– Привет. – Руслан сел и, отряхиваясь от налипшего песка, с любопытством посмотрел на нее. – О ком ты говоришь?

– О собаках… естественно! – возмутилась она его непониманию.

– А-а-а, понятно.

Девушка подняла руки и, растопырив пальцы, показала страшную челюсть.

– Такие зубы… Глаза… горят.

– Настя, это была служебная собака. Их учат ловить преступников, поэтому они должны быть злыми.

– Да?! – она повернула голову.

– Да.

– А если учить ее быть доброй?

– Есть много пород собак, которые просто не могут быть злыми.

– Много пород?!

На лице девушки отразилось вполне объяснимое непонимание. Образование Насти ограничивалось количеством прочитанных книг. Вряд ли среди них была хоть одна, рассказывающая о собаках. Скорей всего девушка узнала о них из какого-нибудь романа или повести. В книгах этим животным чаще всего приписывается важная роль: быть преданными хозяевам, охранять, защищать, беззаветно любить…

– Я тебе уже говорил, собаки бывают маленькими и просто огромными. Это и есть различие пород. Они выглядят по-разному: с длинной шерстью, с короткой и даже совсем без шерсти.

– Совсем?!

– Да. И окрас у всех разный. Черные, белые, коричневые. С хвостами, без хвостов. С висячими ушами и…

– Так много!

– Ты даже не представляешь сколько, – с расстановкой, подчеркивая каждое слово, произнес Руслан.

Настя покачала головой.

– Непостижимо.

– Есть целые клубы по разведению определенных пород. А есть клубы, где дрессируют собак, чтобы они были послушными.

– Непостижимо, – снова протянула Настя. – Все так сложно. Я думала, собаки уже рождаются умными, а оказывается…

Григорьев задумчиво посмотрел на девушку. Сколько всего она не знает. Читая книги, она принимает написанное в них за чистую монету. Мораль – добро всегда побеждает зло. Любовь – счастье. Труд – во благо. Как бы ей было тяжело в большом мире с его вечными проблемами. Где нужно думать, что ты будешь есть завтра, чем платить за дом и… – Руслан вздохнул, – как не попасться в сети мошенников. Он снова вспомнил о Марусе. Образ рыжеволосого демона сразу возник в воображении. Теперь она улыбалась не милой обворожительной улыбкой, а коварно завлекала его, играя роль наивной простушки. Руслан опустил голову. Он все еще любил Марусю. Любил, потому что не знал другой. Она всегда была милой, доброй, ласковой, еще безумно красивой. В те редкие дни, когда у него случались выходные, Маруся готовила всякие вкусности. Вытаскивала его в кино, обязательно на самый поздний сеанс. В темноте зала прижималась, заставляя сгорать от желания.

– А у тебя есть собака?

Руслан покачал головой.

– Нет. Я редко бываю дома, поэтому не держу животных.

– А почему ты редко бываешь дома?

– Приходится много работать, чтобы привести дом в порядок.

– А какой у тебя дом?

– Большой, двухэтажный особняк. Ты знаешь, что такое особняк? – Григорьев посмотрел на девушку. Она отрицательно дернула головой. – Как тебе объяснить-то? А дома ты на картинках видела?

– Да, – обрадовалась вдруг Леснянка, – да! Видела. Они такие с крышами, окнами…

– Во-о-от. А мой особняк он в два этажа. На втором этаже длинный балкон с резными периллами. Внизу его подпирают четыре круглые колонны. Когда закончу ремонт, дом будет белым, как яхта, и невероятно красивым.

Он замолчал, вдруг представив, как возвращается в пустой дом. Стремление заняться ремонтом в нем разбудила Маруся. Она восхищалась старинной постройкой. Ей нравилась бабушкина мебель…

– А как выглядит твой дом? – Григорьев поспешил отвлечься от тягостных мыслей.

– Мой дом – это бункер. Отец говорил, в нем даже войну можно пережить. Там все работает автономно.

– Значит, у тебя есть свет, вода?

– Да. Запасы еды, лекарства. Правда, я не слишком хорошо знаю, что для чего. Да мне это и не нужно. Еще есть одежда. – Она вдруг виновато посмотрела на Руслана. – Можно я не буду отдавать тебе майку? Она такая мягкая.

