Глава 2

Пять лет спустя.

– Вау, кого я вижу! Лейтенант Че собственной персоной! – рассмеялся Валерий, его взгляд скользнул по стройной фигуре девушки в форме лейтенанта полиции, застывшей грациозной статуей у дверей Следственного отдела Центрального округа. Франческа выглядела как всегда безупречно: чёрные лакированные туфли на каблуках, аккуратно заплетённая коса и выражение лица победительницы.

– А что здесь делает мой будущий супруг? – ехидно поинтересовалась Франческа.

– Ну ты и заноза, Че! Неужели ты всё ещё помнишь о нашем споре?

– Пари есть пари. Проспорил – будь добр, тащи паспорт в ЗАГС.

– Ты ещё не стала следователем, – попытался отбиться Валерий, цепляясь за соломинку.

– Ошибаешься, любимый. Я назначена на должность помощника следователя. И, как видишь, направляюсь прямиком на службу. Так что советую держать паспорт под рукой, скоро нас ждёт марш Мендельсона.

Франческа, с гордо вскинутой головой, как и подобает победительнице, направилась ко входу в здание, чеканя шаг каблучками.

– Чёртова девка, – проворчал Валерий, отправляя окурок в урну, и с обречённым вздохом побрёл следом.

Кабинет начальника Следственного отдела обнаружился без труда. Дежурный, с копной рыжих волос, старший лейтенант, с готовностью указал на дверь в конце коридора первого этажа. Не прошло и пары минут, как Франческа постучала в лакированную поверхность тяжёлой дубовой двери.

– Войдите! – рявкнул грозный голос из-за двери.

Франческа, робко приоткрыв дверь, несмело просунула в узкую щель свое миловидное личико. Полковник, лысый крепыш лет сорока, окинул её оценивающим взглядом, скользящим от макушки до лакированных лодочек.

– Разрешите войти, – мелодичный голос Франчески, обычно уверенный, дрогнул под тяжестью начальственного взгляда.

– Вы уже почти здесь. Что у вас, милая барышня?

– Мы направлены к вам для прохождения службы, – слегка задетая подобным обращением, четко произнесла Франческа, входя в кабинет и вытягиваясь по струнке перед массивным столом начальника.

– Вот оно что, а я-то уж думал, – протянул полковник, разглядывая новоиспечённых лейтенантов с нескрываемым любопытством, будто рассматривая диковинных бабочек, залетевших в его кабинет прямиком с экзотических островов. – А второй у нас что, язык проглотил? Или из общества глухонемых? – он прищурился, словно целясь, и вперил взгляд в Валерия.

– Здравствуйте, – с ироничной полуулыбкой ответил Валерий, мгновенно сообразив, что дамам здесь не рады. – Молчу из уважения к прекрасному полу.

– Сработаемся, – процедил сквозь зубы полковник, явно недолюбливающий новые лица в коллективе и относящийся к ним как к досадной трещине на лобовом стекле любимого автомобиля. – Документы ваши покажите… Так… Валерий Викторович Сосновский… Что ж, похвально… Очень даже неплохо. Теперь ваши, девушка… Франческа… Имя какое… хм… затейливое.

– Родители назвали в честь оперной певицы Франчески Лебрен, – пояснила девушка.

– Итальянка, что ли? Не слышал. Где она поёт?

– Она немка. Но уже не поёт.

– На пенсии, что ли?

– Нет… её уже давно нет… Она умерла… в восемнадцатом веке.

– А… Тогда понятно. Значит, вы у нас Франческа Сергеевна Лукьянец. Что же вас, барышня, с таким-то именем в полицию потянуло? В роду у вас сыскари были?

– Нет… Я из творческой семьи. Мама – пианистка, а отец – оперный певец, тенор.

– Кенар? Знаю… птица такая есть. Замечательно горланит.

– Простите, не кенар, а тенор. А в полицию я пошла за женихом. Мы с Валерием скоро поженимся, правда, дорогой?

Валерий, не ожидавший столь откровенного заявления, подавился воздухом и закашлялся.

– Ну ладно, сладкая парочка. Раз уж такая любовь, для начала будете вместе работать, – полковник поднял трубку старенького телефона цвета слоновой кости, стоявшего на столе рядом с гипсовым бюстом Железного Феликса, и набрал короткий номер. – Игорёк, зайди ко мне, как говорится, на огонёк.

Спустя пару минут, показавшихся Франческе вечностью, дверь распахнулась, и в кабинет вошёл светловолосый мужчина на вид около тридцати, с едва наметившимися залысинами, ростом чуть выше среднего. Он был одет в простую, но хорошо сидящую чёрную футболку и потёртые джинсы, кричащие о его пренебрежении к формальностям.

– Вызывали, шеф? – деловито спросил он.

