Наебали! Как всегда, наебали! Куб был вовсе не стеклянным. Опять ебаный пластик, зато блестит, как у кота яйца. Внутри куба лежали весьма сомнительные съестные припасы, мелочь и пластиковая литровая бутылка Портвейна 777. Кто-то бросил туда ещё несколько окурков, но, скорее всего, это было сделано случайно и без злого умысла. Обойдя куб по часовой стрелке девять с половиной раз, Тыгла увидел надпись: «Сбор средств для голодающих тети Фроси и Дяди Йоси». Сразу всё встало на свои места. Известно, что во время любых катаклизмов больше всех страдают евреи. Так было, так есть, и так будет всегда. Аксиома, блядь! Вот так и случилось. От коронавируса больше всех пострадал шоу-бизнес, а дядя Йося даже был вынужден купить дом у своего друга Дерипаски, чтобы тётя Фрося случайно не подохла. Хотя, не велика потеря, один хуй петь-то она давно разучилась. Если бы не этот сраный Ковид, так дядя Йося купил бы для неё что-нибудь получше, например, Букингемский Дворец. А тут, блядь, доходы-то совсем упали, ниже плинтуса упали, чтоб им всем!

Тыгла поднял подохшего от птичьего гриппа воробья и закинул его в куб, и в самый последний момент увидел красную надпись, сделанную мелким шрифтом и от руки: «Россияне! Соотечественники! Крымнашисты! Убедительная Просьба жертвовать исключительно кошерные продукты. Заранее благодарим». У Тыглы возникли некоторые сомнения относительно кошерности покойного воробья, но он успокоил себя мыслью о том, что не один он совершил роковую ошибку. Скорее всего, окурки тоже были не слишком-то кошерными, да и кошерность винтажного вина была тоже под большим вопросом. Авось пронесёт нелегкая, и тётя Фрося не подаст на него в суд за причинение невыносимого морального вреда её здоровью. Даже если и подаст, так хуй чего докажет. В рот её ебать, и воробья туда же. Всем известно, что беда никогда не приходит одна. Только две, и обе подряд. Вот Тыгле и захотелось ссать да так, что терпеть уже не было никакой мочи. Проклятый, бля, простатит, чтоб его разорвало, однако же, шанс разорваться явно вырисовывался у мочевого пузыря.

Позади Тыглы находился чудом сохранившийся с советских времён НИИ. Народу никого не было, так кого стесняться? Теперь понятно, откуда растут ноги вандализма. Откуда ещё? Из жопы, из жопы, в которой живёт простатит. Именно из-за него распроклятого Тыгла совершил действия кощунственного характера и обоссал кубик с пожертвованиями для голодающих тружеников песнопений под фанеру. В связи с тем, что симптомы Ковида менялись с неимоверной скоростью, могло оказаться и так, что недержание мочи станет основным из них, а вот тогда пиздец. Тогда будет хуже, чем у Юльки из Питерабада. Тыгла припустился с места в карьер в сторону Сокольников. Не прошло и десяти секунд, как к Тыгле прилип необыкновенно наглый и чрезмерно резвый подросток неопределённой половой принадлежности. Подросток жевал тухлый гамбургер и был одет в майку от Сбера. Волосы у подростка были зелёно-розовые, и Тыгла неизбежно понял, что это Даня Милохин, хотя ни разу этого Дани он раньше не видел. Знание закономерностей освобождает от знания некоторых фактов.

Тыгла посмотрел на подростка не слишком добрым взглядом, и тот молвил человеческим голосом, что не корысти ради, а просто от скуки, типа не с кем ему попиздить по душам. Тыгла возражать не стал, ибо до конечного пункта пробежки было ещё весьма далеко. Конечным пунктом была пожарная каланча времён до исторического материализма. Справедливости ради следует заметить, что Сергей Семёнович Собянин отнюдь не был варваром и бережно относился к московской архитектуре. Он сносил памятники архитектуры не совсем под корень, а оставлял от исторических зданий огрызок фасада, который и торчал как гнойный прыщ из нового шедевра архитектуры, этажность которого не поддавалась подсчёту. Такой вот, блядь, небоскрёб со встроенным в него огрызком фасада семнадцатого века. Красота неописуемая. Так вот, эту пожарную каланчу хотели перенести на крышу очередного собянинского уёбка в семьдесят семь с половиной этажей, но из-за пандемии не успели, и каланча ещё стояла на своём месте и не теряла надежды, что последний Гауляйтер вовремя подохнет о коронавируса, и её вознесение не случится.