– Конечно. Не беспокойся. – Руслан улыбнулся. – Можешь оставить себе.

– Спасибо. – Она поправила майку, растянув ее почти до колен, потом положила руку ладонью на песок и покосилась на запястье собеседника. – Тебе было больно?

– Что? – Он наклонил голову, пытаясь понять, о чем идет речь.

Настя легонько тронула его за руку. Только после того, как она указала, Григорьев увидел синяки от наручников.

– Нет. – Он автоматически потер запястье, потом скулу. Да, отделали его здорово. На животе невольно сжались мышцы.

– Это из-за меня, да? – В голосе Насти появились нотки сожаления.

– Не бери в голову. Ты теперь, главное, не ходи к землянке. Там спецслужбы засаду устроили.

– Да?! Значит, теперь я буду не одна на острове? – Она как-то сразу встрепенулась и завертела головой.

– Вряд ли… – встревожился Руслан, но островитянка уже не слушала его. Она быстро вскочила на ноги и побежала в сторону леса. – Настя, не ходи… – закричал он, но девушка унеслась в лес, словно ветер.

Григорьев покачал головой и снова улегся на песок. Настя в порядке, а значит, можно спокойно отдохнуть. Он закрыл глаза и вздохнул. Теперь у него будет много времени для отдыха. Внезапно вонзившаяся в голову мысль заставила его быстро подняться. Через секунду он почти так же быстро, как Леснянка, взбежал на катер.

– Света, Света… – Радио трещало, выдавая рваные звуки. – Берег, берег, вызывает «Белая волна»!

– Руслан, слышу тебя, слышу, – наконец-то зазвучал голос сестры. – Говори.

– Это ты говори. Как там дела?

Радио продолжало трещать, не позволяя нормально слышать слова. Руслан подстроил волну.

– … пришлось менять замки. В полиции сказали, что эти двое похожи на банду аферистов, на счету которых уже несколько трупов. Во всех случаях, это были состоятельные молодые люди. Исчезали они сразу после свадебного путешествия. Уезжали и больше не возвращались. За время медового месяца эта парочка успевала продать имущество и обналичить счета, и когда родственники начинали беспокоиться, было уже поздно.

– Так я и думал, – тихо произнес Руслан.

– Что? Руслан, что? Не слышу.

– Говорю, так и думал. Она подстроила нашу встречу. Знала, что не смогу устоять. Я ведь выгляжу безобидным, добрым…

– Руслан, ты не переживай. От этого никто не застрахован.

– Конечно! Тебе легко говорить, это ведь не ты оказалась на моем месте.

– Руслан…

– Да ладно. Лучше скажи, их задержали?

– Нет. Когда мы приехали, в доме уже было пусто. Они успели даже вещи забрать.

– У них почти не было вещей, – пробормотал Руслан. – Мне бы сразу задуматься. Маруся носила всего несколько платьев, а этот… ее… Дима, сумку не разбирал. Говорил, квартиру ищет, мол, не хочет стеснять нас, а Маруся мне на жалость давила.

Руслан замолчал. Теперь, когда все выяснилось, он смог трезво посмотреть на события прошедшего года. Как же он был слеп, ведь все так очевидно. Ее отговорки – брат дома… Неоправданная злость Димы, когда они оставались наедине. Руслан только одного не мог понять, как же Дима, если, конечно, это его настоящее имя, мог толкнуть свою девушку в объятья к другому. Ради каких-то денег?! Даже сейчас, зная, что Маруся обманула его и никогда не принадлежала ему, Руслан чувствовал ревность и жутко злился, что Дима был ее любовником.

– Я не могу сказать, все ли в доме на месте.

– Это не важно. Спасибо, что помогла.

– Ты сам, как?

– Нормально. Не переживай.

– Как не переживай! Ты на связь не выходил.

– Со мной все в порядке, просто работал.

– Правда?

– Да. Все, давай, до связи.

– Руслан…

– Все, пока.

Он отключил радио и, облокотившись на штурвал, опустил голову. За неделю, проведенную на острове, он ни разу всерьез не задумался о Марусе. Увлеченный необычными событиями, он абстрагировался от настоящей жизни, но рано или поздно ему предстоит вернуться на материк, и лучше бы вытряхнуть аферистку из головы заранее, чтобы не было больно потом.