– Да, Игорёк, познакомься с молодёжью. Дожили, уже семейные подряды присылают… Франческа и Валерий. Забирай и вводи в курс дела.

– Пошли, новобранцы, – Игорёк кивнул, приглашая их следовать за собой.

Он зашагал по коридору широкими, стремительными шагами. Валерий едва поспевал за ним, а уж Франческа, цокая каблуками, и вовсе отставала. Игорёк это заметил и, скривясь, слегка замедлил шаг.

– Молодожёны? Реально? – не скрывая удивления, поинтересовался он.

– Ещё нет… Лейтенант Че пока не получила от меня официального предложения, – пошутил Валерий, продолжая путь по длинному, тускло освещённому коридору.

– Почему "лейтенант Че"? – добродушно улыбнулся Игорёк.

– Несолидно лейтенанта полиции "мамзелью Че" величать, – отшутился Валерий.

Франческа молча шла сзади. Только цоканье каблуков напоминало о её присутствии.

– Франческа, а вам идёт прозвище "лейтенант Че". Только вы, пожалуйста, на каблуках на службу больше не приходите. У нас тут всё просто.

– Поняла, исправлюсь, – ответила Франческа, почувствовавшая неловкость от ненавязчиво сделанного замечания.

В прокуренном кабинете, куда привёл Игорёк молодое пополнение, сидели двое мужчин в гражданском. Обоим было на вид около тридцати. Оба в хорошей физической форме, отличались лишь ростом и цветом волос.

– Молодёжь прибыла. Прошу любить и жаловать. Лейтенант Че и Валерий, – представил Игорёк вошедших.

– Рады знакомству. Добро пожаловать в наш бедлам. Я – капитан полиции Виктор Сергеевич Коновалов, опер, – добродушно произнёс черноволосый, ростом примерно с Игорька. – Мой коллега, капитан полиции Олег Алексеевич Семёнов, тоже опер, – он кивнул в сторону высокого блондина. – С Игорьком вы уже знакомы. Игорёк, Кучерявый ничего не передавал?

– Кроме лейтенантов, увы, ничего, – с ироничной гримасой ответил Игорёк.

– Простите, а кто такой Кучерявый? – уточнила Франческа, не понимая, о ком идёт речь.

– Так это начальник наш.

– У него на табличке другая фамилия написана, – немного сомневаясь, сказала девушка.

– Ну, знаете ли… На заборе тоже написано… Для нас он Кучерявый. Только ему – ни слова. Договорились? – Олег заговорщицки подмигнул Франческе.

– Договорились, – согласилась она, наконец поняв, что это прозвище.

Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге, словно из ниоткуда, возник взъерошенный полицейский, тот самый рыжий старший лейтенант, не так давно указывающий Франческе, где кабинет начальства.

– Мужики, ой, простите, – смутился он, увидев Франческу, – вас, барышня, я не заметил. Короче, по коням! Убийство в гостинице. Похоже, снова маньяк развлекается.

Полицейские мгновенно вскочили с мест и ринулись к выходу. Франческа – за ними.

– Лейтенант Че, куда это вы? – строго спросил Виктор Сергеевич.

– Так я с вами.

– Вам приказа не было. Старлей сказал конкретно: "Мужики!" Да и вы сегодня чересчур… как бы это сказать… элегантны. Каблуки опять же. Посидите здесь. Ознакомьтесь с материалами. Кстати, вы в технике аппликации сильны?

– В технике чего, простите? – не поняла сарказма Франческа.

– Ладно, проще спрошу: бумажки склеивать умеете?

– У лейтенанта Че в школе на трудах была твёрдая пятёрка, – с едкой иронией вставил Валерий.

– Откуда знаешь? – удивился Игорёк, доставая из сейфа свой табельный пистолет.

– Так мы ж в одном классе учились.

– Ничего себе! – присвистнул Игорёк. – Так у вас школьный роман! Высокие отношения!

– Лейтенант Че, вот вам задание, – строго сказал Виктор Сергеевич. – Нужно срочно привести в порядок два дела. Думаю, вы справитесь.

Он водрузил перед озадаченной Франческой две увесистые папки с бумагами.

– Погнали, мужики! – скомандовал Игорёк, вылетая из кабинета. За ним, как стая гончих, рванули остальные. Уже в дверях Валерий обернулся и бросил торжествующий взгляд на одиноко застывшую посреди кабинета Франческу.

"Значит, я должна заниматься аппликацией! Если я женщина, значит, ко мне можно наплевательски относиться? Как к половой тряпке? Не выйдет! Я ещё докажу, чего стою!" – кипела она, с остервенением принимаясь за работу.

***

Запылённая служебная "Лада", утробно ворча мотором, неслась по городу, унося оперативников к месту преступления.

– А ты классный парень, Валера! – Игорёк по-свойски хлопнул его по плечу. – Сработаемся.

