– Готовишь себе смену? – Ольга Владимировна улыбнулась и напарнику.

– Здравствуйте, Попов Михаил Олегович. – Тот сразу протянул руку.

– Очень приятно, Миша. Я Ольга Владимировна. Вы ведь позволите пенсионерке называть вас по имени?

– Конечно. – Молодой егерь криво улыбнулся. Он явно желал казаться деловым, но кампания милых женщин никак не располагала к серьезности.

– Останетесь на чай? – К разговору подключилась Марина Юрьевна.

– Спасибо за приглашение. – Павел развел руками. – Но, сами понимаете, работа. Нам еще дальний кордон проверить нужно.

– Что, азаруют браконьеры? – Шилова сделалась серьезной.

– Всяких хватает. Кто-то просто забредает. По незнанию. А кто-то и специально. Не далее как вчера поймали…

– Да, – подал голос Миша. – Он тигра в Чертинском заповеднике убил.

– Да, кстати, – встрепенулась Анна Николаевна. – На острове объявился хищник. Мы следы видели и царапины на стволе дерева. Надо бы его отловить, а то набедокурит…

– Зачем отлавливать? – Миша недоуменно вскинул брови.

– Видишь ли. – Павел чуть склонил голову. – На этом острове растут очень редкие кустарники, которые опыляются определенным видом птиц. Птицы вьют гнезда почти у земли, и, если хищник доберется до них, птицы покинут это место, кустарник перестанет плодоносить, а через несколько лет вымрет.

– Понятно, – закивал стажер. – А как сюда попал хищник? Это ведь остров.

– Наверняка приплыл на каком-нибудь бревне. – Шилова махнула рукой в сторону залива, а потом вновь посмотрела на Павла. – Завтра мы поставим силки. У вас есть клетка?

– Да, конечно. Миша, принесешь?

Анна Николаевна повернулась к Руслану.

– Может, сходишь с ними, чтобы время не терять?

– Без проблем, – кивнул он.

– Вот и отлично.

Егеря попрощались с женщинами и покинули лагерь.

– Катер принадлежит вам? – спросил Миша, когда мужская компания поравнялась с лодкой.

– Да.

– А документы…

– В порядке, – предупредил вопрос шкипер. Помощник егеря смерил его подозрительным взглядом, но вопросов больше задавать не стал.

Подозрительность Попова неприятно коробила. Создавалось полное ощущение, будто тебя принимают за иностранного шпиона, проникшего на засекреченную территорию, чтобы украсть ценнейшие сведения или еще чего похуже.

Вытащив из вертолета что-то вроде сетки, сложенной в несколько раз, Павел сразу взялся за рацию, а Миша вновь пристально посмотрел на Григорьева.

– Все же я бы хотел взглянуть на ваши документы.

– Без проблем, – совершенно спокойно произнес Руслан, в надежде, что тот отстанет от него. Но молодой егерь и не подумал даже. Сопроводив владельца яхты до лагеря, прошествовал следом за ним на лодку, взял протянутые ему бумаги, изучил их, но, закрыв папку, не отдал.

– Не возражаете, если осмотрюсь?

– Пожалуйста. – Руслан впервые видел такого настойчивого законника. А егерь продолжил его удивлять еще больше, вдруг спросил:

– Оружие на катере есть?

– Нет. У меня только финка, но она осталась в лагере, в рюкзаке.

– Финка?! – Попов сузил глаза.

– Да, подарок прадеда, с самодельной рукояткой и ножнами. Это ведь не запрещено? – Теперь уже Руслан открыто посмотрел в глаза Миши.

– Нет, если нож небольшой.

– Нет, так, колбаску порезать.

– Ценю хорошую шутку, – процедил без тени улыбки егерь и протянул ему документы. – Желаю удачи.

Проводив всех и вся подозревающего Мишу, Григорьев поднялся в лагерь.

– Ну как? – Анна Николаевна подошла к нему сразу, как только он поднялся к первой палатке. – Все в порядке?

– Конечно, – усмехнулся Руслан. – Не понимаю, отчего столько подозрительности?

– Не суди его строго. – По лицу женщины пробежала мрачная тень. – В прошлом году на Павла и его напарника Колю, набросилась банда браконьеров. Павел долго лежал в больнице, а Колю… – Она вздохнула.

