Изучать план гигантского человейника можно было бесконечно долго, но времени у Тыглы было катастрофически мало. Его биологические часы пробили десять часов, когда он разговаривал с бабками, гуляющими со своими собачками. Через час его друзья уже начнут волноваться, а он не взял с собой мобилу. Надо бы поскорее что-нибудь сожрать и бежать домой, чтобы Кассандру ненароком не хватил апоплексический удар. Открыв заветную дверь в мир вкусной и здоровой пищи, Тыгла обнаружил там турникет с вертушкой. Чтобы пройти через вертушку внутрь, требовалось приложить к датчику свой пропуск с QR кодом. «Ей Бога! Ну, прямо как дети», – сказал про себя Тыгла и без особого труда перепрыгнул через вертушку, так как высота её была не более метра. Увидев в каких-то в ста метрах от себя нужный ему выход, Тыгла галопом рванул на юг, но страшное чувство голода остановило его на полпути к заветной цели. Прямо по центру огромного торгового зала с запада на восток проходил широкий проспект длиной не менее километра, а с севера на юг, перпендикулярно проспекту шли улицы, ведущие к подъездам, и везде были понатыканы камеры слежения.

Прилавки имели форму пирамид Хеопса, что вызвало у Тыглы нездоровую ассоциацию с рок-группой Piramis, на концерт которой он ходил ещё в Будапеште. Повернув нос налево, он почуял до боли знакомый запах Татьяны Вячеславовны, что привело его в состояние когнитивного диссонанса. Немного придя в себя, он сообразил, что на востоке продают сыр, значит, надо пойти на восток, пожрать и домой. Пройдя в восточном направлении около двадцати метров, Тыгла узрел то, что пахло Татьяной Вячеславовной, и сожрал около семисот граммов российского сырного продукта, и тут же услышал за своей спиной голос Глеба Жеглова: «Ну и рожа у тебя, Шарапов. Ээ… Да ты – Не Шарапов!» Тыгла обрадовался тому, что он совсем не Шарапов, однако голос продолжил: «Кирпич – вор! Вор должен сидеть в тюрьме. Повторяю, вор должен сидеть в тюрьме. Это я сказал. Глеб Жеглов». Тут и обосраться можно, но Тыгла просто посмотрел назад и увидел телевизор. Фильм «Место Встречи Изменить Нельзя» анонсировали на телеканале Спас. Отлегло, но осадочек остался. Тыгла тупо посмотрел на восток, а с востока на него надвигалось толи девочка, толи видение. Оно было чёрно-красного цвета.

Piranis заиграл песню «Kóbor Angyal», и Тыгла сообразил, что в его сторону идёт заблудший ангел. По мере приближения ангела, стало ясно, что ангел одет в короткое облегающее платье красного цвета. В русском языке как флаг красный, так и вино красное, а в венгерском языке для флага используется слово Piros, то есть красный флаг будет piros zászló. Для вина же используют слово Vörös, то есть vörösbor и есть красное вино. Так вот, платье этого ангела было цвета vörös. Чулки у ангела были, как и положено чёрными, как настоящий кофе. На голове у ангела была красная шляпка с чёрной вуалью, на ногах были красные кожаные туфли на высоченной шпильке, а на руках – чёрные ажурные перчатки по локоть. Такой вот гламурный траурный наряд. Если учесть тот факт, что ангел двигался с востока, то есть со стороны выхода на кладбище, то можно сделать однозначный вывод, что в образе заблудшего ангела воплотилась весёлая вдова. Тыгла не очень любил вдов, замужние дамы ему нравились куда как больше, и он уже твёрдо надумал бежать к Кассандре, но Piramis изменил его мысли. В голове Тыглы зазвучала песня «Szállj fel magasra», и он основательно задумался, не стоит ли ему последовать дельному совету, и не рискнуть ли словить кайф со вдовой. Красивая вдова ничем не хуже замужней дамы средней паршивости, а может быть, даже и получше будет. Была, не была. Безумству храбрых поём мы песню.