Простояв в рубке неподвижно довольно долго, Григорьев медленно выпрямился, обернулся на заходящее солнце, а после вышел на палубу. Одинокая фигурка на пляже заставила его замереть. Настя стояла у кромки воды и, не отрывая взгляда, смотрела на него.

– Хочешь прокатиться на катере? – крикнул он, подходя к перилам.

– Я воды боюсь. – Она сделала шаг назад.

– Я перенесу тебя до сходней, ты даже ноги не намочишь.

– Правда?

– Да. Так как? Пойдем кататься?

На ее темном лице не видно было эмоций, но тело как-то вытянулось. Девушка прижала руки к груди. Она явно волновалась. Ей наверняка хотелось совершить безумный поступок, но разум призывал быть ответственной. Руслан решил сделать выбор за нее. Он быстро спустился с катера, подхватил островитянку на руки и понес к трапу. Настя издала тихий писк и вцепилась в него мертвой хваткой.

– Спокойно, спокойно. Я не позволю тебе намокнуть. Вот увидишь, все будет хорошо, – успокаивал он, шагая по мокрому песку. Леснянка не дышала. Ее тело напряглось, ноги подтянулись к самой груди. Чувствуя себя всесильным, Руслан преодолел линию прибоя и осторожно поставил девушку на сходни.

– Ну, вот видишь, ничего не случилось. Иди. Поднимайся наверх. – Он приотпустил ее, но именно в этот момент в яхту ударилась волна, Леснянка вновь вцепилась в него. Ее изумрудно-зеленые глаза расширились.

– Я боюсь.

– Все в порядке. Я держу тебя. Поднимайся. Давай. Разворачивайся и медленно… – Он не успел договорить. Настя вдруг рванула вперед и вскоре уже оказалась на самом верху трапа. Спрыгнув на палубу она мгновенно расслабилась и сразу преобразилась. Вместо испуга в ее глазах появился блеск, а лицо просто засветилось от счастья. Григорьев усмехнулся. Все же он угадал желание девушки!

– Только не отплывай далеко. – Настя подбежала к рубке.

– Нет, нет. Мы тут, рядышком. Солнце уже садится, так что покатаемся совсем чуть-чуть.

– Да-да! – воскликнула островитянка и с легкостью бабочки полетела вдоль ограждения, но далеко не убежала. Вернулась и с придыханием спросила: – А музыка у тебя есть?

– Есть. – Он снова усмехнулся.

Желая порадовать девушку, он включил иллюминацию, музыку и медленно прибавил газ. Настя бегала по всему периметру яхты, перевешивалась через перила, что-то кричала. Она была похожа на балерину, танцующую ритуальный танец для Бога морей. От столь живого проявления радости, на душе у Руслана стало тепло и хорошо.

Сделав небольшой круг по акватории бухты, они вернулись к месту стоянки. Руслан заглушил двигатель, но радио и свет выключать не стал. Настя подошла к рубке, остановилась в дверном проеме.

– Раньше я часто слушала радио. А потом оно сломалось.

– Я могу починить. – Не задумываясь предложил шкипер. Но в глазах островитянки отчего-то промелькнул испуг. Наверное, решила, будто он напрашивается в гости.

– Принеси его завтра. Я посмотрю, – поспешил добавить Руслан.

– Невозможно. Это большая радиола. На ней еще пластинки слушают.

– А-а-а. Знаю, большая штуковина.

Настя кивнула и вдруг бросила обеспокоенный взгляд на догорающее в воде солнце. По всей видимости, ей пора было домой.

– Идем на берег?

– Да. – Леснянка засуетилась, подбежала к трапу, но потом шагнула назад, уступая место шкиперу.

В этот раз на руках она вела себя намного спокойнее, а когда ее ноги коснулись сухого песка, сказала – спасибо. И не убежала сразу, оказавшись на свободе, пошла вместе с ним в лагерь.

– Ты больше не будешь грустить? – по пути спросила девушка. Григорьев посмотрел на нее с непониманием. – Я видела, как ты грустил, там… на катере. У тебя что-то случилось?