– Но… – Руслан сдвинул брови. – Почему же Миша пошел на катер один? Мало ли что. А вдруг бы там кто-то прятался?

– Не суди его строго. Он еще только учится. Со временем станет вести себя осторожнее. Павел сразу определил, что тебе можно доверять, поэтому не стал останавливать его. А так, если бы заподозрил, будь уверен, все бы проверил сам. И документы, и каюты, да и палатки тоже. Можешь не сомневаться.

– Да я и не сомневаюсь. – Руслан снисходительно улыбнулся. – Просто уж слишком этот Миша важничал, я даже преступником начал себя ощущать.

– Ну какой из тебя преступник? – Шилова ласково похлопала его по плечу. – У тебя на лице написано: ты и мухи не обидишь.

– Прямо уж и мухи, – с недовольством пробормотал Руслан. Анна Николаевна кивнула.

– Говорю, что вижу. – Она бросила взгляд в сторону своей команды, которая разбирала небольшие контейнеры, расставленные на столе. – Я так думаю, мы с тобой сегодня сходим в лес, чтобы завтра не терять времени. А ты, когда нас отвезешь, сам проверишь силки. Справишься один?

Вспомнив размеры зверя, Григорьев на мгновение задумался.

– А если хищник попадется, как его усмирить? Вряд ли он будет сидеть спокойно.

– Возьмешь кусок брезента, накинешь…

Анна Николаевна принялась давать инструкции: как нужно действовать при поимке хищника; как вызвать Павла Александровича, в случае успешной операции; о мерах безопасности, конечно же. Однако Руслан почти не слушал ее. Он точно знал, где обитает хищник и как его поймать. Но еще точнее, что не хотел делать этого! Если заикнуться про озеро, тогда придется рассказать о вылазке вглубь острова. А вдруг вместе со следами зверя въедливые ученые найдут там и следы пребывания человека? Вдруг он не ошибся, и в заповеднике кто-то живет. Что тогда ждет этого человека? А если за ним начнут охотиться, как за этим несчастным зверем. Миша тот точно в лепешку расшибется, чтобы выдворить нарушителя за кордон, а он почему-то этого не хотел. Не хотел причинять вреда тому, кто позаботился о нем.

Поставить силки Шилова решила недалеко от оврага, среди сосен. Показала, как делать самозатягивающуюся петлю и маскировать ловушку. Когда они прошли лес и направились дальше, в сторону озера, сердце Руслана сжалось от досады. Но, по счастливой случайности, руководительница группы неожиданно увидела следы когтей на дереве и сразу остановилась. Сам незадачливый исследователь поразился, сколько всего он упустили, разыскивая островитянина. И сейчас, глядя на глубокие борозды, невольно ощущал беспокойство.

– А хищник не придет в лагерь?

– Нет, – уверенно ответила Анна Николаевна. – Судя по когтям, это кто-то вроде пумы. Эти на людей только при защите детенышей нападают. Кормовая база для нее здесь хорошая, так что, можно не бояться. Но… если хочешь поберечься, можешь ждать нас на яхте. – Она вдруг хитро улыбнулась. – В воду большая кошка точно не полезет.

– Ну нет. Не настолько я боюсь, чтобы сидеть на яхте. Там сейчас как в духовке. Зажариться можно.

– Не переживай, все будет хорошо. Вот увидишь, завтра зверушка попадет в клетку, и мы все вздохнем спокойно.

– Хотелось бы верить, – выказал сомнения Руслан. Но оптимизм пожилой женщины трудно было погасить. На обратном пути она снова рассказывала о курьезных случаях во время таких вот экспедиций. По ее словам – курьезных! На самом деле, они вполне могли стать трагичными, если бы не смекалка и доля везения.