Надежды юношей питают, видимо, и девушек тоже. Может так статься, что и подростков неопределённой половой принадлежности надежды питают также. Подросток высказал Тыгле всё своё негативное отношение к коронафрении и к короналепсии, от которой вылечили казачку Раю Булкину, за что и дали ей до хуя булок. Главное – ещё в детстве выбрать правильную фамилию. До моста через Яузу не было почти никаких приключений, однако около моста стоял патруль из ментов и росгвардейцев кардинала. Подросток, почуяв своей задницей неладное, резко повернул направо и решительно взял курс на больницу имени Ганушкина. Не всегда планам суждено сбыться. Не стоит резко менять направление движения во время тропического ливня. Вот и наглый подросток неопределённой половой принадлежности не справился с управлением и со всего маху пизданулся головой о бордюр. Пиздец наступил без проволочек. Серое вещество, смешанное с кровью, потекло в направлении реки. Розово-зелёные волосы Дани приобрели не совсем приятный оттенок, а причёска совсем испортилась.

Тыгле неожиданно стало весьма интересно посмотреть на ярко оранжевую причину падения его попутчика, и в связи с этой гуманитарной потребностью, он даже несколько сбавил скорость передвижения к намеченной цели. Это была не апельсиновая корка, как ему поначалу показалось, а было это говно. Эдакое ярко оранжевое говно. Изрядная кучка говна, вонючая до полного омерзения. Эдакое говно у Тыглы было всего один лишь раз, когда он ещё в детстве побывал в гостях у своей соседки, Цили Аароновны Хрюкенбок, которая щедро угощала всех гостей россиянским национальным блюдом, Морковно-Варенным Шмотком. Редкостная кошерно-халяльная гадость, однако же, ему пришлось всё сожрать из вежливости. Ничто не даётся нам так дорого и не ценится так дёшево, как вежливость. Правда, в умной советской книжке всё было написано с точностью до наоборот, ну так нет теперь советской власти, значит, все советские мысли надо читать задом наперёд. Говно, как говно. Так себе, ничего особенного. Только кто-то насрал не совсем в то время или не в том месте. И так в жизни бывает. Вот Даня Милохин и разбил себе башку из вежливости.

У Тыглы не было пропуска на пробег через Яузу, и он решил, что придётся делать круг через Электрозаводской Мост. Слава Богу, не пришлось. Патруль тоже заинтересовался оранжевым говном и трупом подростка, и путь на мост оказался открытым, если не считать одной мелкой неприятности. Совсем незначительная проблема, причём дохлая. Такая дохлая свинья со штампом SWEINEFLU на боку, а около неё чайки. Чайки омерзительно каркали, зато свинья лежала смирно, не подавая даже слабых признаков жизни. Видимо, именно эту свинью и охраняли менты с гвардейцами. Пробежав метров двадцать, Тыгла осознал всю значимость текущего момента. Не вызывает никаких сомнений, что эту свинью подложили подлые русофобы и антисемиты, с целью подрыва авторитета Гауляйтерера. Подтверждение этой мысли ждать себя не заставило. На мосту появились четыре урюка с газонокосилками. Они тихо и чинно шли цепью на встречу Тыгле, глядя сквозь него, и целеустремлённо косили траву. Очень даже важное дело, особенно, в период самоизоляции. Всем известно, что на асфальте трава не растёт именно потому, что доблестные потомки Чингиз-Хана её регулярно бреют впрок, чтобы она никогда уже не выросла. Невозможно себе представить более омерзительное зрелище, чем мост, заросший травой, даже, если это – конопля.

