* * *

Ничто в лесу не указывало на место, которое ученые назвали землянкой, а Настя норой. Анна Николаевна растерянно оглядывалась по сторонам и что-то бормотала себе под нос. Руслан молча наблюдал за ней. Она разводила руками, прикладывала пальцы к губам, всматривалась в корни деревьев, но это мало чем помогало.

– Может, все же вы ошиблись? Может, землянка в другом месте? – не выдержал Григорьев.

– Может, – растерянно произнесла она, остановив взгляд на одиноком, сухом кусте жасмина. – Ну ты посмотри! – неожиданно оживилась женщина, уверенно направляясь к нему.

Только оказавшись возле торчащих прямо из травы жиденьких веточек, они поняли, в чем дело. Выдернуть маскировку или, лучше сказать, ориентир, вообще не составило труда.

– Контрабандисты были здесь сразу после нас. – Анна Николаевна покачала головой и взялась распинывать траву, уложенную на деревянную крышку.

Землянка оказалась пустой.

– Надо было перенести мешки в другое место. Эх, голова моя… голова.

– Нет. Вы все сделали правильно! А вдруг бы бандиты застали вас? Искал бы я потом ваши трупы по всему острову. Нет. В таких ситуациях ничего трогать нельзя. Для этого есть спецслужбы.

Но Анна Николаевна никак не хотела снимать с себя вину, и когда они вернулись на катер, с огорчением рассказала все Павлу по рации.

Остальные женщины, узнав об исчезновении мешков, сразу притихли, а когда Руслан привез их на очередную точку высадки, без особого энтузиазма покинули яхту. Страх сквозил буквально в каждом их взгляде и, наверное, они отказались бы идти в экспедицию, но перечить воинственно настроенной начальнице не рискнули.

Буквально через час тихая просторная набережная превратилась в настоящую зону боевых действий. Одновременно с вертолетом к острову подлетели два катера: военный и патрульный. Шли на полном ходу, даже не таясь, будто стараясь опередить один другого. Кому достанется преступник, тот и получит заветный приз! Григорьев намеренно вышел встречать их на открытое место. И теперь хмуро смотрел, как высаживаются до зубов вооруженные бойцы в камуфляже.

– Лицом на землю. Руки за голову. Ноги раздвинуть… – Команды следовали одна за другой. Щелкали затворы, гавкала собака. Встречающий молчал. Его обшарили, надели наручники, рывком поставили на ноги. Первым подошел Миша. Посмотрел с прищуром, процедил сквозь зубы:

– Ты мне сразу не понравился. Показывай давай, где вы схрон устроили.

– Я не имею никакого отношения к тому, что ты называешь схроном. – Руслан хоть и говорил спокойно, но смотрел все же с вызовом.

– Разберемся. – Кто-то толкнул его в плечо. – Показывай. – Здоровенный сержант одной рукой снова подтолкнул его, второй придержал автомат. Поспорь с таким.

В лес пошли целой толпой. Впереди закованный проводник, рядом егерь, чуть позади хрипела на поводке черно-рыжая овчарка. Собака явно учуяла наркотики, поэтому рвалась опередить людей. Помощь ей не понадобилась. Сама показала яму, села рядом и дважды громко гавкнула. Дальше снова посыпались вопросы, на которые, естественно, Руслан ответить не мог. Его оттеснили в сторонку, оставили возле дерева. Чины постарше заходили вокруг ямы, один из бойцов спустился, чтобы взять пробы, остальные стояли вокруг кольцом. За пленником особо никто не смотрел, да он и сам старался не привлекать к себе внимание. Молча наблюдал за происходящим.

Внезапно почувствовав прикосновение прохладной руки, Руслан резко повернул голову.

– Я могу тебя освободить, – прошептала Настя.

– Что ты тут делаешь?! – он бросил настороженный взгляд на бойцов. На него по-прежнему никто не смотрел.

– Пришла к тебе, – зашептала девушка, дергая железное кольцо на его запястье. – Я помогу.

– Настя… это ведь наручники, – усмехнулся Руслан.

– А в детективе герой легко их расстегивает.