В лагерь звероловы вернулись уже по сумеркам, быстро поужинали и отправились спать. Женщины ночевали в трех больших палатках, у Руслана была своя, отдельная, капитанская, с названием яхты. Он был привычен к такой жизни. И зачастую засыпал в палатке даже быстрее, чем дома на удобной кровати. Но в этот раза все как-то не заладилось! Он вдруг снова вспомнил Марусю. За два дня и думать о ней забыл, а тут зеленоглазая нимфа опять залезла в голову. Вспомнилась их встреча и еще моменты, когда реально все было наигранно, но приморский влюбленный дурачок даже не заметил этого. Или не хотел замечать. Просто потерял голову от красивой картинки. Но теперь он увидел расставленные Марусей подводные камни, от этого ее образ стал еще более ненавистным. Красивым, но не ангельской красотой, а словно медуза Горгона. Вот еще секунду посмотришь на нее и окаменеешь!

– Твой компас? – Анна Николаевна протянула руку с маленькой коробочкой.

Руслан хмуро хлебал кофе. Выспаться так и не удалось. Солнце еще только-только подсветило горизонт. Женщины суетились, собираясь в новый поход.

– Где вы его взяли? – Он с удивлением посмотрел на руководительницу группы. Это действительно был его компас. Тот самый, который потерялся где-то в зарослях кустарника.

– Лежал у палатки. Так это твой? Ты собирался пройтись по острову?

– Ну да, а что?

– Нет-нет. – Она положила компас на стол. – Ты можешь прогуляться, только не забывай, что находишься в заповеднике, ничего не рви, не ломай, ну сам понимаешь, не наноси вреда природе.

– Ну это и так понятно, – отмахнулся Руслан и, взяв компас, едва заметно улыбнулся. Сомнений не осталось: на острове абсолютно точно есть нелегальный житель, с которым у него установился своеобразный контакт.

Он быстро поднялся и, невзирая на пристальный взгляд Шиловой, пошел к палатке, на которую она указала. С другого конца стола кто-то из женщин позвал коллегу, ученые сгрудились возле своих контейнеров, и Руслан получил возможность спокойно обследовать территорию за палаткой.

Лагерь стоял на площадке с жесткой травой, сквозь нее виднелся песок и мелкие камни. Почва здесь уплотнилась, словно панцирь. Следов под ногами не оставалось. Вот почему островитянин пробрался в лагерь. Он был уверен, что не наследит. Григорьев усмехнулся. Игра в следопытов продолжается!

Высадив женщин в заданном квадрате, он пожелал им удачи и, едва сдерживая нетерпение, заложил обратный курс. Прибыв в лагерь, не задержался там, подхватил заранее приготовленный рюкзак и сразу отправился в лес. У него снова было два дня на установление контакта со странным незнакомцем. Однако первым делом он все же обследовал те самые места, где вчера они с Анной Николаевной установили силки. Порадовался их нетронутости, но разбирать не стал. А вдруг егеря захотят самолично проверить, как выполняется поимка зверя. Пусть видят, все у него в порядке: ловушки расставлены, клетка приготовлена.

Примерно представляя, где мог обронить компас, Руслан внимательно рассматривал окружающие его кусты. Только здесь он мог потерять его. Но найти маленькую коробочку случайно среди этих зарослей, да еще ночью – просто нонсенс. До исследователя вдруг дошло: весь вчерашний и позавчерашний день островитянин ходил за ним буквально попятам. Только так можно объяснить появление компаса в лагере. Незнакомец подобрал его тут же, едва горе-шкипер скатился к озеру.

Окрыленный догадкой, Григорьев резко развернулся и крикнул, вскинув голову:

– Эй, выходи! Я знаю, ты здесь.

Он прислушался к звукам леса. Умолкшее на мгновение многоголосье птиц вновь ворвалось в тишину. Руслан продолжил:

– Я хотел сказать спасибо. Выходи, не бойся. Я не причиню тебе вреда.

– Я не боюсь, – вдруг раздался тихий, хрипловатый голос. Услышав его, Руслан едва не подпрыгнул от радости. Его догадка оказалась верной!

– Кто ты? – Он повернулся на звук, но ответа не последовало. Прождав напрасно минуту или больше, он крикнул снова: – Где ты?

– Не оборачивайся, – зазвучало у него за спиной. И конечно, он тут же обернулся. Получается, незнакомец оббежал его, чтобы встать позади. Но как он это сделал?! Лес открытый, каждый ствол дерева легко просматривается!

– Ты не хочешь, чтобы я видел тебя?