Тыгла остановился метрах в десяти от урюков, и взгляд его не предвещал ничего доброго. Урюки тоже остановились и даже выключили свои машинки для бритья травы на асфальте. Немая сцена длилась не более секунды, а потом бойцы коммунального фронта решили уступить дорогу во избежание акта возмездия со стороны озверевшего сторонника здорового образа жизни, Тыгла же продолжал стоять в ожидании, пока рассеется дым от газонокосилок. Урюки очень осторожно просочились мимо Тыглы в сторону свиньи и, стоя у него за спиной, начали что-то бубнить на своём птичьем наречии. Тыгла, хоть и не знал наречия гостарбайтеров, однако понял, что они бурно обсуждают вероятность халяльного происхождения свиного трупа с целью его дальнейшей утилизации путём безотходного поедания. Судя по всему свинья, подохшая от свиного гриппа, оказалась халяльной, и Тыгла решил продолжить свою нелёгкую пробежку.

Мост через Яузу значительно меньше своего Крымского собрата, и именно по этой причине не прошло и пяти секунд, как Тыгла натолкнулся на загадочное сооружение, стоявшее на том месте, где мост заканчивался. Это сооружение слегка напоминало гранёный стакан около пяти метров в диаметре, однако ж, основание этого стакана имело форму Звезды Давила. Все грани огромного стакана являлись жидкокристаллическими экранами высотой около трёх метров. Парадоксальный склад ума подсказал Тыгле, что это – указатель и информационный стенд в одном стакане. Природное любопытство заставило Тыглу в очередной раз притормозить и изучить содержимое надписей на всех двенадцати экранах. Кроме инструкций и правил поведения на улицах во время пандемии, на некоторых из граней Стакана Давида содержалась полезная информация о нововведениях в области культуры и быта жителей мегаполиса. Прежде чем продолжить свой тернистый путь, Тыгла решил всё-таки ознакомиться со всеми жизненно важными нововведениями.

Под мерцающей стрелкой, указующей на северо-восток, где раньше вроде бы как находилась психиатрическая больница имени Ганушкина, была скромная надпись: «Всемирный Научно-Исследовательский Институт Коровьего Бешенства имени Р.О. Дудаева». Надпись выглядела особенно загадочной по причине, что было непонятно, кто же такой Р.О. Дудаев, ибо героя Чеченского сопротивления звали Джохаром. Стрелка, направлявшая граждан на восток, то есть туда, откуда и прибежал Тыгла, была с совсем загадочными комментариями, и гласила она: «На Хуй Туда!». Стрелка же на запад гласила, что улица Стромынка теперь называется Проспект Патриотов, зато в направлении юго-западном вместо психиатрической больницы имени Гиляровского отныне и во веки веков будет находиться Церковь Свидетелей Коронавируса, а вместо следственного изолятора Матросская Тишина будет Москвабадский Университет Прикладных Навыков имени Г.О. Грефа. Такое интересное учебное заведение, просто обосраться и не жить. Всенародно любимый Районный Военный Комиссариат имени С. Шойгу, как оно и положено, находился на северо-западе, однако название его несколько укоротили по желанию Гаранта, и от него осталось только Рай имени С. Шойгу, куда всем давно следовало попасть. Юго-восточное направление не порадовало совсем, ибо какой-то негодяй и вандал заблевал обе грани сверху донизу. Нет на них никакой управы. Оскорблённый до глубины души действиями вандала, Тыгла побежал вдоль Проспекта Патриотов.

До здания Пенсионного Фонда никаких значимых событий не произошло, но на заборе больницы имени Русакова висел огромный телевизор, по которому передавали последние новости. Телевизор сообщил, что в правительстве нашей Родины произошли очень важные кадровые перестановки. Эльвира Сахипзадовна Набиуллина была освобождена от должности главы Центробанка, зато на её место назначен Сергей Кожугедович Шойгу. На место Шойгу, который, как все помнят, был министром обороны, назначен Аркадий Романович Ротенберг, а вот главным строителем мостов назначили Анатолия Борисовича Чубайса. Ротенбергу же сразу присвоили внеочередное воинское звание Маршала, а вот Набиуллину назначили министром здравоохранения, оно и правильно, так как охраной здоровья обязана заниматься исключительно женщина, созерцание которой вмиг убивает на хуй всех микробов и остатки эрекции.

