку отправили в психушку. Если бы помер обычный симулянт, тогда бы никто даже не почесался, а тут председатель совета директоров Дважды Пиписечного Банка, это Вам – не хуй собачий. Тут-то все и засуетились, и даже поставили дело на контроль в Московской городской прокуратуре, и выпало Игорю Антоновичу счастье. Точно такое же счастье выпадало ему в августе прошлого года, когда двинул кони Дудаев старший, и пришлось старшему следователю по особо важным делам Московской городской прокуратуры добывать хлеб насущный в поте лица своего.

Дело о смерти старшего Дудаева было закрыто сравнительно быстро, всего за пару месяцев, несмотря на массу мутных фактов и прочих непоняток, и всё это благодаря Дудаеву младшему, который щедро профинансировал это небывалое ускорение. Именно Руслан Олегович возбудил в душе Игоря Антоновича светлую мечту об обеспеченной старости. Кто возбудил, тот и отвечать должен. Получалось как- то несправедливо, что за младшего Дудаева платить-то никто уже не будет по причине полного отсутствия наследников. Если наследников ещё нет, то их нужно создать, не дарить же миллионы долларов родному государству. Даже по самым скромным подсчётам из смерти Дудаева младшего можно было бы извлечь около пяти лимонов зелени, что сильно будоражило воображение следователя по особо важным делам. Квартирка в Лондоне да вилла на берегу Адриатического моря в Хорватии, а также скромный депозит в Дойче Банке, ну что ещё нужно человеку, чтобы достойно встретить старость? Если с этих пяти лямов взять себе хоть один, то Сбыча Мечт непременно осуществится. Ради такого случая можно и в дурдом сходить на пару часов.

Игорю Антоновичу было около сорока пяти лет, и был он уже лет пять как неженат. Было у него ещё двое детей. Сын лет двадцати двух и дочь о семнадцати годах. И дети и бывшая жена тянули из него не только жилы, но и деньги, вот и не получалось скопить на мечту. От всех выданных Русланом средств, у него осталось всего-то десять тысяч, и столько же он успел скопить за долгие годы бескорыстной работы в прокуратуре. Как-то не радовала Игоря Антоновича скорость накопления капитала, хотелось всё и сразу, вот и пришла в голову гениальная мысль, но для её воплощения как бы требовалась моральная поддержка отечественной психиатрии в лице отдельно взятого психиатра. Психиатр в наличии как бы был, но совсем не факт, что он поддержит. Не всё так просто в этой жизни, но десятки зелени скорее всего будет достаточно, чтобы из сложного сделать простое.

Игорь Антонович брёл по Первомайской улице и вспоминал материалы уголовного дела о безвременной кончине Олега Александровича Дудаева. В его родовом замке, где и нашли его труп да ещё три трупа в придачу, кроме домика охраны была баня и домик прислуги. В материалах дела говорилось, что в бане и домике прислуги не обнаружены следы посторонних лиц, но это не означает, что их там не было. Кто ищет, тот всегда найдёт, даже если дело уже закрыто. Однако надобности в этом пока не было, а вот с машиной и оружием ситуация была иная. Машин было три. Первая машина принадлежала Дудаеву. Второй была машина двух невинно убиенных сотрудниках ФСБ, у которых почему-то оказалось оружие охранников Дудаева, из которого они и ухлопали друг друга. Третья же машина сгорела дотла. Эта вот третья машина принадлежала федеральной судье Волковой Елене Николаевне, а вот она куда-то исчезла почти бесследно, однако не совсем. Некоторые мысли о её местонахождении имели место быть. Номера же на машине Елены Николаевны были чужие, и принадлежали они какому-то чеченскому толи бандиту, толи же террористу. Несколько дней тому назад судья вдруг неожиданно объявилась, но тут же снова пропала из виду, а чеченский террорист исчез и назад не появился. Игорю Антоновичу отчётливо показалось, что именно эта дама и есть золотой ключик от его мечты, а террористом можно пренебречь.