– В книгах все легко. Слушай, эти люди не бандиты и я не бандит, а если сбегу, то стану им.

– Но, если они хорошие, зачем тогда тебя связали?

– Разберутся, отпустят, а вот ты лучше бы ушла отсюда.

– Не переживай, меня они не поймают.

– Они да, но у них собака…

– Соба-ака! – голова Насти вынырнула из-за его плеча. – Какая… красивая… – с восторгом выдохнула она, разглядывая огромную служебную овчарку.

– Да, а еще зубастая и с отличным нюхом. Настя, уходи. – Он прикрыл ее, передвинувшись в сторону. Его маневр не укрылся от вездесущего егеря. Уловив движение, Миша посмотрел в его сторону.

– Уходи, – опуская голову, выдохнул Руслан.

– Ты с кем разговариваешь? – Егерь быстро направился к дереву.

– Там кто-то есть! – закричал один из бойцов.

– Взять! – последовала команда.

Григорьев еле сдержался, чтобы не обернуться, когда собака пролетела мимо него. Он сделал вид, будто испугался нападения и, съежившись, опустил голову.

– С кем ты говорил? – Миша и еще несколько человек подбежали к нему. И снова вопрос за вопросом, а потом понеслось: удар в живот, по виску прикладом…

В поднявшейся суматохе голос Анны Николаевны показался спасительным кругом.

– Ой! Ай! Что ж вы делаете?! Миша, за что вы нашего мальчика?! Он же… – Она растолкала вояк и наклонилась к скорчившемуся на траве Руслану. – Ты как? Господи…

Шилова помогла шкиперу сесть.

– Он укрывает преступников! – заявил Миша.

– Каких преступников? – К ним подоспели остальные женщины. – Парень все время с нами был, и не мог ни с кем общаться.

– Скажите, давно вы его знаете? – К месту баталии подошел капитан. Бойцы сразу ретировались, и женщины получили возможность занять оборонительную позицию.

– Мы наняли катер через фирму. Переговоры вели со Светланой, компаньоном Руслана. Куда мы направляемся, они не знали до последнего момента. – Женщины говорили, перебивая друг друга.

– Да, – подтвердила Анна Николаевна. – Я лично указывала координаты перед отправкой. Миша, ну не может Руслан быть бандитом. Он все время с нами, помогает…

– Бандиты тоже выглядят вполне нормальными людьми.

– Но ведь это не значит, что именно Руслан замаскированный бандит!

– Так. – Капитан вскинул руку, останавливая открывшего рот егеря. – Отпустите парня и давайте уже заканчивать. Романов, выстави засаду. Вас я попрошу, – он обратился к Шиловой, – помочь замаскировать землянку, а дальше заниматься своими делами. Сюда больше не ходите, чтобы не вспугнуть преступников. Хотя, – он поморщился и махнул рукой, – вряд ли они еще здесь появятся.

Руслан поднялся на ноги. Где-то за деревом сразу залаяла собака. Это был хороший знак. Насте не только удалось уйти, ее вообще не заметили. Один из вояк снял наручники. Избитый пленник потер запястья и посмотрел на капитана.

– Если бы они не собирались возвращаться, не стали бы так тщательно маскировать лаз. Мы его еле нашли. Хорошо Анна Николаевна обратила внимания на куст жасмина. А так бы и ушли ни с чем.

– Да, точно. Я даже разозлилась, когда искала. На память никогда не жаловалась, а тут…

– Что ж, спасибо за помощь. – Капитан протянул ей руку, потом повернул голову к Руслану. – Простите за горячность моих людей, но… сами понимаете…

– Понимаю, – без возражений кивнул тот, хотя очень хотелось возмутиться, чтобы приструнить ретивого егеря.

Капитан резко развернулся.

– Всё, всем службам отбой.

Вытянувшись в цепочку, спецы отправились в сторону пляжа. Возле землянки остались только два бойца и Миша. Молчавший до этого егерь с неприязнью посмотрел на ускользнувшего от него преступника и, улучив момент, пригрозил:

– Не думай, что легко отделался. Я теперь с тебя глаз не спущу.