Добежав до Дома Культуры имени Русакова, который ещё также был по совместительству Театром Романа Виктюка, Тыгла обнаружил, что это уродливое здание, напоминавшее одновременно Трактор и Серп и Молот, до сих пор стоит на своём месте и радует глаза и души прохожих портретом Анатолия Чубайса. На лбу Чубайса вандалы написали неприличное слово примерно из трёх букв, однако же, ему было на это совершенно насрать. Толик снисходительно взирал с холста, как будто бы хотел сказать: «Да в рот я вас всех ебал». Тыгле не понравилась ехидная улыбка Толика, и он побежал дальше, ибо времени оставалось в обрез. Боковым зрением Тыгла увидел рекламный плакат, который висел на заборе спортивного комплекса имени Братьев Знаменских. Загадочная надпись на плакате гласила: «Благотворительный Концерт Мастеров Фанерного Песнопения, весь сбор будет направлен для лечения детей от коронавируса, ежедневно с 7-00 до 23-00, прямо 925 метров». Прикинув хуй к носу, а муде – к бороде, Тыгла сообразил, что это и есть поворотная точка его маршрута. Если не растягивать удовольствие от бега, то можно минут двадцать пять насладиться высокохудожественным кривлянием под фанеру выдающихся звёзд отечественной попсы. Почему бы и нет? Всё же лучше, чем сидеть дома взаперти.

Пробежав полпути, Тыгла услышал доносившиеся со стороны звуки. Судя по противному тембру голоса и запредельной заунывности мелодий, пела Маня Чуланова. Тыгла очень давно ничего о ней не слышал и был твёрдо уверен, что она померла уж лет пять назад. Ан, нет! Не тут-то было. Живее всех живых. Хотя, и тут может быть ошибка. Современная наука творит чудеса. Могли же вырастить клона в пробирке. Одну же овцу вырастили, так почему бы не вырастить ещё одну. А ещё Тыгла вспомнил шоу «Точь в Точь» или «Один в Один», а может статься, и ещё какое-нибудь дебильное попугайское шоу. Лучше один раз не видеть, чем сто раз не слышать, и Тыгла со всех ног помчался на романтическую встречу с Маней Чулановой. По мере приближения к месту неизбежной встречи со всенародным кумиром, количество слушателей росло в геометрической прогрессии, и наконец, на расстоянии прицельного плевка достигло приблизительно десяти душ. Ворона, два-три шелудивых воробья, две облезлые кошки, две бездомные собаки, которые беззастенчиво еблись прямо посреди дороги ещё и под аккомпанемент, два негра из Сикирукакипуки и Тыгла. Все они пристально разглядывали поющее существо, стоящее на балконе пожарной каланчи. «Нет, не клон и не подделка, точно Маня воскресла», – подумал Тыгла.

Короткие, тонюсенькие и кривые ноги поющей барышни весьма укрепили уверенность Тыглы, и он решил, прежде чем бежать назад, послушать воскресшую Маню Чуланову, однако ж, жалобная песня закончилась, а вот певица решительно возжелала сдристнуь. Оскоблённый до глубины души подобным актом вопиющей несправедливости, Тыгла начал свистеть и хлопать в ладоши, и чудо свершилось. Маня вернулась на место, игриво вильнув своей тощей жопой, и, сильно смущаясь, сказала: «По многочисленным просьбам трудящихся я спою Вам ещё одну самую последнюю песню. Слова народные, музыка Яши Кривого. Песня о перелётных птицах, которые летят в нашу страну, где им будет оказана помощь в их нелёгкой борьбе с птичьим гриппом». Тыгла аж взвыл от восторга. Это ж Вам Кривой, а не какой-то там хуй собачий! Тот самый Янкель Рувимович Кривой, который аж целый год учился в Саратовской Консерватории, пока его не выгнали оттуда на хуй, зато до этого он успел окончить какой-то Педагогический Институт по классу хорового дирижирования и даже поработал в средней школе учителем песнопения. Ради такого стоило пробежаться, и похлопать в ладоши. Это Вам не какой-нибудь Прокофьев или Мусоргский! Настоящий всенародный самородок! Тыгла превратился в слух. Слух ничего не слышал, но глаза кое-что да увидели. Правильно, имеющий глаза да не услышит.