– Спасибо, буду стараться, – отозвался Валерий, радуясь, как мальчишка, что его приняли в дружную мужскую команду. – А куда мы, собственно, мчим?

– В "Венецию", будь она трижды проклята, – пробасил Виктор Сергеевич, глядя в окно на проплывающие мимо витрины магазинов и кафе. – Там, в номере люкс, ждёт нас хладный труп местной жрицы любви с чёрным капроновым чулком на шее. И это уже третья за месяц. К гадалке не ходи – маньяк объявился.

– Валерий, не жалко тебе невесту? На такую тяжёлую службу разрешил ей устроиться? – поинтересовался Игорёк, воспользовавшись отсутствием Франчески.

– А она мне вовсе и не невеста, – усмехнулся Валерий, смакуя предвкушение интриги.

– То есть?

– Да поспорили мы с ней на выпускном. Станет следаком – женюсь.

– Вот оно что! А ты, я смотрю, не сильно-то и рвешься под венец? – поддел его Олег Алексеевич.

– Вы наблюдательны. К тому же, уже месяц как с одной милашкой встречаюсь. Такая цыпочка. Не то что мамзель Че – сухарь в юбке, – самодовольно расхохотался Валерий.

– Мужики, признаюсь, как на духу, как-то не по себе, когда баба в кабинете, – скривился Олег Алексеевич. – Кстати, Валера, зови меня просто Олег.

– А меня Виктором. Мы в отделе ко всяким церемониям не привыкли. Но с появлением лейтенантши над нашим мужским монастырём нависла реальная угроза кастрации выработанных годами принципов и свободы. Не зря же говорят: "Бабы на корабле – к беде!"

– Да ладно вам дорамы разводить, свалит она через пару недель, вот увидите, – беспечно отмахнулся Игорёк.

– Думаю, нужно помочь девушке… принять это непростое решение, – с хитрым прищуром добавил Олег.

– Какое решение? – не сразу понял Валерий.

– Тут и дедукция ни к чему, все очевидно! Единственное верное: свалить по-тихому, – хмыкнул Игорёк.

***

Франческа вернулась домой, так и не дождавшись коллег, когда город уже погрузился в сумерки. Настроение было – хуже некуда. Не таким представлялся ей старт службы в органах. Холодное безразличие Валерия ранило, словно он намеренно не замечал в ней красивую девушку. Она медленно поднялась по лестнице, каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом подъезде. У двери квартиры Франческа остановилась, собираясь с мыслями. С болезненной остротой она в который раз осознала правоту матери: поступление в институт МВД – роковая ошибка, цена которой – сломанная судьба. Но пути назад не было. За дверью разливались нежные аккорды – мать музицировала Доницетти, и тот час же раздался радостный лай, словно солнечный луч, пробившийся сквозь тучи. Настроение поползло вверх. Ключ повернулся в замке, в прихожую, радостно повизгивая и виляя хвостом, ворвался вихрь чёрной шерсти – пудель Лерочка.

– Лерочка, моя хорошая, – улыбнулась Франческа, накопившаяся за день тяжесть на сердце немного отступила.

– Кто пришёл! – из гостиной выглянула улыбающаяся мать, прервав игру на пианино.

– Привет, мам!

– А я-то думала, ты где-нибудь до утра в засаде проторчишь. А ты, оказывается, ещё и вовремя с работы, – усмехнулась она. – Ужин готов. Ещё даже не остыл.

– Спасибо! Только руки помою, – Франческа с благодарностью улыбнулась, ловя тепло материнской заботы, словно спасительный круг.

– Как первый рабочий день? – поинтересовалась мать, когда Франческа села за стол.

– Нормально. С делами знакомилась. Сейчас перекушу и с Лерусей пойду гулять, – ответила девушка, с аппетитом уплетая макароны.

– Лерчик вся извелась без тебя. Как услышала шаги на лестнице, сразу залилась лаем.

– Да ты моя хорошая, сейчас я доем и побежим на улицу, – Франческа ласково потрепала по голове радостно прыгающего вокруг неё пуделя.

– До сих пор поражаюсь, что это Валерка вдруг тебе собаку преподнёс?

– Думал, что меня отчисляют. А я взяла и всё сдала. Рано радовался. Но зато у меня теперь есть лохматая подружка. Да, Лерочка? Ты моя подружка? – она снова потрепала пуделя по кудрявой голове.

– Ав! Ав! – ответила та, радостно виляя хвостом.

– Вечером хоть гаммы поиграй. И распеться не помешает. До сих пор жалею, что ты в консерваторию поступать не стала.

– Мам, ну не начинай. Зато я буду с преступностью бороться! Следователь – очень нужная и востребованная профессия, – в который раз уверяла Франческа, не столько мать, сколько себя.

Франческа чмокнула мать в щеку и, подхватив поводок, выбежала на улицу с радостно виляющей хвостом собакой.