Нетвёрдой походкой Тыгла пошёл навстречу заблудшему ангелу, а Piramis продолжил его искушать песней «Ha volna két életem». Если бы, да кабы, так-то не было у Тыглы второй жизни, была всего одна, и та хуёвая. Как тут устоять? Хуй его знает, а Piramis продолжал продолжать. Зазвучала песня «Gyere közelebb», ну как не послушаться? Тыгла решился подойти ближе, как того и советовали рокеры, и пошел быстрым шагом навстречу к весёлой вдове. Неожиданно на смену Piramis пришла группа Karthago с песней «Az Áruló». В голове неожиданно возникло два вопроса одновременно. Были ли в Карфагене пирамиды, и почему же предатель? Никакое это – не предательство, а обычное мужское любопытство, пусть даже и основной инстинкт. Подумаешь, мужик загулял, ничего страшного, Эржи и Габор успокоят Кассандру, в конце концов, чем же она думала, когда выходила замуж за кающегося убийцу. Убийство – куда более тяжкий грех, чем даже самое блядское блядство. Karthago, почему-то, сменив гнев на милость, запели песню про «Senki lánya».

Правильно! Идёт навстречу ничья девушка, значит надо ей помочь. Однако в голову Тыглы закралась тень сомнения, а вдруг и его Кассандра станет той самой ничьей девушкой, о которой поют Karthago. Тыгла замедлил шаг, а тут-то Piramis запел песню «Őszintén akarok élni», и Тыгла срочно захотел жить честно. Для этого пришлось остановиться, три раза плюнуть через левое плечо и сказать: «Лопнула пизда, пропали деньги!» Сомнения раздирали душу, а тут Piramis снова соизволил искушать Тыглу песней «Gyere közelebb», что означает, подойди поближе, вот тут Тыгла и побежал. До встречи с ангелом оставалось никак не более сотни метров, и Piramis снова перешёл к новой песне с неподходящим названием «Becsület», что значит Честь. Честь, блядь! Всё пропало кроме чести, тут Тыгла и впал в состояние Буриданова Осла. Он стоял у прилавка с кофе и тупо ожидал, когда ангел пройдёт мимо, чтобы всего лишь посмотреть ангелу вслед и, глотая слюни, заценить жопу этого милого создания. До встречи оставалось около семнадцати секунд, и Тыгла, от нехуя делать, решил понюхать кофе.

Правильно говорят, что когда коту делать нехуя, он давай яйца лизать. Вот ограничился бы натуральным кофе, так нет, блядь, надо было ещё и растворимый понюхать. Острый запах кошачьей мочи вызвал рвотный рефлекс, и Тыгла вернул гипермаркету половину съеденного им сыра. Правильно подсказывал Piramis, ох, как правильно! Жить надо честно! С удовольствием проблевавшись, Тыгла хотел уже повернуть лыжи к дому и заценить жопу девушки в красном, но её ангельский голос поменял его планы. Голос показался Тыгле очень знакомым, но он никак не мог вспомнить, кому же он принадлежит. Тем временем ангельский голос сказал по-венгерски: «Привет Атилла! А ты клёвый, прикольный такой, только заблевал весь кофе, а у меня кофе дома закончился. Что прикажешь, пить чай теперь?» Тут Тыгла и понял всё. Rúzsa Magdolna собственной персоной! Ружа Магдолна в этой Жопе Мира, красавица Магда, которую называют венгерской Дженис Джоплин. Тыгла не был знаком с Магдой, но голос её он помнил прекрасно. Не успев толком отойти от рвотного процесса, он соображал туго, в глазах его плыли разноцветные круги, а в носу стоял поразительно стойкий аромат кошачьей мочи. Точно так же воняло у Ольги Наумовны, ибо её кошка Жмурка зассала ей всю квартиру. Как его соседка держит дома сорок этих вонючих тварей? Душить их надо!