Он вздохнул. Меньше всего ему хотелось говорить о своих проблемах, тем более с ней, но Леснянка ждала ответа, заглядывала в лицо.

– Случилось, но теперь уже все в порядке. Просто должно пройти время.

– Время лечит, да?

– Да. – Руслан грустно улыбнулся. – Время действительно лечит, так что…

Он сделал паузу, а потом решил перевести разговор на другую тему.

– Кстати, я сегодня говорил с Анной Николаевной о твоей пуме.

– Ты рассказал ей! – Настя остановилась.

– Нет. Она догадалась, что с поимкой хищника что-то не так, залезла ко мне в рюкзак, а там силки. Я попытался убедить ее, что от пумы не будет большого вреда, но она слышать ничего не хочет.

– Ты ведь не отдашь ее? – Настя в секунду напряглась.

– Нет, даже в мыслях не было. Наоборот, я и Анне Николаевне сказал, что помогать им не стану. Просто хотел тебя предупредить.

– Я спрячу ее. – Настя быстро зашагала в сторону леса.

Понимая и одобряя, Руслан не стал останавливать девушку. Случись подобная ситуация в его жизни, он бы обязательно защитил своего друга, кем бы тот ни был!

Ночь прошла в метаниях из-за жары или духоты. Хотелось выйти из палатки совсем и спать под открытым небом. Но Григорьев ограничился одеждой. Сбросил все полностью, потом расстегнул полог, и только после этого провалился в красивый красочный сон. Такие сны приходят под утро, и выбираться из них не хочется. Он бежал по лугу за девушкой в белом платье. Пытался ее догнать. Она смеялась, рыжие волосы разметались на ветру, зеленые глаза излучали счастье и веселье. Он тоже улыбался. Образ красавицы казался ему неуловимо знакомым и почему-то родным. Он бежал, бежал, но догнать ее никак не мог. Ноги вечно куда-то проваливались или путались. Он дергался, стараясь избавиться от того, что держит. Сначала не сильно, потом все настойчивей, пока вдруг не понял, что это не сон. Его по-настоящему кто-то пытался вытащить из палатки. Резко дернув ногой, он вскочил на колени и единым порывом откинул полог.

Настя отпрянула назад и, округлив глаза, уставилась на его торс, а вернее чуть ниже.

– Я хотела… – пробормотала она, но замолчала, продолжая таращиться на причинное место, отличающее мужчину от женщины. Пришлось прикрыться пологом. Только после этого девушка подняла взгляд. Судя по выражению лица, она была в легком шоке. Наверное, ее щеки полыхали от смущения, но серо-зеленый бархат кожи не выдавал этого.

– Извини. Напугал тебя? – постарался исправить положение Григорьев.

– Я хотела… хотела… я позвать… хотела… к себе домой, – продолжила бормотать она, – отремонтировать радио.

– Давай я оденусь, и мы поговорим. Хорошо?

Девушка хоть и испытывала смущение, но чувством такта явно не обладала. Она буквально приклеилась взглядом к мужскому телу. Пришлось указать ей на стол.

– Подожди меня там.

– Да… – Она бочком отодвинулась к столу.

Прежде чем выбраться из палатки, он надел не только шорты, но и футболку, чтобы не давать лишнего повода глазеть на себя. Руслан прекрасно понимал, для островитянки общение с кем-то – уже было необычно, а если этот кто-то противоположного пола – вдвойне необычно и любопытно к тому же.

Как только он высунул голову из палатки, Леснянка пружиной вскочила с раскладного стула.

– Настя, сейчас не лучшее время для похода к тебе, – сразу заговорил Григорьев. – Команда Анны Николаевны может вернуться в любое время. Будет нехорошо, если меня не окажется в лагере. Давай договоримся, я отвезу их на очередную точку и тогда мы пойдем ремонтировать радио.

Девушка смотрела на него невидящим взглядом и молчала.

– Настя, ты слышала? – Руслан попытался привлечь ее внимание.

– Да… завтра… – бросила пространно она, развернулась и зашагала в сторону леса.

– Настя… – Руслан махнул рукой. Что у нее на уме? Или, быть может, обиделась? Кто ее разберет, это инопланетянку.