Снова тишина. Видимо, незнакомец менял дислокацию, заставляя принять его условия общения. Григорьев перестал вертеться и замер на месте.

– Не оборачивайся, – снова зазвучал голос за спиной.

– Почему? – спросил Руслан, а сам опустил голову, чтобы хоть краем глаза захватить пространство позади себя.

– Не хочу… чтобы ты видел меня.

В этот раз голос прозвучал гораздо ближе, и принадлежал он, абсолютно точно, девушке. Она пряталась за сосной всего в двух метрах от него.

– Почему?! – снова спросил Руслан, но в этот раз с искренним удивлением.

– Я выгляжу… не так… как ты.

– Не так?! Что значит – не так? У тебя четыре руки?

– Нет, – усмехнулась девушка.

– Наверное, у тебя две головы? – шутливо произнес переговорщик. Островитянка снова издала тихий смешок. – А может, у тебя огромный хвост?

– Нет. У меня две руки… две ноги и… хвоста точно нет.

– Тогда чем же ты отличаешься от меня? – Руслан сделал маленький шажок назад, чтобы оценить, насколько быстро отреагирует на это собеседница.

– Отличаюсь. Я единственная… в своем роде… Таких, как я, больше нет.

Пока девушка говорила, он сделал еще два шага.

– Поэтому ты живешь в заповеднике?

– Не совсем… поэтому.

– А почему тогда?

Руслан уверенно сдвинулся назад. Островитянка не видела его, иначе бы снова убежала. Сейчас она полностью пряталась за деревом.

– Мой отец… привез меня сюда… чтобы скрыть от людей. Он говорил… я самое ценное… что есть у человечества. Называл… эволюционным прорывом. Он ученый. Искал какую-то формулу. Приезжал, уезжал… а потом пропал. Я не знаю… что с ним случилось.

Окончательно придвинувшись к дереву, Григорьев развернулся и теперь внимательно слушал рассказ. Девушка умолкла. На какое-то время воцарилась тишина, в которой можно было услышать, как шуршат иголки сосен на ветру. По стволу дерева вдруг что-то скользнуло. Руслан с удивлением посмотрел на вполне человеческую руку, но с необычной зеленой бархатистой кожей. Она выглядела так, будто ее одели в замшевую перчатку, но это точно был естественный кожный покров. Тонкие пальчики, словно ощупывая кору, продвинулись еще вперед, после чего прижались к дереву, над ними появились жесткие, но в то же время гибкие, темные прутики, следом плечо и, наконец, лицо девушки.

Он смотрел в изумрудно-зеленые глаза, боясь вообще хоть как-то реагировать. Ценой неимоверных усилий ему удавалось держать зрительный контакт. Девушка действительно выглядела необычно. Она была похожа на ожившее дерево, с грубой, почти черной корой на плечах, и нежной, бархатной серо-зеленого цвета кожей на шее и лице. Ее бледные, слегка потрескавшиеся губы скрывали ровные белые зубки, которые ну совсем не вписывались в этот образ.

– Давно ты здесь одна? – Руслан первым прервал образовавшуюся паузу. Девушка вдруг отпрянула назад. – Нет, не убегай. – Он резко подался к ней, но островитянка скрылась за деревом.

– Постой. Я больше не стану смотреть на тебя. – Он бросился за ней, но, пока оббегал вековую сосну, девушка бесследно исчезла.

Рыскать по округе в поисках незнакомки – было пустой затеей. Территория принадлежала ей, она знала здесь каждый листочек и легко могла спрятаться. Но все же он покрутился на месте и только потом крикнул:

– Я ухожу на берег. Если захочешь пообщаться, приходи к палаткам. Сегодня там никого не будет.

Можно было не сомневаться, девушка где-то рядом и слышит его, но боится раскрываться. Именно поэтому Руслан принял решение уйти. Однако, перед тем как покинуть сосновый бор, обернулся и добавил:

– Я буду ждать тебя. Приходи.

Он не кривил душой. И действительно ждал! Часто оглядывался, пока шел, потом рассматривал прибрежную полосу зарослей, в надежде увидеть там островитянку. Или инопланетянку. Незнакомка выглядела столь необычно, что вообще могла быть новой формой жизни. Например, лесной нимфой. Какой-нибудь Леснянкой. Но откуда она взялась? Кто ее отец? И как они оказались на этом острове?