Голос Ружа Магдолны несколько прочистил мозги и прочие органы Тыглы, и он поднял глаза на Магду. Какие, блядь, ноги! Просто ёб твою мать! Созерцание красивых женских ног прочистило нос, и Тыгла определил, что трусов на Магде нет, что пизду она побрила вчера вечером, используя в третий раз станок Venus и хозяйственное мыло, и что менструация у неё закончилась за двенадцать часов до бритья. Когда зрение вернулось, Тыгла увидел прекрасное женское лицо лет около двадцати семи, но это была не Магдолна. Похожая, однако не она. Все мадьярки, в отличие от киргизок, похожи друг на дружку, как две капли перцовки, но только с точки зрения киргиза. Тыгла не был киргизом, потому-то и увидел семь отличий. Конечно, было бы интереснее познакомиться с Ружа Магдолной, но и эта девушка была привлекательна так, что Тыгла даже потерял дар речи, ну а ангел продолжал его соблазнять: «Я знаю, тебя зовут Атилла. Атилла-Варвар. Только варвар мог бы наблевать на кофе и смотреть невинным взором. А фамилия у тебя такая смешная, Тэтейш. Tudsz magyarul?» Конечно, Тыгла прекрасно знал венгерский язык, но не смог ответить из-за скопившейся во рту слюны, однако, он кивнул головой, а дама продолжила: «Бедненький, ты ж голодный. Пойдём-ка, я тебя покормлю, а если ж захочешь, то оставайся у меня, будем жить вместе». Тыгла в ответ кивнул и вернул ещё немного сыра гипермаркету.

Пока вдова в красном, обозревала блевотину, Тыгла задумался, откуда она про него всё знает. Думать вредно, и дама рассеяла сомнения Тыглы: «Меня зовут Илона. Форкаш Илона. Я из Берегсаса, сам понимаешь, городок маленький, и все друг о друге всё знают, а в России я в федеральном розыске, вот и прячусь в этой Жопе Мира, но меня обещали со дня на день отмазать. На самом деле, я недавно была федеральной судьёй, однако накосячила. По документам числюсь Волковой Еленой Николаевной. Пойдём со мной, я тебе всё расскажу. Сижу дома одна, кабы со скуки не подохнуть. Выпьем виски, попиздим за жизнь. Пошли, а? Соглашайся, пока я не передумала». Тыгла снова кивнул головой, но призадумался, почему она его фамилию переделала на мадьярский лад. Tető, в переводе на русский, значит Крыша, но он-то на самом деле Nagy Piros, а не крышник. Хотя какая хуй разница? С другой же стороны, себя-то она правильно перевела, Farkas это – волк, а не хуй собачий, как-то нечестно получается, ну, да насрать. Одна только мысль не давала покоя, а вдруг Илона и Кассандра не уживутся под одной крышей? На самом, деле должны ужиться, Кассандра не слишком уж ревнива и не будет против Илоны, так надо, чтобы Илона не тянула одеяло на себя, вот тогда всё будет ништяк.

Илона набила полную тележку разной жратвы и остановилась у пирамиды с бутылками. Несмотря на то, что Тыгла не особо увлекался алкоголем, ему вдруг захотелось нажраться до положения риз. Илона остановила свой выбор на очень дорогом восемнадцатилетнем односолодовом шотландском вискаре и протянула бутылку Тыгле. По резкому запаху из-под пробки Тыгла моментально понял, что это – продукция Красноярского Химкомбината, изготовленная в прошлом месяце по программе полного импортозамещения и по поддельной лицензии Иркутского Целлюлозно-Бумажного Комбината. Настойчиво, но мягко посоветовав Илоне не выёбываться, Тыгла предложил взять годами проверенную Белую Лошадь, ту, что делают в Люберцах без всякой программы и без лицензии уже более двадцати лет, но до сих пор ещё никто в Рай не попал. Известно, что водка без пива – деньги на ветер. Чтобы правильно отлакировать Белую Лошадь, Тыгла присоветовал купить пару бутылок белого сухого вина. Илоне больше хотелось красного, однако Тыгла ей рассказал о неоспоримом преимуществе вина белого, ибо же красное вызывает панические атаки и ипохондрию, из-за этого, что кажется, что ты блюёшь кровью, а от белого вина такого никогда не кажется. На том они и порешили, и покатили свою тележку к своему подъезду.