Доказывать свою непричастность этому упрямцу не было смысла. Он уже все для себя решил: всех преступников арестовал, осудил и в тюрьму посадил. Григорьев только головой покачал и молча отправился помогать Анне Николаевне, маскировать землянку.

Они старались, как могли, но все же ушли из леса с чувством неудовлетворенности.

– Траву примяли так, словно здесь стадо слонов побывало, – ворчала Шилова. – Да еще столько техники нагнали! А вдруг за островом наблюдали?

– Вряд ли. Егерь с воздуха бы увидел, да и патруль… наверняка.

– Тоже верно.

– А трава за пару дней поднимется. Здесь все быстро восстанавливается.

– Руслан, ты прости меня. – Анна Николаевна вздохнула и взяла его под локоть. – Я не должна была оставлять тебя одного. Но я даже подумать не могла…

– Не переживайте. Все в порядке.

– Как не переживать? когда те, кто должен защищать, тебя же и покалечили.

– Ну… Это вы громко сказали. Всего лишь шишка. Пройдет.

– Все равно, я так этого не оставлю. Обязательно Павлу пожалуюсь, пусть поговорит с Мишей. Разве можно вот так на людей нападать!

– Анна Николаевна, не нужно. Миша выполнял свою работу, он молодец, просто ему тактичности недостает, научится со временем.

Женщина усмехнулась и крепко сжала его руку.

– Я же говорю, ты добрый, и мухи не обидишь. Тебя бьют, а ты другую щеку подставляешь.

– А это плохо?

– Иногда да. Иногда нужно быть злым, чтобы за себя постоять.

– Не переживайте, если будет нужно, я смогу постоять за себя. Мне вот другое интересно. Почему вы решили вернуться?

Женщина покачала головой.

– Совесть замучила. Вернее, девчонки усовестили. Оставила, говорят, парня одного, на растерзание… Как в воду смотрели.

Они вышли на пляж, где их ждала вся команда.

– Куда теперь? – спросил Руслан.

– В лагерь. Хватит уже на сегодня приключений.

Пока они огибали остров, Григорьев периодически поглядывал на лесной массив. Из-за большого скопления людей, он не мог узнать в порядке ли Настя, и теперь переживал, вдруг она вернется к землянке, а там засада. Переживал, что ничего не мог сделать и предупредить ее каким-либо знаком тоже не мог. Ничего не мог!

После пережитых волнений, женская команда решила немного расслабиться. Как только вернулись в лагерь, сразу накрыли стол, достали бутылку водки. Руслан пить не стал, но компанию поддержал. Просидел с ними довольно долго. Женщины сначала выговорились, ругая вояк, потом начали вспоминать молодость, постепенно добрались до шуток. Стало весело, хорошо. Обиды позабылись, волнение улеглось, и когда день пошел на убыль, в лагере зазвучала песня. Женщины пели вдохновенно, на разные голоса, задевая потаенные струнки души.

Руслан долго слушал их, а потом потихоньку улизнул. Для Шиловой он припас оправдание, на тот случай, если спросит, где был. Конечно, ходил проверять силки! Он сильно беспокоился за Настю, но сам понимал: не могла девушка так быстро вернуться с другой стороны острова. И тем не менее…

Так и получилось. Он зря проболтался два часа по зарослям. Зря звал. Леснянка не откликнулась. В лагерь он вернулся по темноте, с разгорающимся чувством тревоги в груди. Женщины к тому времени уже утихли, разошлись спать. Его отсутствие не осталось незамеченным, потому как в палатке ждала записка: «подъем в 6.00!» Это означало только одно: объяснений избежать не удастся.

– Значит, силки проверял, говоришь. – Анна Николаевна впилась в молодого шкипера пытливым взглядом.

Они остались в рубке вдвоем, остальная команда вышла на палубу, насладиться утренней свежестью. Григорьев подправил штурвал и посмотрел на строгую женщину.

– Ну зачем ее ловить? Какой может быть вред от одного единственного хищника на острове?

– Ты видел кто это, да?

– Да, это пума. Взрослая, худая, напуганная жутко. – Он намеренно лгал, хотел вызвать жалось. Не вышло. Шилова смотрела все так же строго.