Чтобы хоть как-то отвлечься от вопросов, Руслан проверил силки, только потом побрел в бухту. Девушка так и не объявилась. В лагере он не находил себе места. Слонялся между палатками, поглядывал в сторону леса. Он мог пойти на катер, там накопилось много мелкой работы, до которой вечно не доходили руки, но боялся упустить появление гостьи. Ближе к вечеру, чтобы хоть как-то унять волнение, снова сходил проверить силки, а когда разочарованный напрасным ожиданием вернулся в лагерь, бросил рюкзак и уселся на краю площадки лицом к морю. Солнце уже почти коснулось воды. Уходящий день полыхал красными языками на глубоком синем небе. Новая знакомая так и не появилась. Хорошо это или плохо, трудно сказать. Он решил не разбираться, оставить все на волю Леснянки. А завтра, с самого утра заняться ремонтом. Если захочет, она найдет его и сама позовет.

Возле крайней палатки мелькнула тень. Руслан дернулся посмотреть кто это, но, ухватив краем глаза образ девушки, замер. Она прокралась вдоль лагеря, немного задержалась у крайней палатки, словно принимая окончательное решение, потом села чуть поодаль от него. Руслан улыбнулся. Все то время, что девушка шла через лагерь, он наблюдал за ней лишь краем глаза, а когда она оказалась на краю площадки, перевел взгляд на горизонт и произнес:

– Привет.

– Привет, – послышался тихий голос.

Чтобы не вспугнуть гостью, он сидел не шевелясь. Она молчала. Надо было как-то начать разговор, поэтому задал вполне обычный для такого случая вопрос:

– Как тебя зовут?

– Зовут?! – отчего-то удивилась Леснянка, словно бы не понимала о чем идет речь.

– Ну да. У тебя есть имя? – Он покосился в ее сторону. Девушка сидела, обхватив колени руками, и напряженно смотрела куда-то перед собой.

– И-и-имя, – протянула она. – Да… у меня есть имя. Просто… я так давно не слышала его, что забыла… Анастасия.

Девушка говорила медленно, делая паузы между словами, будто каждый раз собираясь с мыслями. Ее голос звучал глухо, а иногда даже хрипло.

– Приятно познакомиться, Настя, а я Руслан.

– И мне приятно.

– Значит, ты давно живешь на острове?

– Всю жизнь. Сколько себя помню. А ты где живешь?

– В портовом поселке под названием Приморск.

– Это на… континенте?

– Да. – Он все же повернул к ней голову. Настя по-прежнему смотрела перед собой. – Ты сказала, твой отец пропал?

– Да. Он уехал. Обещал вернуться через месяц, но… так и не вернулся.

– И сколько прошло времени с тех пор?

– Не знаю. Я давно перестала считать дни. За это время твои… – Она на мгновение замолчала. Руслан больше не мог притворяться безучастным и с тревогой посмотрел на девушку. Настя вздохнула. – Я не знаю, как назвать женщин… которые приплыли с тобой.

– Они тоже ученые.

– Да?! – девушка, наконец, посмотрела на него.

– Да, – кивнул Григорьев. – Так что произошло за это время?

– Они за это время… пять раз были здесь, только… на другой лодке.

Руслан задумался. Он не знал, как часто ученые посещают остров, но даже если раз в год, во время цветения кустарников, то значит, Настя провела здесь одна пять лет.

– Да, их катер сломался, – рассеянно произнес он.

– Точно, катер. – Настя кивнула. – Извини, я не все названия знаю.

– Это ничего. – Он сосредоточил взгляд на девушке. – А сколько тебе лет?

– Не знаю. – На ее лице отразилось что-то вроде улыбки. По крайней мере, ему показалось, что уголки губ немного приподнялись. Но из-за сгустившихся сумерек и ее странной кожи, трудно было определить эмоции.

– Даже приблизительно не знаешь?

– Приблизительно… – Она покачала головой, но потом кивнула: – Знаешь, я… стала половозрелая где-то два года назад.