У турникета за кассой сидела плоскомордая красавица из высокоразвитой страны ближнего зарубежья. Она заорала дурным голосом на Илону: «Маска не такой! Без маска нельзя!» Илона пыталась объяснить, что её вуаль ничем не хуже, чем общепринятый намордник, но кассирша никак не унималась: «Вторая совсем без маска и без перчатка. Я звать охрана!» С западной стороны появился такой же плоскомордый охранник. Он радостно бежал, размахивая резиновой дубинкой, и Тыгла счёл необходимым поставить ему подножку. Охранник упал мордой вниз, проехал на пузе метра четыре по полу и с размаху пизданулся башкой о железную стойку турникета. Сначала у Тыглы появилось желание срочно его добить, однако, немного поразмыслив, он решил, что, видимо, не стоит смущать Илону на первом же свидании, да и лишний грех на душу брать ни к чему, всё равно урюк издохнет минут через десять. Неспешно подойдя к турникету, он приблизился вплотную к кассирше и, содрав с неё ковидную маску, прохрипел прямо в её плоское личико, сильно брызгая во все стороны слюной: «Открой вертушку, тварь поганая! У меня не только ковид, но ещё птичий грипп и свиной грипп, говяжье бешенство, СПИД и сифилис, но мне это всё похуй, а ты, сука рваная, просто сдохнешь, но в Рай тебя не возьмут». Кассирша рухнула на пол рядом с охранником, однако всё же успела открыть вертушку.

По сомнительному благоуханию, Тыгла догадался, что оба урюка обильно обосрались, перед тем, как отправиться, куда им и положено. Илона нисколько не смутилась таким сюжетом и протолкала тележку через турникет до лифта. Лифта ждали совсем недолго, Илона даже не успела докурить вторую сигарету, несмотря на антитабачный закон, запрещавший курить ближе, чем в пятнадцати метрах от подъезда. Войдя в лифт, Тыгла догадался, что его новая подружка живёт на самом престижном семьдесят седьмом этаже. До нужного этажа они доехали с ветерком, и лифт при этом ни разу не сломался. На семьдесят седьмом этаже располагались всего лишь четыре квартиры, и Илона пояснила Тыгле, что это – ВИП-этаж. На семьдесят восьмом этаже квартир не было вообще, то есть они на самом деле там были, просто в них нельзя было войти. Квартиры были двухэтажные, и входить в них надо на семьдесят седьмом, а второго выхода не было в наличии, поэтому на семьдесят восьмом этаже и не было ни одной двери, зато на стенах было написано очень много фамилий слуг народа и ещё больше неприличных слов.

Квартира Илоны была огромная и крайне неуютная. Все восемь окон были завешены плотными занавесками, чтобы не подохнуть раньше времени от страха, случайно выглянув в окно. Генетическая память жителя гор, подтолкнула Тыглу к необдуманному поступку. Он отодвинул штору и выглянул в окно. Дома в бывшем городе Королёве напоминали спичечные коробки, машины казались окурками, а малочисленные люди – блохами. Тыгле было не совсем понятно, по каким таким причинам около термитников всегда так мало людей. Чем дольше он смотрел в окно, тем сильнее было желание, срочно избавиться от остатков краденого сыра, но он вовремя вспомнил рекламный ролик, где одна припизнутая дама говорила, что она раньше жила на третьем этаже и никогда не смотрела из окон, зато теперь она живёт на тридцать третьем этаже и от окон не отходит, ибо же никак не может налюбоваться прекрасным видом индустриального пейзажа. Интересно, сколько же этой крысе заплатили, чтобы она несла подобную хуйню, или, может быть, она и на самом деле на всю голову ебанутая. Нет, совсем не дурная реклама удержала Тыглу от насущной потребности блевануть, а удержал его великий манипулятор, Дейл Карнеги, который весьма настойчиво всем советовал любую ситуацию всегда выворачивать в свою пользу. По его гениальному совету Тыгла сразу же нашёл как минимум два позитивных зерна. Во-первых, голуби совсем не срут на подоконник, а у него на третьем этаже весь подоконник засран. Во-вторых, нет никакой нужды в сетке от комаров и мух. Поднявшись на второй этаж Илониной квартиры, Тыгла решил оценить южный пейзаж.

Если ты обладаешь бурной фантазией, то даже с семьдесят восьмого этажа, можно понять, что происходит на кладбище, и Тыгла догадался, что там хоронят каких-то трупов, видимо, ковидных. Последнее время в Стране Дураков поголовно все помирали от ковида, даже те, кто выпал из окна человейника. Тыгла, чтобы не обосраться, на всякий случай решил отказаться от похода на балкон, зато в сортир зашёл с удовольствием. Пока он изучал квартиру, Илона варила чай в кофеварке Эспрессо. На самом деле, в этом была необходимость, потому как вода в обычном чайнике закипала уже при восьмидесяти четырёх градусах. Как Тыгла ни пытался, но найти парашюты для срочной эвакуации, ему так и не удалось, и это его слегка опечалило. В большой комнате стоял диван и рядом с ним журнальный столик, на котором уже стояли Белые Лошади, и валялась какая-то закуска. Тыгла решил не торопить события и с максимальными удобствами разлёгся на диване, чтобы как можно с большим комфортом ждать Илону. Известно, что дискомфорт приводит к импотенции, и тут позитивного зерна не найдёшь.

