Цитаты из книг автора «Кио Маклир»

Лица – это же настолько интимная часть тела, что смотреть на них вряд ли позволительно, особенно в мире, где рано или поздно всё рассыпается в прах.

Птичье пение напоминало ему, что хватит зацикливаться на себе – пора оглянуться по сторонам.

Сбежав подростком из дома, я убегала от неких представлений о моем характере, моем будущем и моем жизненном предназначении. Убегала от сказки о преданных дочерях. А вернулась домой, потому что не знала, куда я без этих представлений пойду и кем я без этих представлений буду.

том, что можно довольствоваться малым, будь то птички-невелички или мелкотемье в искусстве, а также о дерзости стремиться к малому в эпоху грандиозных амбиций

Несколько лет назад в Мексике, в Тулуме одна пожилая индианка майя сказала мне, что в моей печени засел не находящий себе выхода гнев. «Твой маленький кулак» – Долго ли коротко, расскажу о своей четвертой попытке спровадить ритуальный цветок в океан. Ветер назло мне снова и снова швырял цветок обратно, прямо мне в лицо, и я в хлопчатобумажном платье забредала всё дальше, пока – хохоча и кипя гневом – не погрузилась в пену прибоя по грудь. «Когда же ты уплывешь, говно несчастное?» – заорала на цветок.

В тот день я узнала правду о своем темпераменте и давлении обстоятельств. Моя свобода и творчество нуждались в какой-то преграде, от которой можно отражаться, как луч радара, в каком-то нажиме, которому можно сопротивляться, в каких-то пределах, которые можно преодолевать.

Пока мы шли, я думала о том, что только что вычитала в книге Эми Фуссельман: «Вы удивитесь, как нелегко смотреть непредвзятым взглядом на что-то хорошее, если оно ново и необычно. Смотреть непредвзято на что-то новое и негативное – скажем, на стихийные бедствия – проще простого… Но что-то новое и притом позитивное – настоящий вызов».

Иногда просто невероятно, какой они поднимают гвалт, словно пытаются перекричать все прочие звуки нашего квартала. А потом гвалт умолкает, и я слышу глухой перезвон бутылок. Выглядываю в окно и вижу дряхлую азиатку в стеганой куртке и шерстяной шапке: она идет по улице, толкая перед собой тележку с пустыми бутылками.

Они подчеркивали, как высоко небо, какой бескрайней и насыщенной может быть лазурь, как обширен мир, не имеющий отношения к людям.

Но меня беспокоило кое-что совершенно конкретное. Ощущение слащавости. Ощущение, что, сосредоточиваясь на почти неуловимых и маленьких проблесках озарений, я разыгрываю стереотипный сценарий о любви к природе. Меня коробило социальное происхождение бёрдинга, его дух элитарности и изысканности.