Маня подтянула сползающую юбку, но несколько перестаралась, и зрители увидели её трусы. Ничего бы страшного не произошло, если бы впопыхах Маня надела трусы как положено, но она их надела наизнанку и задом наперёд. Трусы когда-то были белыми, но из-за проблем с туалетной бумагой, которую полностью скупили несознательные граждане в течение четырёх дней с момента объявления режима самоизоляции, на трусах остался след говна. И это было бы не так ужасно, если бы говно было коричневым, но оно было тёмно-зелёным. Грамотный негр из Сикирукакипуки, сообщил Тыгле, что певица страдает язвой желудка и лечится Де-Нолом, от которого говно приобретает зелёный цвет, так как в нём содержатся нерастворимые соли редкого металла, который называется Вермутом. Очевидно, что негр перепутал Висмут с Вермутом совсем без злого умысла, но воспоминания о Вермуте Розовом Крепком подействовали на Тыглу не самым лучшим образом и вызвали навязчивое желание блевануть. Блевать под гениальную музыку Янкеля Кривого, дополненную несравненным пением Тани Булановой, было неэстетично и негигиенично, и Тыгла уже хотел позорно сбежать, но мидийные звуки квартета из одноимённой басни Ивана Андреевича Крылова, неизбежно подействовали как Ханаанский Бальзам на измученную Нарзаном душу, и рвотный рефлекс ушёл на хуй, на Тыглу же снизошла благодать. Во время схождения благодати на площадь прибыло ещё около десяти слушателей. В огромном джипе подъехал сам Король Эстрады с Королевой Шансона. На электрическом самокате подкатил адвокат всея Попсы Александр Добровинский, чтобы защитить всех наших звёзд от обвинений в плагиате, а за ним прилетели несколько голубей.

Фанера была незамысловатой и не вызывала никаких негативных эмоций. Тональность была Ля Минор, как того и требует Русский Шансон, ну а размер две четверти. Вступление показалось Тыгле несколько затянутым, однако ж, во всём есть свой смысл. Пока пластмассовый оркестр демонстрировал интеллектуальную мощь как бы композитора, певунья изображала из себя перелётную птицу, убитую свиным гриппом вкупе с коровьим бешенством. Она махала руками, не попадая в ритм, что наводило на мысль об уникальном даровании, которое злые психиатры называют расстройством схемы тела. Особенно ярко этой способностью наделены Боря Моисеев и Филя Киркоров. Это какой же надо иметь дар, чтобы петь в одном ритме, а плясать в другом, хотя если фанеру не слушать вовсе, то почему бы и нет? От движений, напоминающих кататоническое возбуждение, юбка задралась ещё выше, а почему бы и нет? Известно, чем короче юбка, тем ноги кажутся длиннее. Свежий ветер приятно обдувал промежность Мани Чулановой, что всенепременно отражалось на её физиономии, источавшей во все стороны безысходную тоску и вселенскую скорбь. Намахавшись руками вдоволь, Маня запела голосом, полным неподдельного трагизма:

«Журавли летят по небу, хуйли толку?

Ну-ка, Мать! Тащи мою двустволку.

Как я пиздану по этой стае,

Чтоб они здесь больше не летали».

Благодать стала переполнять душу Тыглы и, если бы не Кривой, так всё бы было хорошо, но таланты Янкеля Рувимовича в совокупности с талантами Мани, сделали то, о чём создатели коронавируса даже не подозревали.