Трудно сложить воедино всё то, что приключилось в августе прошлого года, но Игорь Антонович умудрился это сделать и убедить окружающих в том, что всё именно так и было. В соответствии с его сомнительными домыслами, судья была в домике охраны в тот момент, когда Олега Александровича убили сотрудники ФСБ и забрали у его охранников оружие. Один из нападавших свернул шею господину Дудаеву и перерезал горло его охранникам и шофёру, а Елена Николаевна, как бы, не успела выковырять из задницы господина Дудаева всю дробь, потому как была вынуждена убегать от непрошеных гостей. Она села в свою BMW, а один из гостей сел в свой Джип и погнался за ней. Второй же гость сел в Мерседес Дудаева и тоже погнался за недобитой федеральной судьёй. Мерседес, разумеется, обогнал Бэху и резко затормозил. Бэха врезалась в Мерс, и обе тачки сгорели. Джип остановился метрах в двадцати сзади от места столкновения и потому не сгорел. Судья успела выскочить из своей машины и побежала в лес, а из Мерседеса и Джипа выскочили фебсы и погнались за судьёй. Они её догнали, и хотели прикончить как лишнего свидетеля, но, толи не поделили деньги Дудаева, толи не поделили саму судью, но между ними произошла ссора, и они постреляли друг друга, а вот судья убежала и спряталась в испуге за свою никчёмную жизнь. Ответов на вопросы, на кой же ляд федеральной судье потребовалось ковыряться в жопе банкира, и почему же на её машине оказались номера с машины чеченского террориста, у Игоря Антоновича не было, но вдруг она была любовницей Дудаева. Этот вдруг и привёл к рождению гениальной идеи. Конечно! Судья была любовницей Дудаева, только не старшего, а младшего.

Вся эта бредятина проканала за милую душу благодаря стараниям Руслана и стечению некоторых обстоятельств. Как-то случайно выяснилось, что те фэбсы были ряжеными, и ксивы у них были фальшивыми, а это в корне меняло вопрос. Судья была настоящая, зато с сомнительной репутацией, да и уволили её задним числом. Судью, конечно, объявили в федеральный розыск, но искать её никто не собирался. Несмотря на отсутствие мотива, орудия преступления, медицинских инструментов для ковыряния в жопе и многих других необходимых предметов, версия была принята как рабочая, а дело посчитали раскрытым и закрыли. Оно и неудивительно. Тяжких преступлений в те времена совершалось много, а зарплата у следователей была мизерная, так зачем лохматить бабушку? До определённого времени это было совершенно ни к чему, но времена меняются, ещё открываются новые обстоятельства, да мало ли что? Иногда уголовные дела возобновляются по вновь открывшимся обстоятельствам.

Сам Игорь Антонович прекрасно понимал, что его версия – полное фуфло, и ей цена – полное говно. Если же найти эту федеральную судью, тогда надо будет немного перекроить вновь открытое ранее закрытое им дело и по ходу отхватить жирный кусок Дудаевских активов. Возникал лишь один вопрос, где же её искать? У Игоря Антоновича были подозрения, что искать её надо в ближайшей дурке. Их было две, Ганушкина и Матросская Тишина. Когда расследовали ещё незакрытое дело, Игорь Антонович утаил от сослуживцев один весьма немаловажный факт, что в день убийства господина Дудаева старшего, двух его охранников, шофёра и двух ряженых фэбсов, один из сознательных соседей доктора Бешеного увидел из своего окна, как Елена Николаевна входила вместе с психиатром в его подъезд, но несмотря на круглосуточное бдение, он не увидел, как она выходила, а бдел он три дня и три ночи. Сам доктор Бешеный без колебаний сознался Игорю Антоновичу в том, что он регулярно снимает на ночь на Измайловском Бульваре девок, зато не всегда спрашивает, как их зовут. Типа у него ночью была пропащая дама, но утром ранним она съеблась, и он типа без понятия, как её зовут, и кем она работает днём. Игорь Антонович твёрдо был уверен в том, что доктор Бешеный ему нагло врёт, но за определённый процент разыщет судью и даже поможет с ней договориться.

Диспансер был уже рядом, но мысль ещё толком не сформировалась. Если выдать Елену Николаевну за сожительницу Руслана, то она сможет претендовать на всё его наследство. Надо только доказать, что она с ним совместно проживала и вела совместное хозяйство, ну так всё это проще простого. Убедить её поделиться, не было архисложным делом, однако Игорь Антонович боялся только одного, что Игорь Васильевич Бешеный пошлёт его на хуй без вариантов. Было два запасных варианта, определить в сожительнице покойному Руслану либо Людмилу, либо же Елизавету Казанцеву. Относительно первой мыслей не было совсем по причине её явной ебанутости, зато со второй могло и не проканать по совершено банальной причине. Наглая внучка уголовного дедушки могла запросто получить наследство и не поделиться, а вот дружбаны её дедушки могли и замочить Игоря Антоновича, чтоб мозги им не ебал. Мысль почти сформировалась, оставалось только донести её до психиатра и не попасть при этом в его дурку. Задача не из лёгких, особенно, если учесть своеобразную фамилию доктора.