– Я так и подумала, когда веревки у тебя в рюкзаке нашла.

– Вы… – Руслан даже поперхнулся на вдохе.

– Прости. Пришлось. Ты вел себя как-то странно и… Я сразу поняла, тебе жалко бедное животное и ты решил помочь ему сбежать.

– Анна Николаевна, ну правда, пусть живет здесь.

– Пойми же, она может нарушить здешнюю экосистему. Птицы для нее станут легкой добычей, а дальше пойдет цепная реакция.

– Да что такого особенного в этих кустарниках? Если я не ошибаюсь, их целые заросли у нас в поселке! Почему именно эти занесли в красную книгу?

– Таких, да не таких. Эти кустарники редкая разновидность. Их почти не осталось в мире.

– И что, если совсем исчезнут? Что изменится? Мамонты вон вымерли, и ничего.

– Если рассуждать как ты, то мы скоро будем жить в пустыне.

– А если следовать вашим рассуждениям, то и нас скоро занесут в красную книгу, мы ведь тоже вымираем.

– Ох, Руслан, какой ты сложный. Жалеешь одну единственную пуму, и не хочешь думать о целом острове, о котором мы заботимся уже пятнадцать лет. Кроме кустарников, здесь живут и спокойно размножаются редкие виды птиц, летучие мыши.

– А до этого кто заботился об острове? – Руслан решил перевести разговор в другое, более важное для него русло.

– Остров стал заповедником относительно недавно, после того, как наш коллега обнаружил здесь редкий вид мухоловки. Потом уже мы нашли кустарники и тогда подали заявку на оформление заповедника. Вот с тех пор и ездим сюда. Следим, ухаживаем.

– Вы каждый год приезжаете?

– Нет. Не всегда получается успеть. У нас ведь кроме этого заповедника есть и другие обязанности.

– Понятно. – Руслан кивнул. Он узнал все, что ему было нужно.

– Так. Думаешь, отвлек меня, и ладно. Руслан, пуму нужно поймать, хочешь ты этого или нет. Понятно?

Она чуть повысила голос, но Григорьев и бровью не повел, чтобы подчиниться ей. Сейчас она была на его территории, а значит, приказы отдавать не имела права.

– Понятно. Но, так как я лицо незаинтересованное, то ничего делать не стану. Это мое последнее слово.

Он направил катер к берегу. Шилова тактично промолчала, но недовольство с лица не убрала. Руслан решил стоять на своем до конца. Заставить его никто не мог, не для того нанимали. Конечно, стоило подумать о хороших отношениях, но, собственно, он ничего предосудительного не делал. Просто пытался защитить бедную пуму.

По возвращении в лагерь, Руслан сразу отправился на поиски Леснянки. Так как Анна Николаевна четко дала понять, что не оставит пуму на острове, нужно было предупредить об этом девушку, да и узнать, все ли с ней в порядке, после вчерашнего происшествия.

Настя не дожидалась его в засаде, как в прошлые дни, не появилась и в лесу. Решив, что она кормит пуму, Григорьев нырнул в заросли. Долго плутал, но все же вышел к логову хищницы. Та доедала рыбий хвост. Сразу стало спокойнее. Значит, с девушкой все в порядке. Руслан немного понаблюдал за пумой и ее котенком, который лез к матери в пасть, пытаясь отобрать рыбу. Пума рычала, отворачиваясь от детеныша, и все быстрее поедала добычу. Это были странные отношения, словно большой кошке было наплевать на свое потомство.

Лагерь встретил его трепыханием палаток на ветру и палящим солнцем. Время близилось к полудню. Настя так и не появилась. Исчезла, словно и не было вовсе. Руслан послонялся по берегу, все еще надеясь увидеть Леснянку, потом сдался и снова занялся приводить в порядок яхту.

Ближе к вечеру, устав от физической работы, он с удовольствием поплавал и растянулся на песочке, подставив спину ласковым лучам солнца.

– Я разочарована!

Голос девушки заставил его вздрогнуть всем телом. Григорьев вскинул голову.

– Я думала, они добрые, а они… – Настя недовольно ковырнула пальцем ноги камушек и с размаху плюхнулась рядом.