Илона вошла в комнату, и принесла с собой аромат жареного мяса, однако само мясо осталось где-то на кухне. Оно и правильно, всем известно, жрать – дело свинячье. Илона села на диван рядом с Тыглой и протянула ему полный стакан с Белой Лошадью. Тыгла махнул его залпом и решил сразу же перейти к активным действиям. Для начала он положил прямо на колени Илоне свою буйну голову и от удовольствия хрюкнул. Илона по-своему истолковала это проявление чувств и решила, что настала пора ей развлечь Тыглу задушевными разговорами о своей тяжёлой и беспросветной жизни. Чтобы было сподручнее пиздить, она тихонько включила музыку. Исполняли шестую симфонию Прокофьева ми-бемоль минор. Исполняли слишком чисто, что наводило на крамольную мысль, что исполняет её Лондонский Симфонический Оркестр. Илона говорила тихим приятным голосом, который идеально попадал в тональность симфонии. Когда её мягкий бархатный голос был спокойным, то слышался ре-диез, при лёгком волнении он поднимался до фа и даже до фа-диез, а иногда и до соль-диез. Когда Илона начинала говорить особенно задушевно, то как бы брала до-диез, а изредка даже и нижнее си. Тыгла погрузился в полудрёму, однако он прекрасно слышал всё, о чём ему говорила его соблазнительница. Не всегда важно, что тебе говорят, важно, как это говорят. Не всегда форма должна соответствовать содержанию, что прекрасно иллюстрируют российские производители алкоголя.

Илона чесала голову Тыгле, которая лежала у неё на коленях, и говорила не торопясь, как бы на распев: «Я тебе уже говорила, что видела тебя в Берегсасе. Я там родилась и выросла, ну а потом захотела учиться в МГУ на юриста. Однако, меня в МГУ не приняли, только в ВЮЗИ. Сам ведь прекрасно понимаешь, если на заочном учишься, то и общагу не дают, и работать надо. Сняла комнатку и пошла, работать секретарём в суд. Судьёй был старый пердун, ужасно похотливый, зато безобидный, даже за жопу, и то ни разу не ущипнул, только слюни пускал. Через три года после того, как я свой институт окончила, дедушка кони и двинул, ну а меня судьёй сделали. Такая хуйня иногда случается, особенно если председатель суда хочет тебя выебать, только хуй ему по всей морде. Не на ту напал, а обратку включать уже поздно было. Вот так я и стала в свои неполные двадцать шесть лет федеральной судьёй, однако для конспирации мне пришлось фамилию поменять на всякий случай». Тыгла слушал Илону и безобразно громко сопел и хрюкал от удовольствия. Благодать нисходила на него медленно, но верно.

Илона восприняла сопение Тыглы за повышенный интерес к её болтовне и продолжила: «Как только меня назначили судьёй, я поехала в Берегсас, а там уже узнала, что мать моя приболела, а врачи ничего не находят. Ну, я тогда её к себе в Москву привезла и показала светилу-бля, Адольфу Рувимовичу Лифшицу. Такое тоже бывает. Прикинь, жида Адольфом назвали, в честь Гитлера что ли? Так этот урод ни хуя не сделал, но денег вытянул, мама не горюй. Нашёл у неё рак, а там-то был червяк. Короче, я ему предъявила, а он мне и говорит, типа, что денег мне не вернёт, так как и свои ещё потратил, типа я ему ещё восемнадцать тысяч долларов должна. Как тут быть? Не в суд же на него подавать. Судья подала в суд, прикол да и только. Я тогда мать домой отвезла, пошла погулять по лесу и там нашла в дупле пистолет. Такой чёрный, а к нему в комплекте две обоймы и глушитель. Конечно, я тут же решила, что надо последовать совету Егора Летова и убить жида. Только к нему не так просто было подобраться». Тыгла одобрительно хрюкнул, что привело Илону в полный восторг, и она налила себе полный стакан виски и закурила.